Глава 10 Любезный вор…

Юрий Александрович…

Юрий Александрович сегодня спешил. У него было множество встреч и грандиозные планы. Но сперва он хотел забрать из ломбарда некоторые вещи, которые один из его нерадивых слуг украл и сдал туда. Слуга был изгнан и лишён имущества. Если бы Юрий Александрович был человеком более жёстким, он бы обязательно отправил его в темницу. Но молодой человек не стал. Он ведь не такой, как эта живодёрка Елена Николаевна.

При воспоминании о бывшей невесте его слегка перекосило. Впрочем, карета как раз остановилась у ломбарда, и он поспешил выйти, забыв шляпу на сиденье. Знакомая вывеска покачнулась на ветру, и молодой человек уже сделал несколько шагов вперёд, когда вдруг краем глаза заметил стоящую неподалёку женщину, на которую тут же обратил внимание.

Она выглядела очень элегантно. Тёмно-коричневое платье с высоким воротом подчёркивало её изящную фигуру. Плащ, наброшенный на плечи, прекрасно дополнял весь образ, а шляпка того же цвета с густой вуалью прикрывала верхнюю половину лица. Незнакомка отчего-то остро привлекла его внимание.

Ему показалось в ней что-то крайне знакомое, но выглядела она несколько… старомодно, что ли. Нынче молодёжь придерживалась изобилия украшений на платьях — рюш, бантиков и прочей ерунды. Может, у этой барышни траур? Но тогда платье должно было быть чёрным…

Юрий Александрович несколько мгновений рассматривал незнакомку с лёгким удивлением. Она отвечала ему тем же.

— Простите, мы с вами знакомы? — он сделал шаг вперёд, безумно желая понять, кто же она, и совсем не отдавая себе отчёта в том, зачем ему это нужно.

Незнакомка вдруг ахнула, едва не прикрыв рот рукой.

— Что случилось? — он преодолел разделявшее их расстояние, а она вдруг отшатнулась. Правда, быстро выровнялась и повыше задрала подбородок, будто в каком-то протестующем жесте.

— Простите, я напугал вас, — Юрий Александрович старался быть максимально любезным. — Мы с вами не встречались? Я не могу рассмотреть вашего лица, но вы мне кажетесь очень знакомой.

Он всмотрелся пристальнее, но видел лишь плотно сжатые губы и точёный подбородок. Ах, кажется, она хороша. Блондинка — заметны аккуратно сколотые завитки светлых волос. Правда, Юрий тут же вспомнил ещё одну блондинку, которая могла похвастаться только жестокостью и вызывала в нём одно лишь отвращение. Молодой человек поёжился.

Девушка молчала, и графу стало несколько неловко.

— Я вижу, вы не расположены говорить, — начал он, отворачиваясь. — Простите, не буду вас больше задерживать.

Однако, когда он сделал несколько шагов в сторону ломбарда, она вдруг окликнула его:

— Подождите!

Голос тоже показался ему знакомым. Юрий Александрович нахмурился, развернулся к девушке вновь, а она, глядя на него сквозь плотную вуаль, произнесла:

— Вы же Юрий, не так ли?

Молодой человек галантно поклонился и произнес:

— Приятно осознавать, что мы действительно знакомы, сударыня! Граф Юрий Александрович Данилин к вашим услугам!

Он слегка улыбнулся, ожидая от барышни такой же любезности, но та как будто смерила его высокомерным взглядом и вдруг заявила:

— Вы в ломбард? Тогда я иду с вами!

* * *

Я долго не могла понять, что делать со своими подозрениями. Если это действительно разбойник, который украл из поместья ценные вещи, то надо попытаться их вернуть. К тому же он идёт в ломбард — какое ещё нужно доказательство? Наверное, сдаёт туда краденое. А весь его вид — красивая одежда, дорогая карета — лишь мастерское прикрытие, купленное на ворованные деньги. Скорее всего, он даже не аристократ, хотя очень хочет таковым казаться.

Я должна вывести его на чистую воду!

Да, в прошлой жизни я не была следователем, а врачом. Но характер у меня всегда был боевой: я любила отстаивать справедливость. Из-за этого меня не всегда любили. Впрочем, мне всё равно, как люди ко мне относятся. Мне нужно найти способ накормить людей, зависимых от меня — это единственное, что имеет значение.

Именно поэтому я проигнорировала тот факт, что молодой человек с милой улыбкой представился мне, и просто заявила:

— Вы в ломбард? Тогда я иду с вами.

Он вздрогнул. Его от природы большие глаза расширились ещё сильнее, но быстро он пришёл в себя, напряжённо улыбнулся, склонил голову и произнёс:

— Что ж, буду рад сопровождать вас, барышня.

