Глава 32 Решение Юрия Александровича…

Пока Юрий Александрович добрался до столицы, пока обосновался в доме своего друга, пока пересмотрел все свои знакомства, особенно в Министерстве дознавателей, — он успокоился. Несмотря на то, что фатальная ошибка допущена и он теперь женат на убийце, спешить он не будет. Действовать нужно с холодной головой, но действовать он будет обязательно.

Будучи знаком с дознавателем Василием Петровым, он встречался с ним регулярно в местных пабах. Это были связи, которые всегда полезно иметь. Их Юрий Александрович старался поддерживать.

Василий Петров был на пару лет младше, выходец из мещанства. Простой парень, но при этом крайне проницательный и умный. Видя хмурость и подавленность Юрия Александровича, он несколько раз пытался расшевелить его и разузнать, что произошло. Тот категорически не хотел говорить, и дознаватель оставил попытки. Однако, имея привычку совать нос в чужие дела, решил на всякий случай разузнать, что могло произойти с уважаемым графом.

Вскоре Василий откопал, что тот таки женился буквально на днях, и огорошил Юрия Александровича радостным возгласом:

— Что же вы, господин граф, таитесь? Обзавелись семьёй, а меня даже на свадьбу не позвали!

Юрий Александрович поморщился.

— Не думаю, что на такое торжество стоило звать вообще кого-то…

— А что ж такое? — удивился Василий. — Неужели невеста не угодила? Зачем тогда женились?

Юрий Александрович тяжело выдохнул.

— Тебе не понять, Васька. Тебя родители не заставят жениться на той, кому им выгодно. И князь не станет упорствовать в этом вопросе, потому что ему до тебя дела нет…

— Ясно, — понимающе протянул Василий. — Потому я и рад, что не являюсь графом.

Он хохотнул, заказал ещё напитков и попытался расшевелить Юрия Александровича:

— Ну же, не вешайте нос! Любую женщину можно завоевать и приструнить, если постараться.

— Нет, Васька, — удручённо мотнул головой Юрий Александрович. — Только не эту. Поверь мне, эта не поддаётся дрессировке…

* * *

Несколько недель Юрий Александрович занимался второстепенными вопросами. Устраивал сделки по торговле, зарабатывая деньги, разговаривал с нужными людьми — в общем, всячески отвлекался, стараясь не думать о том, в какой капкан попал.

Но иногда по ночам ему снились мёртвые тела тех самых несчастных, которых он обнаружил в пещере.

И вдруг при очередной встрече с Василием тот огорошил:

— А я узнал, кто ваша благоверная! — воскликнул дознаватель, переплетая руки на груди. — Елена Николаевна Орлова. Говорят, красотка.

Юрий Александрович вздрогнул и посмотрел на товарища с негодованием.

— А кто тебе вообще разрешал копаться в моей личной жизни?

— Да ладно вам, граф. Об этом вся столица говорит.

— С чего вдруг? — мрачно поинтересовался Юрий Александрович, опуская глаза. Ну да, конечно же… Она теперь раструбила всем и каждому об их свадьбе. Возможно, и отец постарался. Ему же важно добраться до секретов её семьи.

— О, так вы не в курсе! — неожиданно рассмеялся Василий.

— В курсе чего? — хмуро уточнил Юрий Александрович.

— А в курсе того, что о вашей супруге теперь судачат в каждом доме. Разве вы не знаете, что она каким-то невероятным образом смогла войти в лигу столичных лекарей? Туда, куда принимают только очень-очень важных профессоров и людей, отличившихся в медицине.

— Как? — изумился Юрий Александрович и посмотрел на товарища с недоверием. — Но это же невозможно! Даже моего отца взяли только после двадцати лет упорного труда.

Дознаватель рассмеялся и хлопнул себя по бедру.

— А я знал, знал, что вы не женитесь на ком-то посредственном! Единственное удивляет — что вы до сих пор не знаете обо всём этом. Бегите, миритесь со своей женушкой, она далеко пойдёт.

Юрий Александрович вспыхнул. Злость накатила волной, и он едва её сдержал.

— Придержи язык, Васька, — процедил он сквозь зубы, — а то наша дружба быстро закончится.

Василий вопросительно приподнял бровь. Он понял, что у графа всё гораздо хуже, чем могло показаться сперва…

* * *

Юрий Александрович с того момента места себе не находил. Она точно ведьма. Она сделала то, что сделать решительно невозможно. Даже ему, рождённому в семье лекарей, попасть в эту столичную лигу было нереально!

