Глава 10

* * *

– АГАТА —

Мужчина выглядел… впечатляюще.

Высокий. Его рост чуть больше двух метров. Два двадцать или два пятнадцать. А я ростом метр семьдесят пять.

Та девушка из первого «аквариума» одного со мной роста.

– Мужчины ганимедцы все такие высокие? – спросила Шарлотту.

– В основном, – улыбнулась она.

Мужчина был стройным, но определённо очень сильным.

Жилистый.

Как известно жилистые парни, особенно натренированные, куда более выносливые, да и вообще более энергичные, чем накаченные.

Весь рельеф его мышц был как на ладони.

Одет он в исполосованные брюки. Рубаха скомкана и брошена в углу «аквариума». Явно он так показывал своё отношение к людям.

На тыльной стороне ладоней ганимедца тоже присутствовала биоиллюмистенция и у мужчины я её смогла лучше рассмотреть.

Это были линии, круги, какие-то необычные знаки.

Как же это всё интересно.

– Кстати, пока не забыла. Кое-что важное об этой расе. Ты будешь в шоке, – с пылом зашептала Шарлотта.

Посмотрела на неё с любопытством, усмехнулась и сказала:

– Давай, Шар, жги. Удиви ещё больше, чтобы сегодня мне снились другие миры и какие-нибудь монстры.

Она широко улыбнулась, подвигала бровями и произнесла:

– Вот про монстров точно сказано. Значит так, у наших прекрасных соседей нет семи белков для репликации ДНК. Прикинь?

Я уставилась на неё в полнейшем недоумении.

– Это шутка?

Шарлотта покачала головой и стала предельно серьёзна.

Я почесала лоб, нахмурилась и спросила:

– Но… Как тогда их молекулы делятся?

– У них нет большей части молекул, Агата. И на твой вопрос мы пока не нашли ответа. Мы были удивлены, когда обнаружили, что у ганимедцев отсутствуют несколько генов, в том числе те, что кодируют белки, запускающие репликацию ДНК. Так что… это будет открытие, тянущее на Нобелевку и другие награды.

Я вернула взгляд на мужчину с Ганимеда.

Как известно, в основу жизни положены определённые молекулы – ДНК, РНК и белки. Существование жизни без этих молекул невозможно. Так считалось до сего момента. А существование этих молекул невозможно без углерода и пяти дополнительных компонентов органогенов.

– У нас, людей, двойной винт ДНК, а у них вообще какой-то хаос, Агата, – вздохнула Шар и свела брови. Определённо эта тайна её крайне волновала. – И что печально, их развитие пока на том уровне, когда они сами о себе ничего не знают.

Я длинно вздохнула и прошептала:

– Но этого не может быть… Это противоречит…

– Всему, чему нас учили. Да-а-а, я в курсе, – хмыкнула она. – Когда увидишь результаты наших исследований и сама своими глазами посмотришь через микроскоп на их кровь, проведёшь анализы, то убедишься, что ганимедцы какие-то нереальные, просто уникальные создания. Новая форма жизни. Они похожи на нас, они живут в среде, приближенной к нашей. И всё-таки они совершенно иные, Агата.

Посмотрела на Шарлотту и проговорила:

– Ты сказала, что всего одна капля крови ганимедцев заживляет сильный порез за считанные минуты.

– Да. Фибробласты «ползут» в направлении повреждённой зоны с нереальной скоростью. В крови ганимедцев содержится активный цитоскелет в компоненте с актином. А что?

– Пираты охотятся за их кровью, – произнесла жёстко. – Но ты сказала, что их волнует и ещё что-то. Что именно?

Шарлотта печально посмотрела на мужчину в «аквариуме», что стоял по центру, руки по швам и внимательно глядел на нас, но совершенно не шевелился, не издавал никаких звуков. Ни рычания, ни шипения, ни-че-го. Казалось, он даже не дышал.

– Их кожа, Агата.

– Кожа? – вскинула я брови.

– Угу. Кожа ганимедцев, пропитанная раствором из мономеров становится сверхпрочной. Кевлар по сравнению с этим… биополотном просто смех. Их кожа, синтезируемая в таком растворе способна выдержать и уберечь от взрыва мощной гранаты. И даже лазерная пушка не способна сразу пробить. Представляешь?

У меня непроизвольно дёрнулась щека, и я резко выдохнула.

– Вот же твари.

