Глава 14

Ночь дежурства выдалась на удивление тихой, даже я бы сказала подозрительно тихой. Я трижды обошла отделение, проверила все назначения, подписи, капельницы, хотя в этом не было никакой необходимости.

Просто тянула время, просто не могла заставить себя уйти домой.

В половине первого я все-таки взяла лоток с перевязочным материалом, хотя перевязка Тимофею была назначена только на утро. Сердце стучало тяжело и часто, как перед операцией, от которой зависит чья-то жизнь, только на этот раз зависела моя собственная.

Дверь третьей палаты была приоткрыта, я тихо и вошла, Тимофей не спал. Он ждал, я в этом была уверена.

Сидел на кровати, опираясь спиной о поднятое изголовье. Свет ночника падал на его лицо, подчеркивая резкие скулы и темные глаза. Когда я закрыла за собой дверь, он медленно встал, движения все еще были осторожными, но в них уже чувствовалась прежняя сила.

– Я думал, ты не придешь, – сказал тихо.

– Я тоже так думала. Что не приду.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Расстояние между нами было небольшим, но казалось непреодолимым. Я поставила лоток на тумбочку, руки слегка дрожали, что непозволительно хирургу.

Тимофей сделал шаг вперед, потом еще один. Остановился совсем близко, так близко, что я чувствовала тепло его тела.

– Марина… – начал он.

Я не дала ему договорить, поднялась на носочки и поцеловала его сама. Сделала это жадно и отчаянно, как человек, который слишком долго сдерживался и наконец сорвался.

Он ответил мгновенно, его большие ладони легли мне на талию, притянули ближе. Поцелуй был глубоким, горячим, почти яростным. Он целовал так, будто хотел запомнить вкус моих губ навсегда. Я обхватила его за шею, запустила пальцы в короткие волосы. Его язык проник глубже, и я тихо застонала ему в рот.

– Прости… – прошептал он, отрываясь на секунду, – будет быстро. Я бы хотел совсем не так… но я уже не могу ждать.

– Не надо ничего говорить, – выдохнула ему в рот.

Его пальцы дрожали, когда он начал расстегивать пуговицы моего халата. Одна за другой, быстро, я чувствовала, как воздух касается кожи. Когда халат распахнулся, он опустил голову и провел губами по моей ключице, потом ниже. Расстегнул переднюю застежку лифчика, сдвинул чашки вниз. Горячие губы накрыли сосок.

Я резко втянула воздух и прикусила губу, чтобы не застонать в голос. Слишком давно. Слишком давно меня никто так не касался. Его язык кружил, посасывал, слегка покусывал, а большая ладонь ласкала вторую грудь, сжимая ее так, будто она была создана именно для его руки.

– Боже… – вырвалось у меня шепотом.– Боже мой…

Он продолжал целовать, лизать, наслаждаться. Я чувствовала, как между ног становится мокро и горячо, ноги дрожали, тело хотело.

Тимофей резко развернул меня спиной к себе, толкнул в сторону окна. Я оперлась руками о широкий подоконник, в стекле отразилась женщина с обнаженной грудью. Он задрал подол халата до талии, спустил мои трусики вниз по бедрам. Я услышала, как освобождает свой член, сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит.

– Прости, Пышка… – хрипло прошептал он мне на ухо.

И вошел. Один мощный толчок. Глубоко. До предела заполняя меня собой.

Я едва не закричала, пришлось прикусить руку, чтобы сдержаться. Он был огромный, горячий, твердый. Растягивал меня так, что граница между болью и удовольствием исчезла. Я чувствовала каждую его изгиб, каждое движение внутри себя.

– Тихо… – выдохнул он мне в затылок, начиная двигаться, издавая сдавленные стоны.

Но я не могла тихо, каждый толчок выбивал из меня стон. Он входил глубоко, сильно, почти грубо, но при этом держал меня за бедра так, будто боялся сломать. Его дыхание было тяжелым, прерывистым. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как ему тяжело сдерживаться из-за ран.

– Глубже… – вырвалось у меня. – Пожалуйста… глубже…

Он застонал и подчинился. Удары стали еще сильнее. Комната наполнилась влажными, резкими, откровенными звуками наших тел. Я стояла, согнувшись над подоконником, и принимала его всего. Каждое движение отдавалось сладкой, почти невыносимой волной внизу живота.

– Марина… – простонал он мне в волосы. – Я сейчас…

– Да… вместе… м-м-м…

Его движения стали отрывистыми, резкими, тело било по моим бедрам. Еще несколько мощных толчков, и я почувствовала, как внутри меня взорвалась горячая волна. Оргазм накрыл меня так сильно, что в глазах потемнело. Я почти закричала, в последний момент прикусив губу до крови.

Господи, так вообще бывает?

Тимофей вошел максимально глубоко и замер, изливаясь в меня длинными, горячими толчками. Его тело дрожало, он прижимался ко мне всем весом, обхватив руками грудь, будто боялся, что я исчезну.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша. Его член все еще пульсировал внутри меня, по внутренней стороне моего бедра медленно стекала его сперма.

В этот момент в кармане халата зазвонил телефон. Резкий, требовательный звук разорвал тишину палаты. Я вздрогнула. Реальность вернулась мгновенно.

– Скорая… – прошептала хрипло, доставая телефон дрожащей рукой. – Мне нужно бежать.

Тимофей не сразу отпустил меня, осторожно вышел, повернул меня к себе лицом и поцеловал. Глубоко и нежно, с отчаянной нежностью, которой я от него не ожидала после такого дикого секса.

– Иди, – сказал он мне в губы. – Я буду ждать.

Быстро привела себя в порядок, застегнула халат дрожащими пальцами и, бросив на него последний взгляд, выбежала из палаты.

Сердце продолжало бешено колотиться. Между ног было мокро, горячо и сладко. Ноги дрожали. Я бежала по коридору на вызов, а внутри меня все еще пульсировало от удовольствия.

У меня были мужчины и не один, я была замужем, но такого секса не было никогда, даже признаться самой себе было стыдно.