Глава 20

Бартрейн Клиффор

Уже неделю мы находились в небольшом охотничьем домике в одном из дальних владений герцога Виндау. Ближайшим нашим соседом была миледи Аркадия Мален, до её имения — всего пара часов пути. Но именно эти её владения были недоступны для свободного проезда. Маги нескольких миров возвели и укрепили магическую защиту по границе вокруг него, отсекая незваных гостей.

Ходили слухи, что в имении Аркадии Мален есть портал, ведущий одновременно во все известные миры. Но верить в них никто не торопился — наличие таких порталов не описывалось ни в одной из хроник, а ученые считали их существование невозможным — слишком сложно в построении и слишком энергоемко, даже богам не под силу напитать такой портал силой. Проникнуть же в имение без приглашения не получалось ни у кого, а побывавшие в нём только посмеивались и молчали.

Больше месяца мы провели в постоянных переездах с места на место, от одного городка к другому. Не задерживались нигде дольше, чем на несколько дней для отдыха и обмена письмами с герцогом, баронетом Палмир, Несси и отрядом. Перемещались без всякой системы по землям семьи Виндау.

Так предложил поступить герцог, чтобы сбить со следа соглядатаев императорской семьи, не дать возможности Ларинии организовать очередное покушение и немного выиграть время для команды на поиски маркиза. И только недавно нам предложили приехать сюда и дождаться окончания поисков.

Из всего нанятого отряда с миледи остался только я. Остальные разделились и отправились через порталы в три разных мира — Таррако и мир богини мы исключили из поисков. В первый слишком сложно проникнуть без приглашения не только похитителям, великолепно отлаженная система защиты портала не пропустит никого, второй и вовсе закрыт от любого перемещения.

Вместо них герцог выделил пятерку магов из собственной гвардии, но они мне не подчинялись и выполняли только роль охраны при маркизе. Не доверять бывшему советнику не было никаких причин, он уже принял Линн в семью, а своих он берег. Удивляло, почему он не оградил дочь от планов Императора раньше.

Все семеро уехавших владели навыками поисковиков, но лучшим несомненно был Клод с его знаниями ритуальной магии и магии крови. Знания о последнее было почти утерянным и мало практиковалось в Империи до объединения миров. Но ему удалось перекупить чьи‑то семейные архивы, изучить их и, пожив в Героде несколько лет, отточить владение этим видом магии.

Огромным подспорьем для них было то, что все наёмники отряда могли прибегнуть к услугам местных отделений Гильдии: сопроводительные письма, подписанные главой, нестандартный контракт и никаких ограничений в затратах. Единственное, что им усложняло выполнение задания — соблюдение секретности. Полной, абсолютной, безоговорочной.

Несси и Хорикейн осталась в столице в том самом домике на окраине. Тайным убежищем этот домик уже не был — многие видели выходящую из него баронессу Лессию Палмир в сопровождении магов со знаками гвардии герцога Виндау на одежде. А разразившийся позже дипломатический скандал облетел всю столицу за несколько часов — баронессу Лессию Палмир переправили через портал в Ничейные земли в мире Ланьяра.

Многим было известно, что маркиза Блисс не любит обходиться без своей рабыни, и охрана в лице наёмника только подтверждала её ценность для хозяйки. Ещё один способ создать впечатление о том, что Хейллин маркиза Блисс обязательно вернется в столицу и произойдет это достаточно скоро — к приезду делегации. До неё осталось немногим меньше месяца.

Баронет Палмир остался в столице и отслеживал настроения в Империи и по своим каналам собирал слухи и сплетни со всех миров. Я не знал, как это у него получалось: не покидая Карноса, Орг был в курсе событий при всех дворах всех миров. И почти закрытый мир Таррако не был исключением.

В его последнем письме проскочила тревога. Всего лишь пара фраз, но они заставили насторожиться и ждать неприятностей. Весь мой предыдущий опыт телохранителя оказался бесполезным, я не настолько был силен в политике и не понимал к чему относилось беспокойство Орга — к безопасности Линн, поискам маркиза или происходящему при дворе.

