Глава 51

— Дорогие адепты! — торжественно начал декан Глациус и обвел взглядом собравшихся. В аудитории толпилось двадцать новобранцев, которым предстояло стать моими одногруппниками. — Рад приветствовать вас на факультете целительства. Мы будем углубленно изучать эту дисциплину и другие науки, чтобы в будущем каждый из вас мог стать достойным членом магического сообщества. Впереди трудный путь, но я уверен, вы сможете его преодолеть. Для этого у вас есть все: талант, молодость и энтузиазм. Правда ведь?

Адепты-целители согласно закивали. Декан выдал расписание и велел отправляться в библиотеку за книгами. Меня все время преследовало чувство дежавю. Точно так же, тринадцать лет назад, поступала в медицинский университет. Много воды с тех пор утекло…

— Аннис!

Я обернулась на голос и увидела улыбающегося Истена с букетом белых роз.

— Поздравляю с поступлением. Мои знакомые и дальняя родня от тебя в восторге. Матушка говорила, что они еще долго обсуждали нашу пару.

Позавчера состоялся торжественный вечер в честь помолвки. Было много гостей, подарков и угощений, я познакомилась с кучей новых людей. Там присутствовала и нейра Мирилис, она с гордостью рассказывала всем, что я — ее квартирантка. Бабуля все время ходила в приподнятом настроении, не могла дождаться, когда вернется ее сын с семьей.

— Какие чудесные цветы, — с наслаждением я вдохнула тонкий аромат. — Мне нужно получить книги, а потом заскочить в лечебницу. Остались кое-какие дела.

Истен забрал список и пробежался глазами.

— Я получу их за тебя, а ты иди. Уверен, нейт Энкель и те детишки ждут тебя не дождутся.

— Не только меня, но и тебя. Ты им полюбился.

Мы решили взять под свою опеку не только Эллин с Марусей, но и маленького Терина. Все дети пока жили в лечебнице, в привычной обстановке, но теперь были совершенно здоровы. Это не могло продолжаться долго, а я не могла себе представить, что они снова вернутся в приюты. Поэтому мы с Истеном помогали искать приемные семьи.

— Кстати, Таннатар тоже решил подключиться. Он, как будущий народный министр, берет дело в свои руки. Горжусь своим адептом, — сообщил Истен. — Помнишь, я рассказывал о бездетных знакомых? Они готовы стать родителями для двоих сорванцов.

— Это прекрасная новость! — я улыбнулась, радуясь, что все складывается удачно. — Лилит говорила, что тоже хочет удочерить одну девочку, Келли. Она добрая женщина и умеет заботиться о детях, своих ведь уже вырастила.

— Ну хорошо. Теперь давай, беги, — он запечатлел быстрый поцелуй у меня на лбу под изумленными взорами идущих мимо адептов.

— Здравствуйте, нейт Шерриан, — пробормотали парни, когда к ним вернулся дар речи. Не все еще были в курсе, что я — невеста Истена. А значит, скоро ждать слухов, что декан крутит роман с адепткой.

Я добралась до лечебницы быстро, используя все тот же портальный пропуск. Нейт Энкель встрепенулся, когда я появилась на пороге кабинета. Стол перед ним был усыпан какими-то бумагами, практиканты замолчали, перестав спорить.

— Ребята, идите пока, прогуляйтесь. Там четверо больных ждут перевязку, — велел лекарь.

— Но вы же сказали “прогуляйтесь”, — попытался возмутиться Лансель, за что заработал тычок от Кейлена.

— Вот именно. Прогуляетесь до перевязочной. Только не стоит заматывать больных с ног до головы, им еще как-то двигаться надо.

Парни со вздохами покинули кабинет, а нейт Энкель повернулся ко мне.

— Ну что, уже можно поздравить с поступлением? — спросил, улыбаясь. — Теперь совсем тебя здесь не увидим?

Я успела прикипеть к лечебнице всей душой. Здесь была знакома каждая трещинка, каждый камень во дворе, а запах стал родным и привычным. Старый хирург пытался скрыть разочарование, так что мне захотелось его обнять и приободрить.

— Что вы, нейт Энкель! На время учебы мне, действительно, придется еще сильней сократить время работы. Но я буду посещать вас раз в неделю в обязательном порядке, чтобы принимать больных по записи. Я буду заниматься детьми и взрослыми с нарушениями речи, а также неходящими больными. Такими, как Тенсон, — я коснулась плеча лекаря. — Учеба временна, зато потом вернусь уже настоящим магом, целителем. Вы не думайте, я не собираюсь бросать вас.

