Глава 20. Лжец и врушка
- Да не ходи ты ко мне, Няшина. Нет состава преступления, понимаешь?
- Вы хотя бы помогите вещи мои оттуда забрать!
- Ты там не прописана? Не прописана. Можешь ли ты как-то доказать, что там есть твои вещи?
- Как?
- Документы, чеки?
- Боже, ну нет, конечно. Но там мамины и мои.
- Увы.
- Тогда, я скоро приеду опять. Найду в интернете какую-нибудь форму заявления, на которую Вам придется реагировать. И напишу! И ещё жалобу напишу!
- Чего ж ты душная такая, а? Ну сама же лоханулась, а людей напрягаешь.
- Это Ваша работа!
- Нет состава преступления, - медленно и доходчиво повторяет он.
- Найдется! - рассерженно хлопаю ладонью об стол. - А если знаете, как надо действовать в таких ситуациях, лучше бы подсказали.
- У меня бытовуха висит и поджег. Мне вообще не до тебя, ясно?!
- Я вернусь!
- Вернёшься, я тебя за хулиганство упеку!
Делаю вдох поглубже и ухожу.
Обидно до слез.
Да только всем плевать на мои слёзы. Поэтому побережем для другого случая.
Я уже на практику опоздала...
Игорь звонит. Трубку брать очень не хочется после всего, что он мне наговорил. В переписках висят его извинения и покаяния. Но все равно не хочется! Вдруг что-то по учебе? Пересилив себя, отвечаю. Лаконично говорю с ним по телефону. В Скорую, значит... А у меня там бабушка работала, и после учебы я всегда тусовалась у неё.
На крыльце больницы - однокурсницы. Хихикают, шепчутся.
- Девочки, привет! - бросаю взгляд на часы. - А почему вы здесь? Игорь сказал - в Скорую.
- Привет, Люба. А нас "великий и ужасный" не хочет! Парней забрал, а нас нет.
- Почему?.. - расстроенно поднимаю взгляд на окна.
- Потому что мы бестолочи и неучи.
- Можно подумать Гуров у нас звезда! - возмущаюсь я.
- А за Гурова нашего доктора его любовница попросила, - ядовито и понижая голос. - Татьяна Борисовна.
Помню я эту Татьяну Борисовну. Приятного мало.
- Нормально! - фыркаю я. - Значит, хреновый у нас руководитель, да?
- Да классный он... - бросает восторженный и хищный взгляд из-под ресниц Света. - Самый сексуальный доктор!
Не правда! Самый сексуальный доктор - это безусловно Истомин. У меня до сих пор коленки от него дрожат.
- Вроде и ругает, а взглядом все равно трахает. Ахах... Как вы думаете, девочки, реально с ним замутить? Мне кажется, я ему понравилась!
- Свет! Ты практику себе замути, - закатываю я глаза.
Света в своем репертуаре. Все время влюбляется в симпатичных преподов. И крутит с ними романы. Женат-не женат - Свете всё равно. Она у нас девочка ничем не озабоченная.
- Люб, ты бы поспешила. Тебя-то он хочет, - смотрит на часы Тома.
- Да?!
Быстренько лечу по направлению к приемной. Там Скорая. На носилках - мальчик. И рядом знакомый врач.
- Петр Михалыч, здравствуйте!
Он ещё с бабушкой работал.
- Любочка?!..
- Я! А здесь где-то практиканты наши, - расстегиваю куртку.
- Аа... Ну беги. В женскую. Ты молодец, что к нам!
В отделении Скорой все очень аскетично. Бетонные серые полы, старые двери нараспашку, которые громко скрипят и хлопают. Наверное, это вместо колокольчика, который сообщает, что привезли очередного пациента. С улицы врачи везут на носилках прямо по этому коридору. Поэтому пол грязный.
Пациенты, как правило в верхней одежде. Кто-то в коридоре сидит на ещё старинных стульях с откидными сиденьями, кто-то в палатах, которые лет тридцать ремонта не видели. С железными койками из совдепа. Врачи Скорой снуют по коридору туда-обратно. Меня никто не замечает и не останавливает.
Это перевалочный пункт. На него всегда в больнице денег не хватает.
Если пациенту повезло, то он здесь проводит минут десять и его быстро отправляют дальше. А если аврал и не повезло... Сегодня аврал! Народу очень много.
- ..Потеря сознания. Носовое кровотечение. Низкое давление. Что нас смущает сразу же в диагностике и какой тест делаем первым? Ну?..
Замираю в дверях палаты, услышав знакомый голос и интонации.
Истомин?!
Смотрю ему в затылок.
Он же сексопотолог… Или... Я ошиблась? Бывают такие совпадения? Сосредотачиваюсь на вопросе.
- Кровь носом - это высокое давление, - отвечает ему Славик. - Это смущает.