Но сам факт, что баронет Оргрес Палмир обеспокоен, говорил сам за себя — Император Славлен что‑то готовит. И это что‑то произойдет на встрече представителей шести миров.

С Оргом мы всё же поговорили перед самым отъездом из столицы. Встретились в салоне метсис Люпьен и поговорили начистоту, не опасаясь быть подслушанными и прерванными неожиданным появлением посторонних. Репутацией метсис дорожила не меньше, чем наёмники.

К тому времени Орг успел переварить предательство сестры и пусть не принять его, но отнестись со свойственным ему цинизмом.

— Я потерял не близкого человека, а исключил последнее слабое звено из своего окружения, — никакого разочарования или сожаления он не проявил, а лезть с расспросами о личном у нас не принято. — Теперь я прекрасно понимаю тебя, Барт, и твое нежелание сближаться с кем‑то. Кстати, баронесса покинула Независимые территории и направилась на юг. Её следы потерялись где‑то в людских землях в Ланьяре.

Тогда же мне он и рассказал о любви сестры к экспериментам с травами и магией в детстве и юности, о том, что она пользовалась положением самого Орга в Гильдии и часто перемещалась в последние месяцы в мир Ланьяра, но дальше Ничейных земель никуда не ездила, с посторонними не встречалась, поэтому и подозрений не вызывала.

А её стремление стать членом Гильдии, отлично выполненные поручения и задания оказались игрой, хорошо продуманной и безукоризненно исполненной. Жены и мужья членов Гильдии находятся под защитой и неприкосновенны, но не сестры и не братья. Им приходится доказывать свою лояльность поступками. Очередная шпионка магов Радияра в Гильдии, и я в качестве её мужа… Прекрасный план.

Это смог выяснить герцог Виндау за достаточно короткий срок — всего пара дней на допросы Лессии и проверку её слов по своим каналам.

Поражали связи и возможности бывшего советника. И ещё больше удивляло то, что собственной дочери он помочь не смог.

Если я до этого не понимал зачем Лариния Трейтор меня пыталась привязать к себе с помощью приворота, то после разговора с другом и герцогом не осталось никаких сомнений — она была знакома с Лессией Палмир, а той удалось снабдить виконтессу зельем и убедить в его применении. Лессии оставалось только подождать Красного полнолуния и самой соблазнить меня.

Сорванные свидания были попытками не допустить мою привязку к другой женщине, а о том, что это будет не виконтесса Лариния Трейтор она знала и так. Никаких личных отношений с подопечными у опекуна или простого телохранителя быть не могло — это не прописывалось в контрактах, но было вписано в законы Гильдии еще до того, как миры объединились.

У нарушивших на ауре появлялась печать нарушившего закон. Появлялась сама, ни снять, ни спрятать её не было никакой возможности, а о работе дальше телохранителем или карьере в Гильдии можно было забыть. Это даже страшнее, чем проваленный контракт, это как быть изгоем среди изгоев.

Вывести меня на эмоции, затеять скандал — всего лишь ещё одна попытка привлечь моё внимание и удержать его достаточно долго, чтобы действие зелья не ослабело. Вот и объяснение тому, откуда о моей особенности было известно виконтессе Трейтор, Лессия могла узнать о ней в Гильдии — от неё сильно не таились и принимали как свою, а могла и подслушать один из наших разговоров с Оргом.

Не порви Несси привязку и не выведи приворот из моего организма, и ей прекрасно бы всё удалось — я не железный, а эмоции, раскачанные Ларинией и приворотом, не давали мне логически мыслить.

