Глава 7. Репарации
Воинственно глядя друг другу в глаза, мы ужинаем. Моё жаркое, его кухня.
Так и быть...
Ведьма, прижав уши агрессивно смотрит на мою ногу. Снимаю со стола пульверизатор.
- Зачем тебе он? - облизывает губы Истомин.
- Дрессирую одну хамку.
Ведьма кидается и получает струю воды прямо в наглую морду. Атака сорвалась и кошка брезгливо вздрогнув, идёт на балкон, вылизывать мокрую шерсть.
- Креативно, - хмыкает он.
- У меня припасено кое-что и поубойнее.
В кармане рюкзака в пакетике лежит корень валерианы.
- Она у меня ещё и команды выполнять будет, - надменно дёргаю бровями.
- Ух! Да ты дрессировщица, да?
- Приходится.
- Предлагаю временное перемирие, до тех пор пока не решим с квартирой.
- Хорошо, - коротко соглашаюсь я.
- За твои кулинарные таланты, - поднимает бокал.
Настороженно чокаюсь с ним кружкой с молоком.
- И чем же занимается Любовь Романовна в перерывах между захватами жилья?
- Живу...
- Парень есть у тебя?
Склоняет с любопытством голову к плечу. Пока я туплю, соображая как ответить, отвечает сам:
- Хотя о чем я? Конечно, нет...
- Почему это Вы так решили?!
- Какой парень отпустит девчонку свою к мужику заселиться? - подмигивает Истомин.
- Я просто самостоятельная! И могу за себя постоять. Ясно?
- Родители твои где, самостоятельная?
- В путешествии, - вру я.
Не хочу, чтобы он знал, что я совсем одна. И за меня никто не заступится.
Разглядывает. Взгляд такой, что кажется моя теплая мохнатая пижама на мне сейчас задымится.
Я специально выбирала такую, чтобы никакого намека на сексуальность. А то кто его знает, неадекватного...
- Сколько лет тебе?
- У вас сейчас еда остынет.
Возвращается к трапезе.
Доев, мою за собой чашку. Бутылку с молоком несу на балкон.
- Поставь в холодильник.
- Нет... Он же Ваш!
- Твой я тебе сюда поставить не дам. Поэтому, пока что пользуйся моим.
- Вы очень любезны. Но я лучше на балкон.
Резко со скрежетом отодвигается на стуле, преграждая мне путь.
- На балконе я курю. Не нужно там держать продукты.
Поджав губы, возвращаюсь к холодильнику.
- Давай так... С меня продукты, с тебя - ужины.
И предложение, конечно, очень соблазнительное в моей ситуации, но... Я не хочу так!
Плюшки - только послушным котам. А этот с придурью!
Отрицательно качаю головой.
- Вот не люблю тебя опять, - разочарованно. - Я уже мечтал о домашней ухе, быть может.
Беру на заметочку...
- Сядь, не убегай.
Поставив в раковину тарелку, режет на большое блюдо фрукты. Я обожаю фрукты... Свежий запах манго и персиков заполняет кухню.
Но уйти мне не даёт не только он и не вовремя проснувшееся чувство вежливости, а ещё что-то...
Что?
Мне нравится смотреть на Истомина, - вдруг доходит до меня. Его мимику... Усмешки... мимические морщинки в уголках глаз... Как он держит нож... поднятые до локтей рукава рубашки, обнажающие крепкие предплечья с венами... И слушать его голос тоже нравится. Словно он со мной флиртует.
Бог ты мой... Ты чокнулась, Няшина? Это же первый признак, что он гад! Когда тебе с первого взгляда нравились нормальные?..
- Белое вино отлично идёт к персикам... - намекая на мою пижамку, протягивает бокал.
- А я не пью.
- Любовь Романовна, я ж Вам не водку предлагаю, а бокал вина, - всовывает в руки.- Итак, пускай лучше будет стыдно утром,чем скучно вечером накануне!
Чокается об мой бокал.
- Так! Я тут за ваши сексопатологии пить не буду.
- А за что будешь? - протягивает мне вилку с наколотым кусочком персика.
- За мирное сосуществование, - вздыхаю я.
- Кстати, на счёт сексопатологии... - морщится и стреляет взглядом на спальню. - Я был тогда не прав. Сорри... Немного снесло крышу.
- Ладно, - смягчаюсь я, - извинения приняты.
Делаю пару глотков вина.
- Хорошего вечера! - смываюсь я.
Уже позже пересекаюсь с ним в в ванной комнате. Он выходит, я захожу. Мы застревает в узком проходе.
С голым торсом... Выбрит, свеж и пахнет лосьоном...
Внутри меня, вспорхнув, трепещут бабочки. Не моргая смотрю ему в глаза. Он тяжело сглатывает... Вена на шее мощно бьётся.
Протиснувшись, расходимся.
Стоя в душе, открываю зачем то его лосьон. И нюхаю, закатывая глаза. Ммм...
Вот, дура!...
Поспешно закрываю и ставлю на место. Он выскальзывает из намыленных рук и падает! Пытаюсь поймать, и нафиг сношу все с полки на дно душевой. Включая бокал из под вина, который забыл судя по всему Истомин.
Зажмуриваюсь от грохота!
Черт!!
Бокал вдребезги.
Стою в шоке в мелких осколках, которые, смешавшись с водой, стали невидимыми. Вода льется сверху...
Выключаю ее. У него большая душевая, и просто перешагнуть через поддон и выйти не выйдет...
А заставить себя наступить на осколки я не могу.
- Люба, у тебя все хорошо? - из-за двери.
- Нет... - жалобно выдавливаю из себя.
Открывает дверь. Стекло душевой мутное, но… Вскрикивая, прикрываю руками грудь.
- Что случилось?
- Я бокал разбила... И тут все в осколках, - вздыхаю покаянно.
- Держи, - не заглядывая протягивает мне внутрь полотенце. - Не двигайся.
Быстро обматываюсь им.
Он открывает створки шире, и наступая внутрь в сланцах подхватывает меня на руки.
- Иди на ручки, маленькая пакостница, - плотоядно.
Замерев, взлетаю в воздух. И оказываюсь прижата к его голому торсу.
Его взгляд опускается на мою прижатую полотенцем грудь.
- Я любил этот бокал...
- Репараций не будет! - испуганно выдыхаю я.
- А награда героям?
- Уха!
Так и быть...