Глава 8

Глава 8

Антон переводил взгляд с меня на Дагаева. И в открытый лифт за нашей спиной, где валялся мой пакет и стояла початая бутылка вина. Глаза у бывшего округлились, лицо побледнело, он стоял и теребил ключи и снизу вверх зыркал на моего одноклассника, который был раза в два крупнее его.

— Лина, — голос у него сел. — Это кто с тобой?

– Догадайся, – Арс поправил брюки, так демонстративно, что я вспыхнула. Он широкими плечами пожал – на его фоне Антон выглядел просто как воробей перед орлом. – Я тот, кого она всю жизнь ждала. А ты тот самый бывший жених, видимо. За вещами пришел? Собирай и проваливай.

— Как это? Лина, ты объяснить мне ничего не хочешь? — спросил Антон стараясь не смотреть на Дагаева. — Чем вы там занимались в лифте? Почему он мне указывает, что я должен делать? Так, давай заходи домой, – он голос повысил. – Нам надо серьезно поговорить. Я думал, ты сидишь, думаешь о своём поведении, а ты…

– Антон, помолчи, – поморщилась.

Мне неловко, мне стыдно, ситуация идиотская просто! Терпеть не могу выяснять отношения на людях, тем более, перед бывшим одноклассником, он на Антона смотрит, как на букашку, и усмешка на полных губах выводит меня из себя.

– А чего ты мне рот затыкаешь? – Антон сощурился на мои растрепанные волосы, на щеки ракрасневшиеся. – Только мужик из дома – и ты уже другого привела? Я в шоке. Когда мне помощь потребовалась, ты отказала и решила развлечься? Не думал, Лина, что два года жил с такой эгоисткой. И шлюхой!

Слово ударило меня и повисло в воздухе.

Я не успела ни охнуть, ни возмутиться. Дагаев двинулся быстрее, чем я моргнула. Я даже не увидела удара — только услышала. Глухой, мясной звук кулака по лицу. Антона отбросило к стене, он сполз на пол, зажимая лицо руками. Кровь потекла сквозь пальцы.

— Ах! — вырвалось у меня.

Я слышала хруст. Четкий хруст сломанного носа. В больнице я видела такие травмы сотни раз.

Антон застонал.

Дагаев наклонился к нему. Спокойно, как будто только что стряхнул пыль с рукава.

— Повтори, — потребовал он, так же издевательски усмехаясь. — Я не расслышал. Что ты о ней сказал?

Антон молчал. Только хрипел и нос зажимал, и постанывал.

Я пришла в себя. Ударила Дагаева в грудь, отталкивая.

– Ты с ума сошел? Ты что делаешь? Ты же ему нос сломал!

— Бывает, — Дагаев даже не посмотрел на меня. Глаза его были прикованы к Антону. — Это нормально. Женщину оскорбил – получи. Все действия имеют последствия, если твой жених об этом не знал.

— Господи, не надо было… — я замолчала. Потому что поняла: спорить бесполезно. Это Антон никогда не дрался и для него открытие, что человека можно ударить.

Одноклассник же со школы ходил в синяках. Занимался в подпольных клубах, говорили, там бои устраивают без правил, за деньги, и он уже тогда был чемпионом.

Ох...

Я наклонилась к Антону. Оглядела его распухший нос. Он шатался, кровь капала на пол подъезда.

— Арс, тебе лучше уйти, – выдохнула.

— С чего ради, Малышкина? Я только пришел. Разве что, мусор могу вынести, и вернусь, – он рывком дернул Антона за рукав, поднимая. – Давай, придурок. Вставай.

— Даагев, уходи, я серьезно! – ударила его по руке и между ними влезла. – Все!

Он смотрит на меня тяжело, пронзительно. И я вспоминаю, как далеко зашла в лифте, еще минуту назад. Если бы двери не открылись – он бы меня взял прямо там, настолько я растеклась розовой лужей!

Я не сопротивлялась, я хотела этого.

И я бы жалела об этом до скончания дней своих.

— Пышка, никуда я не пойду. Кто-то обещал, что мы выставим подругу и ночь будет наша? – он хмыкнул и лапы его наглые тут же легли мне на бедра.

-– Не будет никакой ночи, забудь, – отрезала и вырвалась. – У меня жених есть. У меня своя жизнь. Не надо ее портить снова. Ты зря приехал. Уходи.

Я сама не верила в то, что говорю, но по другому его было не прогнать.

Да он и не ушел бы, я по глазам видела, что так просто мне не отделаться, что я влипла.

Но на улице вдруг залилась сигнализацией машина. Она завыла, и этот пронзительный крик залетел в открытую форточку на площадке.

Дагаев нахмурился. В окно выглянул.

Грязно ругнулся сквозь зубы.

– Ты охренел? – кому-то крикнул он вниз. – Это моя тачка! И че, что на проезде, ты номера мои видел? Слышь ты, покойник, я спущусь и ноги тебе повыдираю, и спички вставлю!

Он в лифт шагнул, по кнопке ударил. На меня зыркнул и пообещал:

– Мы не закончили, пампушка. Машину на стоянку отгоню и вернусь.

Лифт уехал.

Я выдохнула. Открыла дверь в квартиру.

– Что значит он вернется? – Антон ввалился следом, размазывая кровь по лицу. – Я не понял, Лина, почему этот бык...

– Вот так картина, – хмыкнула Даша, что высунулась из кухни с бокалом вина. – Дорогая, ты где была? Ты же в магазин ушла! Где крылышки, где вино? И этот что тут делает? Кстати, кажется, сюда приходил твой одноклассник.

– Так этот боров твой одноклассник? – Антон оттеснил Дашу и прошел в кухню. Из морозилки достал пачку фарша и прижал к переносице. Глаза у него были злые и обиженные. – Он мне нос сломал. Я пойду в полицию. Заявление напишу. Нападение. Телесные повреждения.

– Антон, угомонись ради бога! – представила, как смешно будет полицейским от его заявления после того, как Дагаева черт знает в чем обвиняли, искали, и он до сих пор на свободе. Да если его арестуют – это точно сделает не участковый.

А люди в бронежилетах, с автоматами.

Антон помолчал секунду, потом снова завёлся:

— А что вы делали в лифте? Зачем он, вообще, к тебе явился?

– Это уже не твое дело!

– Мое, Лина, еще как мое! Ты посмотри на себя! Вся красная, волосы растрёпанные, на шее засос!

Даша стояла в дверях кухни с бокалом и смотрела на нас как на сериал.

– Расскажешь, что тут у вас творится?

Господи... Безумный вечер, и ночь обещает быть такой же!

Шагнула к подруге и негромко выдохнула:

– Потом. Скоро сюда вернется Дагаев. Нам нужно уходить.