Да и её попытки проникнуть в дом маркизов тоже вполне объяснимы, порталы Радияру и Легоре необходимы больше, чем всем вместе взятым мирам — богиня не активировала ни одного портала на их территории, хотя и в Ничейных землях полукровок, и в оркских степях, и в землях оборотней — государстве Грар — они были. Магам и людям в мире Ланьяра приходилось идти на поклон к своим давним и заклятым врагам — оркам, оборотням и полукровкам, и строить планы по завоеванию этих стран.

Внизу громко звякнула почтовая шкатулка, оповещая об пришедшем очередном письме. Пришлось спуститься самому и прочитать почту, в последнюю неделю Линн перестала пользоваться магическими артефактами — они выходили из строя, стоило ей только притронуться к ним. Ещё одна странность среди остальных, которые я заметил, общаясь с нею на протяжении всего месяца.

Она часто нервничала и злилась, но объяснять происходящее не спешила.

Даже при первой встрече у меня не получалось назвать её девушкой. Теперь же она выглядела лет на пять старше своего возраста, русых прядей не осталось совсем, кончики волос время от времени приобретали цвета нитей силы, а в глазах вспыхивали золотистые искры.

Взгляд синих глаз уже полностью соответствовал внешности: взрослой женщины. Несоответствие взгляда и молоденького наивного личика — наверное, это и вызвало мой интерес и настороженность к ней при первом разговоре. Теперь оно было совсем незаметным, но появились эти необычные искры.

Встреть я её сейчас впервые, и у меня и мысли не возникло бы сравнивать эту женщину и Ларинию Трейтор, обвинять её или подозревать в двуличности, присущей большинству аристократок. От нынешней Линн, Хейллин маркизы Блисс, никто и никогда не стал бы ожидать подлости: она излучала какую‑то внутреннюю силу и благородство души, не способной на предательство.

Иногда казалось, что ей известна цена такому предательству, но задавать ей личных вопросов я не рисковал. Может быть, боялся услышать ответы, а может быть, привязаться к ней сильнее, чем к подопечной.

Мне она уже нравилась, от неприязни не осталось ничего, а поступки и поведение вызывали только уважение.

Вот с кем не удалось поговорить за весь месяц, так это с ней. Линн всячески избегала вспоминать встречу с баронессой Лессией Палмир и мастерски уходила от объяснений.

Что это было — прежнее недоверие или обычный женский каприз?

Хотя и на каприз похоже не было, скорее на попытку скрыть что‑то что выплыло в её воспоминаниях.

Я спустился вниз, где меня уже ждала Линн. Она прохаживалась по комнате и с несвойственной её нетерпеливостью посматривала на шкатулку, которая звенела непрерывно, раздражая слух слишком громким для небольшого помещения звуком. В волосах женщины, как это часто бывало в последнее время, вспыхивали разноцветные искры.

— Вы волнуетесь, миледи. Не скажете с чем это связано? — Мне приходилось часто одергивать себя, чтобы не обратиться к ней по имени — вокруг слишком много посторонних. Пусть они и люди герцога, но это не значит, что им стоит доверять.

— Немного позже. Давайте для начала проверим, кто нам написал. Возможно, моя интуиция успокоится, как только вы откроете шкатулку. Так уже случалось, — уверенности в её ответе не было, но пришлось принять его.

Я достал из шкатулки сразу несколько писем, быстро пробежал глазами по строчкам. Два отложил в сторону, они были адресованы магам из сопровождения. Скорее всего очередные указания от герцога, почерк его секретаря я помнил.

— Следы маркиза Блисс ведут в мире Ланьяра. Точно пока не известно, но есть предположение — в государство магов. Корд пишет, что для дальнейшего поиска необходимо ваше присутствие.

— Что значит присутствие? Вы говорили, что нужны только моя кровь и слепки с ауры.

— Объяснения вы сможете получить уже через несколько дней. Отряд возвращается в Империю.

— Что пишут герцог и Несси?

— Его светлость герцог Виндау направляется сюда сам, с ним едут баронет Палмир и Несси.

