Глава 27. Но истина дороже!
Сегодня мне не повезло.
Зубарева меня всё-таки забрала... И я с ней один на один.
Сижу, набираю в таблицу материалы для научной работы. В первый столбик ключевые слова, во второй цитату, в третий - ссылки...
Тоска.
Зубарева источает в мою сторону какую-то ощутимую энергию. У меня от нее свело спазмом живот… Дементор, прямо! Пожиратель радости. А ведь красивая женщина. Улыбалась бы чаще…
- Татьяна Борисовна! - зовут с сестринского поста в открытую дверь.
- Ну, зайди, я занята.
- Татьяна Борисовна, - заходит старшая сестра. - У нас целая партия аевита через пять дней выходит из срока годности. Списывать?
- А почему мы его не прокололи?
- Так вы же сказали - придержать, препарат качественный, партия маленькая... - с недоумением. - Без явных показаний и вашего разрешения не колоть.
- Когда я это сказала?! Три месяца назад?? Почему не следишь? Мне Бергман выговор вкатит! И на следующие полгода урежет...
- Слежу. Вот... сообщаю.
- В общем, проколи всем пациентам курсом в пять дней , кто без противопоказаний. Даже нет... Пусть студенты проколят. Руку набьют как раз.
Мы будем делать инъекции?
Под видом похода в туалет, сбегаю погулять по отделению.
Истомин в палате со нашими - Славиком и Гуровым. Встаю в дверях, с любопытством слушая его пояснения.
- Пациент жалуется на постоянную боль в левом плече. Травмы не было. УЗИ показывает что структурных нарушений нет. Поэтому принимаем за симптом. У нас есть анализы, которые показывают воспалительный процесс. И боль в плечевом суставе часто является симптомом воспаления по этой стороне. Ищем... В брюшной полости есть центральная неподвижная структура. Какая?
- Брюшная аорта? - неуверенно предполагает Славик.
- Верно. Если ткани не спазмированы, то биение аорты мы всегда будем чувствовать большим пальцем в пупке пациента. Давай, Вячеслав Олегович, ищи биение.
Славик прикладывает палец к пупку.
- Не чувствую.
- Верно. Если что-то спазмировано, пуп будет смещен в сторону спазмированной зоны. Связки становятся короче. В данном случае мы слышим биение ниже и правее пупка, - ощупывает живот пальцами. - Предварительно можем исключить кишечник.
Это всё дико интересно! Я такое просто обожаю. Бабушка была в этом спец.
- Проводим симметрию напротив, пуп смещен вверх-влево. Какие органы у нас в спазмированной зоне?
- Поджелудочная...
- Селезёнка... - подсказываю я ещё один вариант, прикусывая губу.
- Верно, - бросает на меня взгляд Истомин. - Смотрим анализ крови, ищем уточняющие факторы. Что там Гуров?
- Хм... - зависает.
Закатив глаза, вытягивает у него из рук лист с анализами. Отдает мне.
Быстро пробегаюсь взглядом.
- Сахар низкий... Опоясывающих болей нет... Моноциты высокие... Лейкоциты - верхняя граница нормы... Скорее всего не поджелудочная. Воспаление в селезёнке?
- Какой природы?
Ещё раз смотрю на показатели крови.
- Моноциты... Вероятно вирусной.
- Няшина... Вот люблю тебя, не могу!
Стою, счастливая, рдею! От его похвал вырастают крылья и порхают бабочки.
- Учитесь, салаги. Теперь, каждый пусть составит перечень необходимых и достаточных обследований, чтобы подтвердить или опровергнуть диагноз. И назначение противовирусного лечения в случае подтверждения. Сдаем после обеда.
- Няшина... - сзади голос Зубаревой. - Ну и что ты тут делаешь?
- Демонстрирует одаренность! - не оборачиваясь бросает Истомин. - Кто-то же должен.
- Константин Захарович, студенты по моему распоряжению идут делать сейчас инъекции.
- Ну пусть идут, - не спорит Истомин.
- А Вас я отпускаю сейчас, - вкрадчиво. - Отдохните. Вам придется выйти сегодня в ночную смену.
- Ясно...
У, зараза какая липучая! Так и вьется вокруг него.
Ночная смена?..
Сдуваюсь от расстройства. Мне становится очень беспокойно, что он будет ночью здесь, а не со мной. Я уже привыкла спать в его руках. Моя бессонницу, связанную с тревогой как рукой сняло! Вырубаюсь мгновенно. Кхм... После секса.
К хорошему быстро привыкаешь?...