И тот памятный скальпель, подаренный нейтом Грейвсом, обязательно мне пригодится. И не раз.

— Смотри, вот свои дети родятся, тогда по-другому запоешь, — нейт Энкель иронично сощурился.

— Уверена, что найду время для всех. Кстати! — я извлекла из кармана открытку. — Это приглашение на свадьбу. Она состоится перед Новым Годом. Мы с Истеном будем рады вас видеть.

Лекарь с трепетом погладил пальцами открытку.

— Конечно я приду, девочка. Свадьба это всегда хорошо. А что на счет конференции? До нее осталось всего две недели.

— Как раз о ней я и хотела поговорить.

Следующий час мы перебирали инструменты и конспекты выступления. Энкель успел добавить от себя результаты использования наших нововведений, они касались неотложной помощи инфекционным больным. Всегда, когда дело касалось медицины, старый хирург как будто молодел, его глаза начинали гореть.

— У меня еще одна мысль появилась, — он снял очки и откинулся на спинку стула. — У нашей лечебницы нет нормального названия. “Для сирых и убогих” не считается.

— И что вы предлагаете?

Он помедлил, раздумывая.

— Обычно такие учреждения называют в честь людей, прославившихся благими делами. Как тебе нравится “Лечебница имени Благой Аннис”?

Я рассмеялась, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Когда это я успела стать благой, нейт Энкель?

— Ну а что? Почему бы и нет? Ты так много сделала для всех нас. Не надо скромничать.

— И все же мне неловко, я пока не доросла до такой чести. У нас ведь оказывают помощь всем нуждающимся. Может, назовем просто “Лечебница добра?”. Или что-то в этом духе.

— Ладно, — он махнул рукой. — Я еще подумаю.

После нейта Энкеля я зашла на кухню проверить меню. Кухарки ответственно подходили к своей работе, и я осталась довольна. Раньше больных кормили чем придется, у всех была одинаковая диета. Но я еще помнила столы по Певзнеру, поэтому использовала свои знания и тут. А дети обязательно получали рыбий жир для профилактики и лечения рахита.

Благодаря пожертвованиям семьи Истена, нейры Мирилис и ее подруг, на столах всегда были фрукты и овощи, бульоны, мясные и рыбные котлеты, каши из разнообразных круп.

Там же меня поймала Лилит, и я отдала два приглашения: для нее и Марни. Эти женщины стали мне подругами и соратницами, очень хотелось разделить радость с ними.

— Красота-то такая, — она внимательно рассмотрела открытку с цветами и золотыми завитушками. — Ни разу не бывала на свадьбе у знатных. Что-то я волнуюсь, а нас туда точно пустят?

— Конечно, — успокоила я Лилит. — Как твоя подруга с сынишкой?

Когда-то они уже приходили ко мне, и вот на днях посетили снова. Помнится, родственники давили на женщину, заставляя отправить мальчишку в приют или дом призрения, где доживали свой век инвалиды. Никто не хотел кормить лишний рот. Мальчик вел себя странно, не говорил и не играл с ровесниками. Я, уже имевшая опыт, снова попыталась ему помочь. У него оказался точно такой же блок, как у детей из лечебницы.

— Ты знаешь, уже гораздо лучше! Мальчонка как будто ожил, стал резвей.

— Тогда мне понадобится твоя помощь.

Под удивленным взглядом Лилит я объяснила, что понадобится составить список, где обозначить день и час приема для каждого больного. Раз теперь буду занята семьей и учебой, надо четко планировать свое время. Я с содроганием вспоминала те времена в старом мире, когда коридор был заполнен пациентами, потому что сломался терминал с талонами, а одна из регистраторов ушла на больничный. Все перепуталось, и бедные люди часами сидели под дверью.

Надеюсь, здесь так не будет.

— Сделаю в лучшем виде! — пообещала Лилит. — Ты еще к деткам забеги, хорошо? Они спрашивали о тебе.