— Никаких подробностей и объяснений в письме конечно же нет, — я различил в голосе Линн разочарование. Волосы, заплетенные в замысловатую косу, вспыхнули всеми оттенками. Несколько искр упали на плечи маркизы, ненадолго задержались на них и потухли.

— Вы тоже не торопитесь их давать, — Линн неожиданно смутилась и отвернулась от меня, а я решил уточнить. — Ваша интуиция успокоилась?

— Нет. Стало ещё тревожнее.

— Давайте попробуем разобраться вместе. Я — ваш телохранитель. Мы договаривались быть более откровенными друг с другом, а вы отказываетесь говорить со мной, — мне не хотелось давить на неё.

Но золотистые всполохи магии в глазах Линн, волны магии, которые выплеснулись из неё после моих слов, и предчувствия женщины вынуждали меня это делать.

Шкатулка снова звякнула, оповещая об ещё одном послании, а в комнату вошел Милконт — начальник охраны герцога. Увидев состояние женщины, он выругался на оркском сквозь зубы и прошипел:

— Куда вы смотрели, Клиффор и почему не сказали мне об этом раньше? — Я не понял, о чём он говорит, а молоденькая женщина ещё больше смутилась. — Миледи, ну вы то сами должны были понимать, чем вам грозит воздержание.

Линн спрятала пылающее лицо в ладонях, а я начал понимать, что… ничего не понимаю в происходящем.

— Миледи, присаживайтесь. Сейчас мы с вами попробуем снять напряжение.

— Звучит несколько двусмысленно. Вы не находите, лорд Милконт? — Мужчина задорно подмигнул Линн, вызвав во мне раздражение. Женщина всё же уселась на стул возле окна, а маг снял с пояса небольшую флягу и отстегнул немного кривоватый нож.

Он появился у мага только когда мы приехали сюда, как и у остальных магов из отряда. Пока мы были в дороге ни этих фляг, ни ритуальных ножей я не видел ни у одного из них.

— Миледи Виндау, неужели вы думаете, что ваш отец не предусмотрел такое развитие событий? — Маг сноровисто открутил крышку фляги. На меня он не смотрел, сосредоточившись полностью на Линн, так же сноровисто расстегнул и закатал рукав её платья, и сделал надрез на запястье. — Клиффор придержи руку миледи и проследи за её самочувствием, пока я буду проводить ритуал.

То, что происходило дальше на моих глазах, я видел всего лишь раз. Это было в мире Герода, когда одному из аристократов самому пришлось расплачиваться за переход через портал — запасы крови у нас закончились, а резервы оказались истощены предыдущим нападением.

Ритуалы отъема магии через кровь были известны только высшим вампирам Героды и нескольким доверенным лицам, охраняющим порталы между мирами. Никто из них не станет делиться своими секретами даже с соплеменниками, не говоря уже об чужаках.

Пока я строил догадки, откуда у Милконта такие знания, он закончил читать заклинание и собирал капли, которые очень медленно и выкатывались из раны (выглядело это именно так, как будто их вытягивали именно по одной) и сами скатывались в подставленную флягу.

Каждая капля была окружена золотистой пленкой, и эта пленка сдерживала магию невероятной силы, что находилась в каждой из этих капель. Я успел насчитать двадцать таких золотистых капель, когда маг залечил рану и встал с колен. Было видно, насколько тяжело дался ему этот ритуал и как сильно он вымотан.

Милконт не ушел из комнаты сразу, наверное, понял — объяснений не избежать, и решил дать их сейчас, не оттягивая момента. Он тяжело уселся на стул, стоящий рядом.

— Хочу предупредить, что ритуал — временная мера. И не смотрите на меня с таким подозрением, лорд Клиффор, я не враг нашей общей подопечной. Герцог Виндау взял с меня клятву на крови о неразглашении, а вот вы поступили необдуманно, когда скрывали состояние миледи от всех.

Я не стал говорить ему, что я не подозревал о том, что у Линн проблемы с магией. Списывал все странности на перепады настроения и иномирное происхождение.

