Глава 42 Признание Семена…

Мы вышли в коридор и замерли там. Я не хотела отлучаться от комнаты даже на несколько минут — вдруг ещё что-нибудь случится. А доверять сейчас мне было некому. Даже Семён оказался не на моей стороне. Поэтому я решила поговорить прямо здесь.

Я повернулась к нему и посмотрела в глаза парню с глубоким осуждением и горечью.

— Как ты мог? — прошептала одними губами. Голос дрогнул. Пальцы сжались в кулаки. — Как ты мог поднять на него руку?

Семён поглядел на меня и даже отшатнулся, а потом стыдливо опустил глаза.

— Госпожа, выслушайте меня…

— Нет! Прежде ты должен сказать мне, только честно: ведь это ты ранил Юрия Александровича, не так ли?

— Нет, это не я! — встрепенулся Семён и посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Да, не стану скрывать, я ненавижу его! Ненавижу всей душой. Но это сделал не я!!!

Я сразу же поверила ему. Знала, что мой доверенный и любимый слуга — человек нелукавый. Эмоциональный, скрытный, со странностями, но не лживый. Поэтому я выдохнула и твёрдо произнесла:

— Тогда рассказывай всё с самого начала. Почему ты ненавидишь? Что происходит? Я должна знать абсолютно всё! Поклянись, что ты не утаишь от меня ничего!!!

Семён выглядел крайне несчастным. Его лицо посерело, плечи опустились. Он обречённо выдохнул.

Ему было неловко, трудно, тяжело, но он начал свой сбивчивый рассказ.

— Я ненавидел вас… точнее, ту настоящую Елену Николаевну. На тот момент поселился в её поместье, потому что там работала моя мать. Елена Николаевна всегда была заносчивой и озлобленной. А я был слишком беден, чтобы забрать оттуда мать и зажить самостоятельной жизнью. Работал на кухне, старался не попадаться хозяйке на глаза. Но однажды она меня заметила. Заметила и стала проявлять интерес.

Он сглотнул.

— Через некоторое время меня схватили и притащили к ней в спальню. Она соблазняла меня, обещала покровительство, богатство, если я стану её любовником. Но она была мне настолько отвратительна, что я готов был умереть, лишь бы этого не случилось. Я так ей и сказал. Тогда она приказала избить меня. Я много недель находился между жизнью и смертью, вынашивая планы, как отомстить этому жестокому чудовищу в юбке.

Он ненадолго замолчал, собираясь с силами.

— Поэтому я притворился сумасшедшим. В таком состоянии я больше не был для неё интересен. Проблема заключалась в том, что у неё было слишком много охраны. Она была помешана на собственной безопасности. Я следил за ней день и ночь. И тогда узнал, что она не просто жестока, а занимается запрещённым колдовством, принося человеческие жертвы! Убитых слуг, крестьян, случайных путников она оставляла в пещере неподалёку. Ритуалы делали её сильной. Говорят, она даже разговаривала с кем-то из мира духов…

Я невольно вздрогнула, слушая эти ужасающие подробности. Честно говоря, не думала, что прежняя хозяйка тела была НАСТОЛЬКО ужасной.

— А потом в один миг что-то произошло, — продолжил Семён. — В поместье пришла странная эпидемия. Это случилось сразу после визита к Елене Николаевне родителей Юрия Александровича, вашего на тот момент жениха. Слуги находились на грани смерти, Елена Николаевна тоже: я лично слышал крики из её спальни. Я тоже заболел, но втайне мечтал, чтобы Елена Николаевна умерла самой мучительной и страшной смертью, хоть было отчаянно жаль, что вместе с ней страдают невинные…

Он покачал головой.

— Однако она чудесным образом выздоровела — в один миг, а затем начала делать невероятное — спасать своих слуг. Я тогда ничего не понял. Сам был в полузабытьи. Узнал бо́льшую часть этой истории позже, от окружающих, и не поверил, что жестокая хозяйка своими руками спасала тех, кого раньше безжалостно губила.

Семён поднял на меня глаза.

— Чем дольше я наблюдал за ней… то есть за вами, — поправился он, — тем больше видел разницу. Но считал, что вы просто притворяетесь. Когда вы впервые подошли ко мне и заглянули мне в душу своими добрыми, полными жалости глазами, я испугался. Уже тогда понял, что вы другой человек, но не смог в это поверить.

Он вздохнул.

— Помните, вы потом нашли меня умирающим?

Я медленно кивнула. Да, был такой момент.

— В тот день я шёл к вам с намерением покончить с Еленой Николаевной навсегда. Я нёс отраву… но по своей глупости сам надышался яда и едва не умер. А вы выходили меня. Спасли меня. И тогда я понял — Елены Николаевны больше нет. Есть вы — воплощение света и нежности! Самая прекрасная женщина на свете…

Он запнулся, а щёки вспыхнули ярким румянцем.

— С тех пор я решил, что буду служить вам от всего сердца!

Семён снова посмотрел на меня, и глаза его горели.

Я даже смутилась под этим взглядом. По телу пробежала неприятная дрожь, но не от его слов. Честно говоря, я давно ощущала слабость — сказывалась усталость последних дней и бессонная ночь. Говорить и стоять было тяжело, но я хотела выслушать его до конца. Это имело колоссальное значение.

Я кивнула, прося продолжать, но в этот момент почувствовала накатившую дурноту. Пошатнулась, однако устояла. Семён резко подхватил меня, придерживая, и невольно прижал к себе. Наши лица оказались слишком близко. Я замерла.

А он вдруг наклонился и совершенно бесстыдно прикоснулся губами к моим губам.