Мои малыши гуляли на улице. Тенсон и Бон навели тут настоящую красоту: поставили еще две качели и горку, оборудовали турник и скамейку. Котята, которых принесла рыжая кошка, уже подросли, и теперь резво носились по двору. Уголек, как настоящий король, возлежал в центре песочницы и грел бока на теплом сентябрьском солнышке. Услышав мои шаги, лениво приоткрыл один глаз и стал дрыхнуть дальше.

— Аннис!! — дети столпились вокруг меня, чуть не опрокинув. Я рассмеялась такой милой непосредственности, их радость наполняла до краев.

— Давай поиграем в догонялки!

— Лучше сказку!

— Нет пойдем рисовать! — полетели звонкие голоса.

Я отыскала взглядом Эллин. Она терпеливо стояла чуть поодаль, держа на руках белого котенка. Недавно девочка призналась, что с самого начала мечтала, чтобы я стала ее мамой.

— Так, детвора, сначала мы поиграем, потом сказку и рисовать. Пойдет? А еще надо не опоздать на урок к нейту Эрвину… — но слова потонули в крике.

Меня нисколько не раздражали визги и суматоха. Пусть кричат, спорят, проказничают, шутят. После долгого молчания эти звуки стали самыми желанными. Дети наконец-то обрели голоса.

* * *

Сегодня в здании столичной гильдии царило оживление. Чтобы обменяться опытом, на конференцию съехались светила со всей страны. Но были тут не только лекари, некоторые маги-целители тоже пожаловали, считая, что знания лишними не бывают. Нейт Грейвс пришел поддержать наш доклад, также я увидела своих однокурсников. За первые две недели учебы успела сдружиться с этими ребятами.

— Аннис! — послышался знакомый голос, и я обернулась. — Наконец-то нашла тебя.

Это была Эллен Блайн, она прибыла порталом из Левилля. Я была безумно рада с ней встретиться. Все-таки общие секреты сближают. Мы обнялись, а после она стала представлять своих спутников:

— Знакомься, это глава Левилльской лекарской гильдии, нейт Лейн.

Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти сухо кивнул и пригладил растрепанные бакенбарды. Казалось, путешествие не принесло ему удовольствия, он настороженно оглядывался по сторонам.

— Опять женщины, — пробубнил еще один лекарь, пришедший с Эллен. Черноволосый, с темными глазами и носом, похожим на птичий клюв.

— Нейт Ойзенберг всегда ворчит, не обращай внимания, — усмехнулась Эллен. — Где-то глубоко внутри он душка.

Так, а это, случайно, не те лекари, с которыми ей пришлось в свое время повоевать? Сейчас они трудятся бок о бок, но были времена, когда эти мужчины страстно ее ненавидели и пытались выжить из города.

— Я вам это припомню, нейра Эллен, — процедил Ойзенберг.

— Рада с вами познакомиться. Надеюсь, конференция вам понравится, как и наш доклад, — сказала я миролюбиво.

В ответ те поджали губы. Но в их компании были еще двое: крупный рыжий мужчина с громким голосом и мирный дедуля-лекарь, чем-то похожий на нейта Энкеля.

— Нейт Брайтен и нейт Бэйнс. Прошу любить и жаловать.

Здоровяк галантно склонился, чтобы запечатлеть поцелуй у меня на запястье. В этот момент нас отыскал Сальвадор Эйле. По случаю конференции ученый сменил привычный фартук на аккуратный костюм, правда, одна пуговица все-таки была всунута не в ту петлю.

— Ну вот, все в сборе, — довольно заключила Эллен и потерла руки. — Что-то я волнуюсь, где здесь можно раздобыть воды?

— Вам нельзя нервничать, — осадил ее нейт Лейн. — Это вредно для ребенка.

Надо же, мужчина учит акушера-гинеколога, как… Что-что? Она беременна? Заметив мой изумленный взгляд, Эллен покраснела и шепнула:

— Ты верно все поняла. Я только недавно узнала. У меня уже примета такая — как конференция на носу, так я сразу беременею.

— Рада за тебя! Наверное, муж на седьмом небе от счастья, — я подмигнула сестре-попаданке.

— Конечно, он меня пускать не хотел. Тебе это тоже предстоит. На свадьбу хоть позовешь?

В сумочке было припасено приглашение специально для ее семейства, которое я вручила под хмурые взгляды двух ворчливых лекарей.

— Эти женские разговорчики уже оскомину набили, — нейт Ойзенберг демонстративно отвернулся.

— Аннис! Аннис! — к нам со всех ног спешил нейт Энкель.