Под моей опекой побывала всего две девушки из «списка императорских невест», Линн стала третьей. Одна из них — совсем ещё ребенок и только‑только начинала набирать силы, вторая — виконтесса Лариния Трейтор. У последней не наблюдалось недостатка в любовниках. Кстати, о них граф Трейтор меня предупреждал — не препятствовать, теперь я понимал почему.

Но это всё не объясняло, как маг смог узнать, что творилось с силой Линн, если она прятала волосы в дороге под капюшоном, а здесь, за редким исключением, находилась в комнате наверху и почти не общалась с отрядом. Маг понял меня без слов, и пояснил:

— Я был свидетелем смерти одной из женщин от переизбытка силы. Это было очень давно. Герцог Виндау искал способ обезопасить дочь и нашел временное решение. Мы все прошли обучение у вампиров. Вот это, — маг покачал в воздухе флягой, — оплата за наше обучение. — Он пристегнул флягу к поясу и продолжил говорить. — Пусть это только отсрочка, но хоть что‑то. Ритуал можно будет провести ещё раз или два и не раньше, чем через пару месяцев. Боюсь, что остальные маги не вытянут и половины той энергии, что я смог вытянуть из крови сегодня. Будем надеяться, что маркиза Блисс удастся найти и вернуть в Империю к тому времени, как ситуация станет критической.

— Его следы уже обнаружили.

— И они ведут на Ланьяру, — маг не спрашивал, как будто был уверен в своей правоте, забрал письма и направился к выходу.

— Мне придется отправиться туда самой, — заявление Линн заставило остановиться Милконта, а меня мысленно выругаться.

— Давайте хотя бы дождемся герцога и возвращения отряда. Мы не знаем подробностей, а без них строить паны преждевременно.

— Миледи, позвольте дать вам совет, — Милконт дождался неуверенного кивка от женщины. — Соглашайтесь на развод, это даст нам несколько месяцев, чтобы вывезти вас в один из миров. Да и проблемы с передачей магии у вас больше не возникнет, — Линн на слова мужчины только плотнее сжала губы и спрятала злость за опущенными веками. Я уже научился угадывать её настроение, но сейчас только моя наблюдательность помогла рассмотреть вспышку злости и упрямую решимость.

— Спасибо, лорд Милконт. Я подумаю над вашими словами.

Когда за магом закрылась дверь, женщина перестала себя сдерживать, вскочила со стула и заметалась по комнате. Она сквозь зубы произносила фразы, значение которых я не понимал. Скорее всего — ругалась на родном языке. Впервые за весь месяц Линн открыто показывала свои чувства, не скрывала их от меня, не стеснялась и бурно их проявляла. Не удивился бы, если бы стул полетел вслед магу, но как раз этого и не произошло — она быстро взяла себя в руки.

— Никто не даст мне времени на раздумья. Вернее, как раз это время мне дали, и оно на исходе, — Линн больше не шипела и не ругалась, только зло щурилась и терла лицо руками. Этот жест у неё появился совсем недавно, и явно был из той, прежней жизни — ни одна из аристократок не позволит себе такого даже наедине с собой. — Мне надо дать ответ Славлену перед приемом, и я сразу попаду в «список невест». И в его постель.

Ну что ж, вот и долгожданные объяснения. Только удовлетворения от того, что они наконец последуют, я не испытывал. Вернулось раздражение и злость, которые ушли во время проведения ритуала.

Я давно научился подавлять в себе любые эмоции, понимая, чем могут они для меня обернуться. А тут в который раз за короткий срок я не справлялся с ними. И на действие зелья или возникшей новой привязки списать не получалось — Несси не стала бы мне лгать.

Она что‑то говорила об естественных привязках. Верить в то, что я привязываюсь к подопечной не хотелось, но других объяснений у меня не было.

Линн мне действительно очень нравилась. О большем я запретил себе думать.