А она кто? Женщина без образования. Самозванка в мире медицины. Та, которая просто интересовалась ею, и вот — она уже там!

Нет, отец ей помочь не мог. У него нет таких связей.

А что, если…?

Юрия Александровича пронзила мысль: а если она стала чьей-то любовницей? Если кто-то из верхушки протолкнул её за счёт этой связи?

Лицо его вспыхнуло. Зубы заскрежетали. Ведь теперь ему не всё равно, с кем она спит. Теперь это его супруга. И каждое её похождение будет ложиться пятном на его репутацию.

Боже! Зачем он это сделал? Поддался её чарам и согласился на этот брак. Пусть бы лучше остался без денег и родового имени!!!

Он должен найти её. Найти и остановить. Но как?

Единственный путь — тоже стать членом лиги лекарей.

Решительность поднялась изнутри и наполнила всё его существо.

До этого момента он презирал медицину. Но не потому, что считал это занятие недостойным, а потому, что видел, насколько лицемерны и испорчены все так называемые лекари, считающиеся передовыми в княжестве.

Он не хотел становиться кем-то таким, как они. Поэтому всячески противился, когда отец навязывал ему это занятие.

Да и сам старший Данилин… Какой из него лекарь? Он знает только основы, а всё остальное время лишь трубит о том, какой он врач. «Династия лекарей, династия лекарей»… Да это просто способ обогащения! Тьфу.

Но теперь… теперь он должен постараться. Если уж эта ведьма попала в лигу лекарей княжества, значит, и у него получится. Он никому не говорил, но знаний у него предостаточно.

Решив так, Юрий Александрович успокоился.

А уже наутро разговаривал с отцом…

* * *

Членство в Лиге Княжеских Лекарей дало мне невероятные преимущества.

Во-первых, я получила официальный документ с официальным назначением.

Во-вторых, я теперь имела право курировать любую больницу, если таковую могла найти.

Конечно же, я взялась за больницу Николая Николаевича, хотя мои новые коллеги скривились, услышав о таком выборе. «Вы могли работать в любой другой клинике, в лучших кварталах, но выбрали это убожество?» — так отозвался один из них. Но мне было всё равно, что они думают. Я хотела делать добро, как его понимала.

Над собственным домом я официально назначила братьев-близнецов. Отправила им письмо: отныне они были управляющими и каждый месяц должны были присылать мне отчёты о состоянии нашего хозяйства. В ответ я присылала им денежные средства.

Да-да, членство в Лиге лекарей позволяло мне получать фиксированную зарплату. И это было огромным плюсом для моего положения. Зарплата была приличной. Фактически ничего не делая, я зарабатывала деньги: часть отсылала домой, часть могла пожертвовать в клинику, а на остальное жила.

Чтобы не тратить лишние средства, решила снимать комнату в квартале ремесленников. Семён и Варя, конечно же, были со мной. Я очень ценила их присутствие.

Варя идеально заботилась обо мне. Семён бывал кучером, носильщиком, охранником, добытчиком сплетен. А ещё он бегал за покупками, когда нужно было пополнить запас еды. Готовила для меня хозяйка дома, у которой мы снимали жильё. Варя делала всё остальное.

Я же намеревалась продвигаться дальше — задействовать, например, других аристократов, чтобы они жертвовали средства больницам для бедняков.

Однако с последним дело никак не продвигалось. Аристократы меня избегали. Когда я встречалась с ними на сборах Лиги лекарей, каждый находил повод отказаться от моего предложения. И я поняла, что нужны реформы.

Сказать, что меня не любили среди этих чванливых мужчин, — это ничего не сказать. Я им была как заноза в заднице. Своим присутствием портила настроение. Они постоянно подкалывали меня, насмехались, разговаривали как с идиоткой, но я категорически отказывалась на это реагировать. У меня есть цели, и я их добьюсь.

Побывав на трёх собраниях, которые прошли буквально за две — три недели, я убедилась, что мои инициативы здесь не то, что не приветствуются — они уничтожаются на корню.

Мне не дают открыть рта, не позволяют вносить предложения. Стоит только заикнуться о чём-то, как тут же находится тысяча причин либо не выслушать меня, либо опровергнуть каждое моё слово.

Значит, нужно идти к князю, — решила я. Всё-таки мы даже знакомы, и он показался мне весьма интересным человеком. Думаю, дело пойдёт, если я обрисую ему свои истинные желания…