– И я о том же, Агата. Наша миссия не только изучить ганимедцев, но и защитить их. А ещё дать им знания.

Я вздохнула и прошептала:

– Земляне взяли на себя огромную ответственность. Не заигрались бы в богов.

Она похлопала меня по плечу и со смешком проговорила:

– Поверь, подобного не случится. У нас на такой случай всегда есть Загорский. Он умеет спускать с небес на землю. Причём ему неважно, кому хамить. Он всех людей считает придурками. А если и встречаются индивиды, которых он уважает, то говорит, что это исключения, подтверждающие правило.

Я тихо рассмеялась.

– Скоро я узнаю, в какую категорию он меня включит. Но что-то интуиция подсказывает, он уже считает меня идиоткой.

Шарлотта издала весёлый, но тихий смешок, а потом сжала мою руку и зашептала:

– О! Агата, парни сейчас их кормить будут.

– Ты говорила, что это очень необычное зрелище.

– То как они питаются – крайне любопытное явление. Ты будешь впечатлена, обещаю, – с предвкушением произнесла Шарлотта.

В «аквариумах» с потолка вдруг выдвинулись небольшие «таблетки» с перфорацией, похожие на пожарную сигнализацию. Их было штук двадцать. Может и больше.

И я увидела…

Зрелище восхищало и завораживало.

Мелкая водяная пыль заполнила помещение с ганимедцем.

Я глядела на этого уникального мужчину.

Он закрыл глаза, и всё его тело начало мягко светиться.

Сияние было прекрасным. Я будто увидела его ауру! Серебро пульсировало и набирало яркость. Вся пыль меняла траекторию и вбиралась его сиянием.

Татуировки на ладонях сильнее засветились.

– Мы опрыскиваем их специальным питательным концентратом. Разработали его, сделав биохимический анализ атмосферы Ганимеда, – прошептала Шарлотта. – Красиво, правда?

– Невероятно. Просто дух захватывает.

– Да. Те, кто были на Ганимеде, говорят, что когда они обедают все вместе, то это вообще космос. Женщины, мужчины, дети, представляешь, все вот так замирают и начинают сиять.

– Хотела бы увидеть своими глазами…

– Кто знает, а вдруг Загорский возьмёт тебя на звёздный флот… – задумчиво пробормотала Шарлотта.

И я поняла, что теперь у меня появилась ещё одна мечта и цель в жизни – побывать на Ганимеде и увидеть новый мир своими глазами. И обязательно внести свой вклад для защиты этих невероятных существ. И не позволить пиратам уничтожать их.

* * *

Шарлотта провела меня и по отсекам, где были представлены образцы флоры, фауны с Ганимеда.

– Изучение местной флоры – бесценный опыт, – с фанатичным блеском в глазах сказал истинный ботаник, обожающий своё дело.

– Вот вам пример. Это крупное растение, которое мы назвали лотос каменный ганимедский, потому что внешне он похож на земной лотос, правда цветы размерами побольше будут, и растёт не в воде, а среди скал! И стебель у него короткий, практически и нет его – корни, короткий толстый стебелёк и сразу огромный цветок.

Действительно, в искусственной воссозданной каменистой среде распустились разных оттенков – розовые, белые, голубые и жёлтые цветы. Они на самом деле походили на цветы лотоса.

– Этот цветок используется у жителей Ганимеда для изготовления одежды. Лепестки цветков необычно крепкие, разнообразны в цветовых оттенках и при этом имеют структуру, близкую к нашему шёлку. Представляете? Сшивать их очень просто, они не расползаются, и не рвутся. А из корней ганимедцы делают верёвки. Причём крепкие.

– Как же здорово, – искренне восхитилась я.

– Да. А вот ещё тут посмотрите…

Это был настоящий сад. Потрясающий. Невообразимо прекрасный.

– А вот тут у нас грибы. Наверное.

– Наверное? – рассмеялась я. – Почему они в отдельном закрытом отсеке?

– Ха! Мы ждём прибытия микологов, милая Агата. Через неделю к нам отправят пару учёных. Это те, кто грибы изучает, если вы не в курсе, – пояснил учёный, глядя на меня немигающим взглядом. – Грибы с Ганимеда какие-то странные. Фелинологи говорят, что это и не грибы, а какой-то отдельный вид полуразумной жизни. Мы ещё не поняли, не пришли к единому решению, что или кто это. Нужно мнение других экспертов. Потому образцы содержим в закрытом помещении.