За ним, как два верных оруженосца, следовали практиканты. Кейлен и Лансель были нагружены свитками и плакатами. Энкель бережно прижимал к груди портфель с инструментами.

Я представила своих новых знакомых, и тут нейт Лейн удивился.

— Нейт Энкель? Кажется, я вас знаю. Это вы двадцать два года назад читали лекцию про желудочные анастомозы? В те времена это был прорыв.

— Да-да, было дело, — закивал лекарь. — А я вас тоже помню. Тогда вы читали доклад о гнойных осложнениях.

Мужчины сразу нашли общий язык, они вспоминали былое, пока участников конференции не позвали пройти в главный зал. Мы заняли места в третьем ряду, и глава столичной гильдии зачитал приветственную речь. Одним из первых выступал Сальвадор. Ученый рассказывал о результатах лечения пенициллином и о сыпном тифе. За спиной у него стоял помощник, держа в руках плакат с изображением платяной вши. Правда, почему-то она больше походила на волосатую собаку.

— Таким образом нам удалось рассмотреть возбудителей заболевания. Болезнетворные частицы живут в испражнениях вшей и при расчесах проникают в кровь больного. Использование пенициллина сказалось положительным образом…

Я не могла наслушаться. Немного неуверенный в повседневной жизни, нейт Эйле превращался в настоящего оратора на сцене. В своей стихии он был как рыба в воде. Доклад ученого встретили долгими рукоплесканиями. После него выступило еще два лекаря с рассказом о профилактике пролежней. Наконец, на сцену снова поднялся глава гильдии и объявил:

— Теперь предлагаю послушать доклад известного хирурга нейта Энкеля, руководителя лечебницы Благой Аннис, и его помощницы, — сообщил он.

Несколько секунд я сидела, растерянная, пока меня не позвал нейт Энкель.

— Ты что? Пора выходить, сейчас наша очередь.

— Наша? А что…

Он все-таки назвал лечебницу моим именем! Увидев мое замешательство, нейт Энкель усмехнулся.

— Да-да, а что ты удивляешься? По-моему, прекрасное название. Мы уже и табличку над входом успели повесить, практиканты всю ночь красили.

— Мы еще стенд для ваших плакатов колотили, — Лансель зевнул и потер заспанные глаза.

— За это нам положен выходной, — Кейлен взглянул на своего руководителя взглядом голодного кота.

Только сейчас я заметила следы краски у них под ногтями. Ну, учудили! Справившись с изумлением, самой капелькой негодования и приливом нежности к этим троим, я поднялась со своего места и проследовала за трибуну. Нейт Энкель нацепил на нос очки, откашлялся и приступил к рассказу.

Мы разделили выступление на части, каждый отвечал за свою. Интересно, как все пройдет? Как примут наш доклад маститые лекари и целители?

Я скользнула взглядом по рядам собравшихся. Эллен показала палец вверх, давая понять, что все в порядке и волноваться не о чем. Мы работали над докладом несколько месяцев, я получила от мастера идеальные инструменты, осталось лишь донести свои слова до аудитории.

Нейт Энкель начал с рассказа о непроходимости дыхательных путей.

— Все вы знаете, что это состояние очень опасно для жизни и требует срочного вмешательства.

Он говорил об инфекциях, которые осложнялись проблемами с дыханием, об утоплении, травмах гортани и закупорке дыхательных путей инородными предметами.

— Например, при дифтерии отторгающиеся пленки закрывают просвет трахеи и бронхов, без помощи такие больные умирают. Моей помощницей была разработана альтернатива привычной трахеостомии, которая часто заканчивается осложнениями. Особенно у детей…

— Альтернатива? Да вы шутите! — выкрикнул сидящий в первом ряду тучный лекарь. Его одутловатое лицо даже покраснело. — Кто эта девчонка? — он ткнул в мою сторону пальцем. — Сколько ей лет? Да у нее не может быть никакого опыта! Что она понимает?

В зале зашумели, Эллен попыталась успокоить говоруна, но тот не сдавался. Нейт Энкель снял очки и спокойно протер их тряпочкой. Он наблюдал за чересчур разошедшимся коллегой с легкой усмешкой.

— Если позволите, я дам слово своей помощнице.

— Слышали, что говорит нейт Энкель? — раздался голос из другого конца зала. — Имейте совесть, дайте людям выступить!

