Глава 18

* * *

– АГАТА —

Следующий день начался не с завтрака для Загорского, а с проверки пациентов.

Лейтенант Ром порадовал меня. Заживление и восстановление шло полным ходом. Эх, руку бы ему полностью восстановить…

В сопровождении Кэтрин обошла остальных, в том числе беременную женщину с Ганимеда.

– Она стабильна, – сказала Кэтрин. – С ребёнком тоже всё хорошо.

Это были отличные новости.

– Агата Дмитриевна, вы ведь хотите полететь на Ганимед, верно? – поинтересовалась она, когда мы покинули операционную.

– Как разу думала над тем, как убедить Севера Демидовича взять меня с собой, – ответила ей и тяжело вздохнула.

Кэтрин кивнула и произнесла:

– Я видела многих его ассистентов и ассистенток, Агата. К вам у него другое отношение. Север не общается с вами поверхностно, как с другими. Попробуйте поговорить, возможно, он возьмёт вас на Ганимед. Чтобы вы знали, я препятствовать не стану, даже буду рада такому чудесному хирургу на звёздном флоте.

Посмотрела внимательно на женщину и поняла, что адмирал решил переманить меня на флот другим методом. Хитрый жук, однако. Но если Север меня возьмёт с собой, то и переманивать не придётся. Получится, что по факту я останусь его ассистенткой, но при этом смогу оперировать. Это самый идеальный вариант. Ещё бы Север поскорее изучил мой проект…

Улыбнулась Кэтрин Миллз, кивнула ей и отправилась в столовую. Захвачу себе и Загорскому завтрак и пойду умасливать начальство.

* * *

– Нет.

– Почему? – выдохнула раздражённо и сделала большой глоток кофе.

Загорский одарил меня многозначительно-презрительным взглядом…

Что там Кэтрин говорила? Что он не общается со мной поверхностно?

Ну-ну.

…и произнёс:

– Я не обязан давать тебе комментарии и объяснения своему ответу. Если я сказал тебе «нет», значит «нет». И точка. Понятно?

Он взял свой кофе и отпил. Скривился, будто я ему в напиток от души сыпанула сахара, и отодвинул от себя. Открыл контейнер с едой.

– Нет. Непонятно, – ответила мужчине, скопировав его тон.

Север поднял на меня взгляд, в котором читался вопрос: за что ему такое наказание?

Понюхал свой завтрак и опять скривился. Закрыл контейнер и вздохнул, даже не выругался и не прошёлся по моим умственным способностям и даже общепит не отругал. Чудеса.

Устал? Настроения нет?

Потом Север с ленцой откинулся в кресле, завёл руки за голову и уставился на меня в немом вопросе.

Я сделала ещё один глоток кофе и демонстративно положила ногу на ногу. Не уйду, пока Загорский не скажет «да». Я тоже могу капать на мозги, когда мне что-то очень надо. А мне надо на Ганимед и точка.

– Агата, почему ты такая въедливая? Почему не можешь просто слушать мои распоряжения и без вопросов их исполнять? Ты вообще в курсе, что ты настоящее чудовище? – произнёс он с раздражением.

Я? Чудовище?

А себя он ангелом, что ли мнит?

– Раз я чудовище, значит, тем более меня нужно взять на Ганимед. Пираты, если увидят меня, сразу испугаются и удерут, сверкая пятками, – сарказм пропитал каждое моё слово.

Север посмотрел на меня слишком серьёзно, слишком внимательно. Опустил руки на стол и сжал их в кулаки.

Я вздохнула, отставила стаканчик с кофе и сложила руки на груди, спросила:

– Ну что ещё?

– Ты не имеешь никакого морального права шутить на эту тему. Никогда. Не смей. Так говорить. – Проговорил он тихим, но зловещим и холодным тоном. И слова его были тяжёлыми, словно он вложил в них скрытый смысл, известный лишь ему одному.

Я кивнула и произнесла:

– Извини. Ты прав. Это было неуместно. Но… как я могу тебя убедить?

Он на мгновение прикрыл глаза, потом снова взглянул на меня и его яркие глаза выражали настоящую муку, словно я тотально его заколебала и уже сижу у него в печёнках.