– Оу. А можно узнать подробности? – заинтересовалась я. – Какая причина, по которой вы решили, что эти грибы – полуразумный вид жизни?

– Агата, давай пить кровь бедолаги ботаника ты будешь после, – рассмеялась Шарлотта. – У нас ещё не всё просмотрено.

Вздохнула и согласилась с ней.

– Животный мир у нас небольшой. Невозможно и небезопасно содержать на МКС диких животных, – пояснила Шар и мы вошли в следующий отсек станции.

– Здесь только мелкие и самые безопасные виды, – рассказывала она. – Те, кого не удалось спасти из лап пиратов, и кто погиб, из этих животных сделали чучела.

– Погоди… Это же почти страус! – воскликнула я и ткнула пальцем на двухметровое чучело существа, напоминающее одновременно страуса, динозавра и попугая.

Шарлотта подавилась воздухом, потом весело загоготала, всхлипнула и сквозь смех сказала:

– Агата, сама ты почти страус. Это орнитомимозавр, что значит, птицеподобный.

– У меня другая специальность, – напомнила девушке. – Я хирург, а не зоолог и не палеонтолог.

Она фыркнула и сказала:

– Между прочим, эта «птичка» страшная зверюга. Плотоядная. Жутко свирепая и злая. У неё на Ганимеде вообще нет врагов. Никто на неё не охотится из других хищников. Только ганимедцы и то стараются не убивать. Ещё пираты, чтоб им чёрная дыра в зад залетела. Но я не об этом. Своим клювом орнитомимозавр бьёт жертву по черепушке, и голова раскалывается как арбуз. Жертва моментально дохнет, а следом прибегает семья этой «чудесной птички» и они съедают свой обед. Даже костей не оставляют. От него не убежать, скорость развивает до ста километров в час. Глаза видишь, какие?

– Огромные.

– Вот да. У него три зрачка на каждый глаз и «птичка» имеет обзор на все триста шестьдесят градусов. Плюс зрение острейшее, видит прекрасно и днём, и ночью. Такие дела.

Обалдеть.

– Жаль, эта «волшебная птица» пиратам головы не пробила, – вздохнула я.

– Ха! Некоторые пали её жертвой, – злорадно улыбнулась Шар.

– А Ганимедцы зачем охотятся на этих орни… дальше не выговорю.

– Из-за перьев. У них кончик пера, очин, толстый, острый, крепкий и самое главное ядовитый. Правда, не смертельно ядовитый. Ганимедцы делают из него метательное оружие, ножи, – пояснила Шар и подвела меня к столу-витрине. На сенсорном меню выбрала «Открыть» и тёмная столешница стала прозрачной и разблокировалась.

Шар осторожно открыла витрину и взяла один из ножей.

– Представляешь, ядовитая кромка не тупится, и отравляющие свойства никуда не исчезают. Ганимедцы этим ножом не убивают, а наносят раны диким животным или своим недругам. Яд мгновенно парализует на некоторое время, и пока враг не может двигаться, они уносят ноги. Круто, правда? – проговорила она.

– Потрясающе. Это же находка для любого охотника, – произнесла я, поглаживая костяной нож. Точнее, я бы назвала его кортиком.

Шар кивнула и убрала оружие обратно.

Потом я увидела уже живых зверей и птиц. В основном это были мелкие зверьки – грызуны, ящерицы, нелетающие птицы, напоминающие земных пингвинов. И все в отличие от чучела «страуса» были настоящие милашки.

Как итог мой день вышел плодотворным. К Загорскому попасть не удалось. Он заперся у себя и никого не желал видеть.

Но меня сей факт не расстроил. Я была полна впечатлений. Меня впервые за много лет распирали чувства и эмоции, и чтобы не забыть ничего, решила завести электронный дневник. Точнее, я его изначально решила завести по прибытию на МКС. Это важная часть любого исследования, любой миссии записывать всё, что видишь, испытываешь, какие результаты получаешь.

Но вместо электронного, решила сделать звуковую версию. А потом сконвертировать звук в текст. Понятно, что мой дневник будет засекречен на неопределённое время, но по-другому никак.

Уже находясь у себя в каюте, расположившись в мягком кресле у окна с видом на бескрайний космос, взяла в руки чашку кофе, запустила на своём ИИ диктофон и начала запись.

– Запись первая. День первый. Запись ведёт Агата Громова. Я прибыла на МКС…