— Да-да, заткните кто-нибудь Жупара! Вечно он глотку дерет. Я помню, как он горшки за больными выносил, пока остальные оперировали!

— А это, случайно, не та целительница, что подняла неходячего?

— Кажется, та.

Когда все звуки стихли, я заняла место за трибуной. Вспомнились слова Эллен: “Над тобой будут смеяться не потому, что ты делаешь что-то не так, как они привыкли. А потому, что ты женщина”. Ну что ж, я изменю их предвзятое мнение.

— Уважаемые коллеги, позвольте представить наш набор инструментов, — я открыла чемоданчик Энкеля. — Здесь находится комплект из металлических трубок, зажимов, катетеров, а также гладкие гибкие трубки из бриоля и воздуходувные меха. Все это позволяет снизить риски операций и повысить процент выживаемости.

Некоторые привстали со своих мест, чтобы рассмотреть инструменты, которые я демонстрировала. Говорун по имени Жупар только фыркнул.

— О чем вы говорите?

— Обращайтесь к нейре Аннис вежливо, пожалуйста, — попросил нейт Энкель. — Прошу, продолжайте. От себя хочу добавить, что я уже успел испытать эти приспособления на практике.

Поддержка пожилого лекаря была важна для меня. Взглядом я нашла и нейта Грейвса. Он смотрел с одобрением и предвкушением.

— Выглядит интересно, — прокомментировал целитель, повернувшись к коллегам.

— А ты куда вообще лезешь? Ты маг! Руками помахал и готово! Это мы, лекари, бьемся над каждым пациентом!

Тут не выдержал уже глава гильдии. Грозно поднялся со своего места и рявкнул:

— Тишина в зале!!

Участники конференции притихли, как нашкодившие студенты. Я подняла вверх металлическую коническую трубку.

— Этот инструмент можно использовать у детей, как альтернативу кровавой трахеотомии. Она вводится вслепую между голосовыми складками при тяжелом сужении трахеи, например, при всем известной дифтерии, и позволяет дышать.

— И что, совсем не нужны разрезы? — поинтересовался кто-то.

— А можно посмотреть? — спросил уже известный мне нейт Брайтен, который вместе с Эллен прибыл из Левилля. Не дожидаясь разрешения, рыжий лекарь поднялся на сцену и выхватил у меня из рук трубку. — И что, это правда работает?

Нейт Энкель уверенно кивнул.

— Далее я бы хотела рассказать о других инструментах.

Время от времени приходилось повышать голос, чтобы перекричать не в меру любопытных слушателей. Их впечатлили воздуходувные меха для вентиляции легких, сделанные из того же бриоля. Лекарей удивило, что они могут помочь даже при утоплении. При условии, что прошло не слишком много времени. А еще — инструмент для осмотра глотки, аналог современного ларингоскопа. В этом мире визуализация дыхательных путей еще не была развита.

— Его можно усовершенствовать, запаяв в клинок источник света — например, магический светильник, который не дает теней.

Чем дольше длилось выступление, тем реже слышались выкрики скептиков. Я не надеялась совершить медицинский переворот за несколько часов или дней. И не была супер-специалистом во всех сферах медицины. Но в моих силах было хотя бы дать идею, чтобы потом она понеслась лавиной. Уверена, многие захотят ее подхватить и развить, прогресс пойдет своим путем и уже не остановится.

После инициатива вновь перешла к нейту Энкелю, а я взяла стакан с водой, чтобы смочить горло. Лекарь рассказывал об операциях, которые проводил, используя новые инструменты, потом зачитывал статистику и истории болезней. То, как хорошо он успел подготовиться, удивило даже меня. Ведь большую часть времени я проводила не в операционных, а со своими маленькими пациентами. Он почти все время действовал сам, золотые руки опытного хирурга творили чудеса.

Выступали мы дольше всех, по ощущениям прошло часа два. Но за это время никто не покинул зал, слушатели боялись пропустить интересные детали и все время что-то обсуждали, задавали вопросы. Порой очень каверзные, но мы с Энкелем держали оборону.

— Это был потрясающий доклад! — Эллен зааплодировала первой, к ней присоединились коллеги из Левилля. Даже два злостных ворчуна: Ойзенберг и Лейн.

К нам хлынуло сразу человек двадцать, каждый хотел посмотреть вблизи на новейшие инструменты. Даже вредный нейт Жупар.