– Не отвяжешься? – проворчал он.

Покачала головой.

Север хмыкнул и прошёлся по мне хитрым взглядом. До-о-олго меня рассматривал, будто впервые видит.

Та-а-а-к, похоже, он что-то задумал. Что-то такое, что мне крайне не понравится.

Я подняла взгляд к потолку и сказала:

– Да говори уже, что ты там выдумал.

– Ничего, – проговорил он на удивление спокойно, но при этом хитро улыбался.

Я насторожилась и нахмурилась.

– Север, реально, что ты придумал? Я нутром чую, что от тебя стоит ждать подвоха, – проворчала я.

– Попроси меня. С душой, – выдал он вдруг. И добавил: – Убеди меня взять тебя с собой на Ганимед, Агата. Обоснуй так, чтобы я не смог отказаться.

Я, чёрт его возьми, хирург, а не оратор!

Прикрыла глаза и потёрла шею. Подумала, что идея прокрасться в каюту Севера и сбрить ему брови очень даже замечательная.

Распахнула глаза и улыбнулась, точнее оскалилась:

– Благодаря тому, что мы будем работать в тандеме, мы сможем больше узнать о Ганимеде и его обитателях. Мой свежий, незамутнённый взгляд послужит толчком для новых открытий, свершений в области науки, медицины, и ты, благодаря мне, обязательно станешь героем, навеки оставишь след в истории. Север, ты получишь награды и…

Он прикрыл лицо рукой, засмеялся и покачал головой. Я замолчала и выдохнула с неприкрытым раздражением:

– Что не так?

Он взглянул на меня, и я увидела смешинки в его глазах.

Я развеселила Загорского? Да ла-а-адно! Быть того не может.

– Очень скучно звучит. Неинтересно, – прокомментировал Север мои слова. – Пока ты не замотивировала меня взять с собой на Ганимед.

Он поставил локоть на стол и опустил подбородок на ладонь.

Я скопировала его позу и произнесла с издевкой:

– А может мне просто сходить к адмиралу?

Он сел ровно в кресле, сузил глаза, сверкнувшие опасностью, и прошипел:

– Сделаешь это и можешь валить на хрен с должности моего ассистента.

Я хмыкнула и сказала:

– Зато ты умеешь убеждать и мотивировать. Класс… Ладно…

Подумала и попыталась снова:

– Так, я буду честна с тобой. Я первоклассный хирург и ты не можешь утверждать обратного. Мои навыки, мои знания, в том числе и новые знания о ганимедцах могут пригодиться. Кто знает, что может произойти… И если честно, я хочу увидеть новый мир. Своими глазами. Быть может, я вдохновлюсь и смогу…

«Смогу сама догадаться, чего не достаёт моему проекту», – проговорила мысленно.

Я замолчала, вздохнула, потёрла лоб, и устало посмотрела на Загорского:

– Слушай, мне надоели эти игры. Давай ты сам придумаешь, что там тебя мотивирует, и на этом закончим?

Север выгнул бровь и откинулся в кресле. Молчал минуту. Две. Три…

– Ну-у-у? – протянула я. – Возьмёшь меня с собой?

– Агата, Ганимед – не парк аттракционов. Это опасный мир… – начал он.

Я в голос застонала и оборвала его:

– Умоляю, только не надо всего этого! Я взрослый и адекватный человек. Ясное дело, что не на курорт полетим!

Он поднялся и подошёл ко мне. Встал, точнее навис надо мной, убрал руки в карманы и вдруг сказал:

– Возьму с одним условием.

Я выпрямила спину, посмотрела на него снизу вверх, кивнула и спросила:

– С каким же?

Он смотрел мне в глаза, и взгляд Загорского был тяжёлый. Он явно не желал озвучивать свои мысли и всё ещё размышлял…

– Твой метод с тестостероном подействовал. Рука практически не беспокоит и я не принимаю обезболивающие… Перед отправкой на Ганимед я должен быть в строю.

Я начала понимать, куда он клонит и нахмурилась. Баловаться с гормоном и часто его использовать не лучшая идея…

– Сегодня перед отбоем всё повторишь, – заявил он.