- Молодец, Вячеслав Олегович, - с ноткой иронии, знакомой до боли. - Дальше?..
Нет, не ошиблась, он!
- Вы если так тормозить будете, пациента мне угробите. Гуров? Есть версии?
Игорь за локоть тянет меня к себе, выкручиваюсь.
- Версии будут? - нетерпеливо и раздражённо.
- Будут... - отмираю я.
- Ну, давай, жги. Бриллиант...
- У пациентки было высокое давление, - дрожит мой голос. - открылось внутреннее кровотечение, и оно упало к моменту приезда скорой. У нее скорее всего инсульт. Надо попросить показать язык. Если он будет на сторону, то... в нейрохирургию. Потому что если оно упало, то кровотечение обширное и нужна операция. Срочно.
Его спина напрягается. Узнал?..
- Язык покажите, пожалуйста, - звенит сталью его голос. - К Хасанову пациентку!
Разворачивается. Мы встречаемся взглядами. Пазлы в моей голове начинают собираться в какие-то гадкие картинки. Там очень много не хватает деталей, но мне все равно дико не нравится изображение!
Сердце больно колотится в груди.
Чувствую как Игорь вытягивает из моих рук рюкзак.
- Браво, Любовь Романовна! - цедит Истомин, сдергивая маску.
- Здравствуйте... Константин... Захарович, - рассерженно поджимаю губы, стягивая с шеи его шарф.
Нахмурив брови, измеряет взглядом Игоря. Смотрит, словно первый раз видит! Но не первый... Кто там тебе его посватал? Татьяна Борисовна?!
В груди горит и давит так, что не вдохнуть.
Люба, ты спишь с несвободным мужчиной?
Ааа!!
А я ему еще дифирамбы пела, какой он хороший!
- Люб, куртку давай унесу? - негромко предлагает Игорь.
- Не надо... - шевелю губами, не отводя глаз от Истомина.
- А чего не надо-то? - усмешка. - Дай ему... - агрессивно. - Куртку. И пусть халат принесет. Все равно бесполезный.
Не смея ослушаться, отдаю куртку.
Гуров смывается с моей одеждой. Славик настороженно переводит взгляд с меня на Истомина и обратно. Между нами искрит претензиями!
- Вячеслав Олегович, у меня просьба. Принесите мне кофе из кофейни. Пусть на мой счёт запишут, там бариста в курсе.
- Конечно. Какой кофе?
- Горячий! - чуть раздраженно.
Славик уходит тоже, оставляя нас в палате вдвоем.
Мы произносим одновременно одними губами:
- Лжец!
- Врушка!
Женщина на второй кровати хватается со стоном за бок.
Возвращая маску на место, поворачивается к пациентке.
- Что у нас здесь?
- Желудок болел... Вырвало. А сейчас живот, - сжимая зубы тихо скрипит пациентка.
- УЗИ делали?
- Нет, привезли только...
- Няшина. Твои версии?
- Аппендицит, - выдыхаю я.
- Покажи точку МакБурнея.
Вежливо задирая кофту, жму пальцем.
Пациентка громко вскрикивает, отталкивая мою руку.
- В хирургию! Аппендицит! - командует он.
Мы подходим к следующей.
Он словно ждёт пока я ошибусь, чтобы взорваться и разнести меня в пух и прах. Его даже слегка потрясывает от злости. А за что?! За что??
И мне по какой-то важной, но неосознанной причине очень важно не ошибиться! Очень! Не потому что я боюсь, нет.
Мы словно даём так друг другу сейчас пощёчины. Он - вопросами, я - ответами.
Я не понимаю за что мне этот тон. Но очень хочется врезать в ответ посильнее! Р-р-р-р...
Потому что ни какого другого способа ему врезать, у меня просто нет!
И я верно диагностирую двух оставшихся. Последняя - разрыв селезёнки. Здесь - просто повезло! Писала реферат по этой травме. Многие симптомы я видела сто раз здесь. И как бабушка их диагностирует - тоже. Я не гений. Я скорее попугайчик с большим объемом памяти. Но сейчас это спасает.
Пациентку увозят. Истомин поворачивается ко мне.
- Лучше б ты, Люба, была такой же бестолочью как твой Гуров. Хоть не обидно бы было.
Что?!
- Любовь Романовна! - обиженно поправляю его я.
Славик приносит ему кофе. Забирает, стягивая маску вниз.
- Вячеслав Олегович - в мужскую. Любовь Романовна на сегодня свободна.
- Почему ты так со мной разговариваешь?! - шепотом взрываюсь я, как только Славик выходит.
- "Вы"! - демонстративно поправляет.
Делает глоток кофе.
- Уйди с глаз. Видеть тебя не хочу...
Швырнув ему его шарф, вылетаю из палаты.
Пошел к черту!