Когда я сошла со сцены, приблизился нейт Грейвс.

— Даже без магии ты стала бы первоклассным целителем, Аннис. Мои адепты тоже под впечатлением, а некоторые методы и мы возьмем на вооружение. Как я всегда говорю, магия не всесильна. Гораздо важнее мозги и умелые руки.

Я поблагодарила наставника, а потом шагнула к Эллен. Моя подруга попаданка сыпала поздравлениями и сияла, как золотая монета.

— Ты утерла носы этим напыщенным лекарям. Пусть знают, на что способны мы, женщины! Наша женщина нигде не пропадет!

И только мы двое понимали скрытый смысл этих слов.

После перерыва на обед выступали другие докладчики, а потом нас всех пригласили на банкет. Естественно, что одним днем конференция не ограничивалась, на завтра и послезавтра были запланированы другие выступления. Но я уже отстрелялась. Как камень с души, честное слово!

Лекари с целителями веселились и праздновали. Ко мне время от времени подходили и спрашивали о новых методах, и под конец уже челюсть болела от бесконечных разговоров.

— Ты останешься? — я обратилась к Эллен.

Та с улыбкой покачала головой и накрыла ладонью пока еще плоский живот.

— Нет, меня дома ждут. Семья, пациенты. Но была рада повидаться.

— Тогда встретимся только на свадьбе?

Хотелось, чтобы она задержалась подольше. Но ей было, к кому возвращаться. Как и мне. Теперь моя жизнь была наполнена не только работой.

— Через месяц у меня запланировано несколько лекций в Академии и промежуточный экзамен у нерадивых адептов. Тогда можно будет встретиться, поболтать и погулять по городу. Познакомишь со своими детишками, — она задорно подмигнула. — Неужели Шерриан согласился стать приемным отцом?

Мне и самой иногда в это не верилось. Поначалу казалось, что он идет чуть ли не на жертву. Но очень быстро я поняла, что Истену это не в тягость. Он готов делиться заботой и любовью с теми, кто в этом нуждается.

— У тебя замечательный мужчина, сестрица, — похвалила Эллен. — Он всегда казался слишком заносчивым, самоуверенным и холодным, но теперь я понимаю, что это не так.

— Далеко не так, — подтвердила я.

Мы тепло распрощались, и я ушла, не дожидаясь окончания банкета. На улице вечерело, повеяло осенней прохладой. Перед зданием гильдии виднелся знакомый силуэт. Истен помахал рукой, и я торопливо сбежала по ступенькам.

— Ну что, моя невеста произвела фурор?

— Не только я, но и нейт Энкель.

Истен усмехнулся.

— Точно. Старик лекарь еще даст фору молодым. Кстати, я хотел с тобой посовещаться, — произнес серьезно, но в глазах мелькнули смешливые искорки.

— Что-то случилось?

— Случилось. В нашем совместном жилище слишком старомодные диваны, они меня раздражают.

Я недавно посещала его дом, который скоро станет и моим. Но на мебели внимание не заостряла.

— Истен, все в порядке. Не переживай.

— И все же, мне кажется, что они нам не подходят. Ты просто на них не сидела, а еще они ужасно твердые. Уверен, такие серьезные вопросы надо решать до переезда. Может, взглянешь на них еще раз?

Я изогнула бровь, понимая, куда клонит хитрый менталист.

— А кровати тоже твердые?

— Кровати — это вообще тихий ужас. Надо срочно выбрать новые. А еще работники закончили ремонт в детских комнатах, ты должна оценить.

— Мог бы просто сказать: “Поехали ко мне”. Зачем ходить вокруг да около? — я взяла его под руку, пряча усмешку.

— Это потому что я приличный человек, а ты приличная попаданка.

— Уголек будет недоволен.

— А он ничего не узнает.

Я запрокинула голову и расхохоталась. Веселье сгладило этот суматошный ответственный день.

— Ну ладно, только недолго. Мне еще Марусю укладывать. Кстати, ты не забыл получить мои учебники?

— Естественно, я их получил. Заодно заберешь. И вообще, иногда мне кажется, что пыльные книги ты любишь больше меня.

Мы спорили на эту тему, пока магоход не остановился у дома. И сошлись во мнении, что учебу можно любить только время от времени. А друг друга — всегда.

Кстати, с диванами все оказалось в полном порядке.