Нехотя, кивнула и сказала:

– Ты знаешь, что это всего лишь костыль, а не настоящая помощь, вот если бы ты уже открыл мой проект и…

– Агата, я ещё не закончил, – оборвал он меня.

Я умолкла и кивнула, чтобы продолжал. Ладно, послушаем, что он ещё придумал.

– После ты останешься и поможешь мне…

Он отвернулся от меня и подошёл к шкафу. Сделал вид, что заинтересовался своими книгами, которые, уверена, он наизусть знает. Взял одну в руки и начал листать. А до меня только дошёл смысл его последних слов…

Вскинула брови и осторожно проговорила:

– Погоди… Ты хочешь сказать, что я должна буду помочь тебе снять возбуждение?

Пусть скажет, что у меня больное воображение и я просто озабоченная дура.

Но вдруг его плечи напряглись, он вернул книгу на место и каким-то будто замороженным голосом произнёс:

– Спортзал, бассейн и холодный душ плохо помогают… Нужна… женщина.

Он всё ещё стоял ко мне спиной.

Я стиснула зубы, потом открыла рот, чтобы послать Загорского, но не успела даже пикнуть. Вдруг увидела, что пальцы на его здоровой руке чуть дрожат. Он тут же убрал руку в карман, но я уже увидела.

Север Загорский разволновался? Или он смутился?

Чёрт.

Потёрла лицо, будто умылась и длинно вздохнула. Подумала про себя, что я, наверное, кретинка.

– Хорошо, – был мой ответ.

* * *

Загорский обернулся и взглянул на меня по-новому, будто впервые увидел. И будто у меня не одна голова, а целых две или три, и все уродливые.

Короче, он явно был разочарован моим ответом.

Я издала длинный полный раздражения стон, закатила глаза и проворчала:

– Что опять не так?

– А где торг, возмущения? – проговорил он. – Где твоя гордость, Громова?

Я захлопала глазами.

– Ты сейчас серьёзно? – не поверила своим ушам.

Он подошёл ко мне, нагло двумя пальцами взял за подбородок и приподнял моё лицо. Вглядываясь в мои глаза своей невозможной синевой, с усмешкой сказал:

– Кажется мне, что я произвожу на тебя неизгладимое и весьма оригинальное впечатление.

Коснулась его руки и отвела её от своего лица, сощурилась и, вложив достаточно опасных ноток в голос, проговорила:

– Тебе не кажется, Север. Ты настоящий псих. Совершенно нелогичный и странный человек. Непредсказуемый. Ты просишь о помощи, а получив согласие, начинаешь насмехаться. Как тебя понять?

Быть может, проще прибить, а не понимать?

Он криво усмехнулся и произнёс:

– Просто делай всё то, о чём я тебя прошу. И всё будет прекрасно.

– Просишь? – рассмеялась я. – Север, когда ты меня о чём-то «просил»? Ты только требуешь, приказываешь, но уж точно не просишь. Ах да, ещё условия ставишь.

– Я рад, что ты усвоила главное, – расплылся он в довольной улыбке и вновь протянул к моему лицу свою руку и кончиками пальцев обрисовал контур моих губ.

Я даже дыхание задержала и замерла истуканом. Прикосновение оказалось приятным, бережным. Невольно ждала от него подвоха.

Смотрела в глаза Севера и не понимала его… ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну, дёрнула головой и прошептала, так как своему голосу я сейчас не доверяла:

– Прекрати.

Руку Север убрал, но вот его улыбка стала более выразительной.

– Я ещё ничего не начинал, – произнёс он совершенно спокойно, чем меня сильно возмутил.

Смотрела на него и не могла понять, где он настоящий? Когда говорил о своей боли? Когда просил о помощи? Или сейчас, когда он ведёт себя как последняя сволочь?

Открыла уже рот, чтобы высказать много приятного этому ужасному человеку, но совершенно внезапно, Север вдруг наклонился и приник к моим губам.

От шока и удивления я выдохнула ему в губы, и мужчина решил, что я дала добро…

Его руки нагло легли мне на талию… Он прижал меня к себе, да так крепко и сильно, что не вырваться.