Я оттолкнула его сразу же и, чтобы он очнулся, не сильно, но ощутимо ударила ладонью по щеке. Семён схватился за лицо и отступил.

— Простите… — его начало потряхивать. — Я не знаю, как это получилось…

Он мямлил, а я испытала лёгкое раскаяние. Не стоило его бить — это был чистый рефлекс.

— Прощаю, — произнесла спокойно, но холодно. — Пожалуйста, не делай так больше. Рассказывай дальше. Я уже многое поняла, но хочу дослушать до конца. Мне нужно быть уверенной, что не ты стоишь за покушением на Юрия Александровича.

Парень несколько мгновений пытался прийти в себя, заикался, не смотрел мне в глаза. Мне было его отчаянно жаль, но я ни на миг не выдала этих чувств.

Далее Семён рассказал о том, почему ненавидит Юрия Александровича.

— Он нечестен с вами, — с жаром произнёс парень. — Он сблизился с вами притворно, чтобы разоблачить дела, принадлежавшие прежней Елене Николаевне. Я видел, как он пробрался в пещеру и обнаружил там останки людей. Он собирался доложить о вас, и мне пришлось его припугнуть…

Мои глаза широко распахнулись.

— Он видел твоё лицо?

— Нет. Я прятался за маской, — признался Семён. — Я должен был уберечь вас от неприятностей. Когда он ушёл, я позаботился о том, чтобы останков там больше не было, и чтобы у Юрия Александровича не оказалось доказательств. Думаю, именно поэтому он до сих пор не заявил на вас дознавателям. Хотя я знаю, что с одним из них он точно встречался.

Меня ошеломило услышанное. Так значит, мой муж притворяется? Всё это игра, чтобы поймать меня в ловушку? Но он казался таким искренним… Сердцу стало больно.

— Ты действительно в этом уверен, или это просто твои домыслы?

Семён потупился.

— Я ни в чём не уверен. Прямых доказательств у меня нет. Я знаю только то, что видел своими глазами.

— В последнее время ты замечал за Юрием Александровичем какие-то странности? Может быть, он с кем-то встречался, с кем-то разговаривал? — уточнила я.

— Нет, не замечал, — ответил Семён. — Но это ни о чём не говорит. Я считаю, что вам не стоит доверять мужу. Он может оказаться опасным для вас!

— Но кто тогда мог покушаться на его жизнь? — начала рассуждать вслух.

— Я не знаю, — поспешно ответил парень. — Но, наверное, у того человека мотивы похожи на мои.

Эта мысль заставила меня встрепенуться. Я внимательно посмотрела на Семёна, а перед глазами вдруг вспыхнуло лицо Ульриха. Неужели он? Неужели его безумное желание жениться на мне могло привести к покушению на убийство? Стало не по себе. По спине поползли мурашки. Я поняла, что нужно действовать и быть предельно осторожной.

— Вот что, Семён, — я заставила парня вздрогнуть и впиться в меня напряжённым, испуганным взглядом. — Всё, что ты мне рассказал, и радует, и огорчает меня. Я рада, что ты исцелился от своей ненависти ко мне и благодарна за защиту и беспокойство. Но я не могу оставить тебя при себе, если ты продолжишь пытаться навредить моему мужу!

Семён поник ещё больше.

— Я понимаю. Простите меня, госпожа. Я завидовал ему. Считал его недостойным. Но также понимаю, что сам недостоин вас. И никогда не буду достоин. Мои мечты… они преступны. Клянусь, что больше не позволю им существовать. Только не прогоняйте, прошу!!!

Лицо его стало умоляющим.

— Я буду служить вам как верный слуга и во всём слушаться. Только позвольте остаться рядом с вами! Сделаю всё, что угодно, всё, что вы попросите. На смерть пойду, если нужно. Только не прогоняйте, госпожа…

Мне стало его так жаль, что захотелось обнять — иррационально, глупо. Но я, конечно же, сдержалась.

— Хорошо, ты можешь остаться, — произнесла осторожно, и лицо парня просияло. — Если ты больше не будешь действовать за моей спиной, будешь докладывать мне обо всех своих подозрениях и никогда, слышишь, никогда не будешь пытаться кому-то навредить, то можешь оставаться со мной…

— Спасибо, госпожа, — трепетно выдохнул Семён.

— Я должна сказать тебе, что Юрий Александрович — неплохой человек, — произнесла я после некоторых раздумий. — И, несмотря на твои наблюдения, я больше доверяю своему сердцу.

Говорила эти слова и чувствовала, что считаю их истинными. Да, я поверила Юрию Александровичу. По-настоящему поверила. Он не может лгать с таким лицом и таким взглядом — это невозможно.

— Супруг попросил у меня прощения. И больше не будет меня ни в чём подозревать. Я хочу дать ему шанс, Семён. Пожалуйста, не препятствуй этому.

— Слушаюсь, госпожа, — опустил голову слуга. — Я буду служить вам…

Он сделал паузу и с трудом проговорил следующие слова:

— … и вашему мужу так же, как и вам.

Ему было очень тяжело это сказать. Я восхитилась его мужеством и силой воли. Как жаль, что он влюбился именно в меня. Лучше бы парень нашёл по сердцу кого-то другого…

— Спасибо тебе, — выдохнула я. — Спасибо за всё. Вместе мы всё победим, слышишь?

Я похлопала его по плечу и в ответ получила немного вымученную, печальную улыбку.

— А теперь беги, отдыхай.

Семён ушёл, а я с тяжёлым сердцем вернулась в комнату к Юрию Александровичу…