Нам проводят инструктаж. Уточняют, была ли у нас какая-то практика? Была. На манекенах.
И... Сначала мы ставим инъекции друг другу! Ууу… Болючий какой!
Я свою пятую точку доверяю исключительно Славику! Но самой мне приходится ставить Игорю. Делаю уверенно, не особенно церемонясь.
- Ну что ж ты такая злая, Любочка?.. - шепчет мне он.
- Ну это же совсем не больно! Надо просто расслабиться. Наслаждайся... - не могу удержаться от мстительной нотки.
- Аа... Дурочка, - усмехается он. - Люб...
- М?
- Папа предлагает получить нам вдвоем студенческий грант... Он все подпишет. Мы будем получать дополнительную стипендию от города, по двенадцать штук. Целый год. Давай?
Ооо... Как же мне нужны деньги! У меня уже нет никаких запасов. Только за выгул собак немного ежедневно. А скоро зима. У меня даже одежды нет и обуви. Не у Кости же просить...
Нет, я категорически не могу просить!
- А что для этого надо? - подрагивает мой голос.
- Надо сходить на деловой ужин с моим отцом, он все объяснит. Им нужна пара стипендиатов. Там статьи писать, ещё что-то...
- Это как твоей девушке предложение? Или объективное?
- Ну... Нет! Он просил найти кого-нибудь одаренного. Ты же у нас звезда. Вот и Истомин говорит... Я тебя продвину, а ты за меня статьи писать будешь, м?
Ну если действительно так...
- Я подумаю. Когда надо будет ответить?
- Сегодня вечером будет ужин.
- Ладно... Я приеду, послушаю, какие условия. Спасибо за предложение, Игорь.
- Да не за что... Вроде как обоим выгодно, - подмигивает он.
Ну да.
Мы идём по разным палатам. Мне немного нервно... Я по инерции захожу в первую палату с той самой "моей пациенткой". По поводу которой проходил консилиум.
Мне дали распоряжение колоть всем четырем, лежащим здесь пациенткам.
Колю трем, к ней подхожу последней.
- Как ваши дела? - хмурюсь я.
Сегодня с ней говорили медики...
- Плохо мои дела, детка.
- Очень жаль. Но они будут делать всё, что возможно. Врачи очень заинтересованы и настроены биться.
- Правда?
- Правда... Я была на консилиуме, - шепчу ей. - Там были лучшие врачи больницы.
Растягивает губы в скорбной улыбке, кивает. Я заряжаю шприц. И что-то меня дёргает...
Торможу.
Не могу сообразить - что.
Ещё раз осматриваюсь. Пачка сигарет...
- А давно Вы курите?
- Да лет двадцать уже.
- Мм... - кладу шприц.
Даже бросаю на поддон, как ядовитого паука.
Онкология плюс курение плюс жирорастворимые витамины - это метастазы!
- Что-то случилось? - смотрит она на мою реакцию.
- Эм... Да нет. Я ещё раз уточню, на счёт инъекции Вам, хорошо?
С горящими щеками бегу к Истомину. Но он уже ушел. Натыкаюсь на Татьяну Борисовну.
Запинаясь и смущаясь, говорю ей свои доводы.
- Что за кликушество, Няшина? Ты читала противопоказания к аевиту. Так почитай! И делай, что сказал врач. Тоже мне большой специалист. Где ты эту информацию откопала?!
Где я ее откопала говорить категорически нельзя! Потому что видела я это у одного блогера-медика. А за такие источники меня признают профнепригодной!
И я захлопываю намертво рот, пожимая плечами.
- Иди. Делай! Или мне кого порасторопнее отправить?
- А можно у Вас номер Константина Захаровича попросить?
Мы не обменялись... Он не спрашивал. А я постеснялась почему-то.
Демонстративно надевает свои крутые очки-антиблики.
- Если Истомин не оставил своего номера, значит, не счёл нужным!
Ладно!
Возвращаюсь в палату. Кусая губы, наворачиваю пару кругов вокруг пациентки.
Гуглю противопоказания. Гепатит... Печень... И все!
Но я где-то читала что-то такое ещё и ранее. До этого блогера.
Короче... Нет! Не могу дать Зубаревой колоть это.
- Вера Алексеевна... А пойдёмте со мной, - прошу пациентку.
Зубарева меня уничтожит!
- Rex Zubareva, sed magis rex est veritas!*
- Что?
- Давайте-давайте... Мы спешим!
*** Зубарева мне царь, но истина больший царь!
Переделано из известной поговорки: "Платон мне друг, но истина дороже(но истина мне больше друг)"