Уперлась ладонями в его грудь, надавила, но с тем же успехом можно толкать, пихать и пинать титановую стену.

Север опалил меня властным, уверенным и собственническим поцелуем.

Я даже забыла о сопротивлении…

И мои коленки превратились в желе…

Голова закружилась, как в эйфории…

Чтобы не потеряться в здесь и сейчас, вцепилась в его плечи и… ответила на поцелуй. Да я сама от него недалеко ушла, тоже странная и нелогичная личность.

В тот же миг, когда запустила пальцы в его волосы на затылке, притянула его к себе ближе, деспотичная ласка исчезла. Теперь Север целовал меня с явным знанием своего дела. Страсть переплелась с нежностью, руки его не просто меня обнимали, а бережно прикасались.

Мне стало так хорошо, что я забылась, и с моих губ совершенно самопроизвольно слетел стон удовольствия…

Я тут же опомнилась.

Распахнула глаза и отшатнулась. Север не удерживал.

Я как подкошенная упала в кресло и уставилась на него в изумлении.

Прикоснулась к пылающим припухшим губам, и сипло, чуть заикнувшись, проговорила:

– З-зачем?

В его глазах плыл туман, он прикрыл их, чуть тряхнул головой и уже взглянул на меня так, как смотрит обычно – небрежно и раздражённо.

– Зачем? – переспросил он. Хмыкнул и пояснил непонятливой мне: – Чтобы ты пришла ко мне не как на казнь. Поняла?

Всё ещё пребывая в некотором шоке, рассеянно ответила:

– Да, ты знаешь, поняла.

– Я рад, – прозвучал холодный ответ.

Покачала головой, тяжело вздохнула и «обрадовала» Севера:

– Знаешь, а сейчас будет скандал. Ты меня разозлил.

– Правда? – лениво улыбнулся Загорский и опустился в своё кресло, устроил ноги на столе.

Так и захотелось их скинуть, а потом ещё пнуть Загорского. И по башке ему настучать и от души так, чтобы мозги вытекли.

Нет, ну точно я ему устрою какую-нибудь «тёмную». Одними сбритыми бровями не отделается.

– Север, ты недооцениваешь масштаб моего гнева, – сообщила ему и сжала руки в кулаки. Они так и чесались. Где там мой скальпель?

Загорский рассмеялся и произнёс:

– Дебош на корабле? Рискуете, госпожа Громова, оказаться за пределами станции.

– Ха! Если и окажусь за бортом, то после вас, господин Загорский, – парировала ему.

Нет, вы представляете, он нисколько не смущался своего поведения.

Мало того, что его предложение было, мягко говоря, сомнительным и весьма меня компрометирующим, так он ещё и целовать меня удумал. И после всего этого, находился в превосходном настроении! Наглость в высшей степени!

А ведь всего несколько минут назад выглядел так, будто кого-то хоронить собрался.

– Успокойся, Агата, – раздался его уверенный и довольный голос. – Буду тебя с нетерпением ждать, а пока займись работой. Её никто не отменял.

На какое‐то мгновение меня посетила мысль, что Север Загорский совершает самый безрассудный, самый идиотский поступок в своей жизни, приглашая меня на ночное рандеву.

Ведь если мне понравится… Ох, если ему понравится… Короче, если нам обоим понравится близость, то… Что мы потом будем с этим делать?

А потом я просто вспомнила, что это же Север Загорский! Уж кто‐кто, но он точно не идиот. И уж точно переживать по поводу интима со своей ассистенткой не станет.

Он не романтик, он слишком расчётлив, умён и хитёр для всяких сердечных переживаний. Да и я, если честно, сухарь в этом плане.

– Агата, хватит много думать, мозги опухнут. Иди, работай, – вернул он меня из тяжёлых раздумий.

Я поднялась с кресла, подошла к двери и перед уходом, показала ему фак и хлопнула дверью так, что на миг решила, будто по МКС сейчас трещины пойдут.

Может, Загорского сегодня напоить? Умеет ли он бухать?

Ладно, чего голову ломать? Тёмно станет, видно будет.