Он подставил руку, чтобы я могла ухватиться за неё. Я ухватилась и сразу почувствовала сталь его мышц. Ага — значит, физически он развит хорошо. Но это и понятно: разбойники порой бегают по крышам, чтобы влезть в чужой дом. Для таких ловких манёвров нужна недюжинная сила, да и воровское добро порой непросто утащить на собственном горбу…

Когда мы вошли, высокий колокольчик над дверью приветливо зазвенел и оповестил хозяина ломбарда о прибытии клиентов.

Из комнаты для приёма вещей поспешил хозяин — мужчина лет под шестьдесят, с круглым лицом и тёплой улыбкой. Он приветливо поклонился, узнав молодого человека:

— Ах, господин! — обратился он к Юрию, словно к старому знакомому. — Рад видеть вас!

Затем вежливо повернулся ко мне:

— Прошу меня простить, барышня, как ваше имя?

Но я просто проигнорировала этот вопрос, отметив, как молодой человек чуть напрягся в ожидании моего ответа.

Не дождется!

Вместо этого я с ленцой завела разговор с хозяином ломбарда:

— Скажите, не случалось ли в последнее время, что кто-то из ваших постоянных клиентов сдавал сразу много драгоценных вещиц — серебряных светильников, дамских нарядов, столовое серебро и прочее?

Юрий не занервничал, как я надеялась; напротив, в его лице заблестел живейший интерес. Он тут же вмешался в разговор:

— Значит, у вас тоже слуги воруют? — покачал он головой. — Это прямо беда. Я только что одного такого уволил. В тюрьму сажать не стал — он работал на меня больше десяти лет. Пожалел его семью.

— Правда? — отозвалась я, совершенно не веря ни единому слову. — А по вам и не скажешь, что вы прямо-таки добросердечный… — Я почувствовала, как меня потянуло на провокацию.

Юрий посмотрел на меня с непониманием.

— Простите, — начал он, прищуривая глаза и словно пытаясь рассмотреть меня лучше, — мне это кажется, или вы… несколько агрессивно настроены ко мне?

Я коротко усмехнулась.

— С чего бы? — отмахнулась я. — Или вам есть что скрывать?

Молодой человек помрачнел, но нас прервал хозяин ломбарда:

— Простите, господин, по какому поводу вы сегодня?

Юрий стряхнул с себя оцепенение после моих слов и повернулся к мужчине:

— Меня интересуют вещи с печатью моего дома. Недавно один мой слуга украл несколько вещиц. Я предполагаю, что оставил он их у вас.

Хозяин побледнел. Поняв, что он может засветиться, как скупщик краденого, он поспешил вынести на прилавок недавно приобретённые вещи.

Юрий безошибочно нашёл два своих серебряных канделябра, указав на каждом едва заметную родовую печать. Я, воодушевившись, решила поискать и свои вещи.

— Покажите, пожалуйста, то, что было заложено примерно две недели назад, — попросила я.

Хозяин подозвал меня к забитой вещицами полке. Я принялась перебирать: канделябры, подносы, шкатулки, и, наконец, отыскала несколько вещей с похожей на мою печатью — больше десятка. Обрадовалась неимоверно.

Повернувшись к хозяину, заявила:

— Эти вещи были украдены у меня. Я хочу их вернуть!

Мужчина смутился.

— Простите, госпожа, — произнёс он тихо, — но мне нужны доказательства, что эти вещи действительно принадлежат вам.

— Какие именно? — строго уточнила я.

— Ну, например, печать, родовой перстень или документы с именем и печатью, — ответил он раболепно. — Только тогда вы сможете вернуть их бесплатно, даже если вы — пострадавшая сторона…

Я недовольно поджала губы.

— А может мне стоит обратиться в бюро дознавателей с заявлением о краже? Чтобы вы внимательнее относились к предметам, которые сюда сдают…

Хозяин громко сглотнул; стало ясно, что церемониться я не стану.

— Простите, барышня, — неожиданно вмешался Юрий Александрович. — Разрешите вас на пару слов.

Мы отошли чуть в сторонку, и молодой человек приглушенно заговорил:

— Простите что вмешиваюсь, но… не могли бы вы пожалеть старика? У него большая семья, больной сын… Он принимает драгоценные вещи, отчаянно пытаясь заработать. Если он будет с подозрением относиться к каждому клиенту, то сразу же разорится. Разрешите… я лично выкуплю для вас все эти предметы!

Он полез в карман, вытащил бумажник, и в руках заблестели крупные купюры.

Я смотрела на потенциального грабителя, испытывая смесь раздражения и удовлетворения: вор покупает им же украденное? Пусть покупает. Это будет лишь началом того, как ему придётся заплатить за содеянное…

— Вы очень любезны, господин, — бросила я с фальшивой улыбкой, — от столь бескорыстной помощи не откажусь…