Глава 20

Зара

В салоне играла тихая музыка, я пыталась успокоиться, но нервы были на пределе. Амирхан отгородил нас от водителя и налил шампанское в бокал.

— Выпей, — передал мне бокал.

Я отрицательно мотнула головой.

— Не хочу.

— Выпей, Зарина, ты трясёшься так сильно, что обо мне пойдут новые нелепые слухи.

Абрамов смотрел мне в глаза, и я сдалась, приняла бокал из его рук сделала аккуратный глоток. Мне совершенно не нравится вкус алкоголя, но если это поможет мне расслабиться, то я готова потерпеть.

— Какие слухи? — поинтересовалась я.

Амирхан улыбается, от чего морщинки лучиками расходятся из уголков глаз, а мне хочется улыбнуться в ответ.

— Скажу так: не верь всему, что обо мне говорят, а если поверила, то помни, что реальность ещё хуже, — медленно отвечает.

А я чувствую, как по коже начинают бежать мурашки. Нервно сглатываю, и не в силах больше смотреть на мужчину, отворачиваюсь к окну, за которым проносятся ночные улицы.

Кажется, я немного начинаю успокаиваться, делаю ещё глоток шампанского, прикрываю глаза и улыбаюсь от того, как пузырьки лопаются во рту. И тут чувствую как моей ноги касается рука. Распахиваю глаза и вздрагиваю всем телом, роняя бокал с шампанским. Не знаю как, но Амирхану удалось его поймать, и ни капли не пролилось на пол автомобиля.

— Ч-что ты делаешь? — заикаясь, спрашиваю, отодвигаясь на сиденье в самый конец, подальше от мужа и его рук.

— Как я уже говорил: за нами будут наблюдать. Будет странно, если моя супруга будет шарахаться каждого моего прикосновения, не находишь? — Абрамов допил остатки шампанского и небрежно отшвырнул бокал на столик. — Придвинься ближе, Зарина.

— Нет, — выпалила я и сильнее вжалась в дверь машины.

Амирхан выдохнул с раздражением и провёл ладонью по лицу.

— Зарина, мы уже это обсуждали. Просто делай то, что я тебе говорю.

— Ты же сам сказал, что не дотронешься до меня!

— Я не буду тебя трогать в сексуальном плане, но ты должна привыкнуть ко мне.

Не будет, как же! Так я и поверила.

— Я не хочу, — по-детски запротестовала.

Видимо, мужу надоело со мной спорить, и он просто наклонился и притянул меня к себе. Я заскользила задницей по коже сиденья и никак не смогла его остановить.

— Осторожней, помнёшь платье! — воскликнула я.

— А ты сразу делай, что я говорю, и проблем не будет, — ответил Амирхан.

— Я не буду больше вздрагивать, когда ты будешь меня касаться на людях, можешь не переживать.

— Точно? — мужчина выгнул бровь и снова положил ладонь на мою ногу.

Естественно, я вздрогнула и отпрянула от него.

— Прости, это инстинкт, — сказала, нервно улыбаясь.

— Инстинкты — это хорошо, но ты расслабься и привыкни ко мне, — тихо сказал.

В полумраке салона мне казалось, что его дьявольские глаза мерцают. Я понимала, что должна это сделать. Он прав… Едва заметно кивнула, и только после этого Амирхан вновь дотронулся ко мне.

Я замерла, чувствовала, как его большой палец погладил меня по ткани чулок, я вновь задрожала. Но на этот раз по другой причине. Его пальцы легко и осторожно порхали по моему телу: по бёдрам, рукам, талии. И каждое движение его умелых рук отдавалось трепетом внизу живота. Когда он так меня трогал, у меня перехватывало дыхание. Казалось, что в закрытом пространстве автомобиля защёлкали электрические разряды.

Амирхан повёл пальцами вверх по моей оголённой руке, пробежался по ключице и положил ладонь на шею. Пульс зачастил. Лицо супруга было совсем рядом, подайся он немного вперёд, и наши губы бы соединились в поцелуе. И на одно предательское мгновение мне этого захотелось.

— Боишься? — погладил шею, там, где бешено бился пульс.

— Нет, — хрипло выдохнула.

— Врунишка, — усмехнулся супруг.

Я тяжело сглотнула и облизала губы. Нервы звенели от напряжения. Моя шея в его руках… Эта картина почему-то впечаталась в мозг и цепляла странные струны моей души.

Взгляд Амирхана вмиг сделался тяжёлым, грозовым. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. Я зачарована этой картиной, боюсь пошевелиться. Сердце колотится часто-часто, а в голове — раскаты грома. Мне кажется, что он меня поцелует, а я… Не буду сопротивляться.

Этот странный момент между нами затягивается, ничего не происходит и когда я думаю, что вот сейчас всё случиться, Амирхан выпускает меня из плена своих рук и говорит:

— Приехали.

Он выходит из машины, а я пытаюсь восстановить дыхание и напоминаю себе, что не должна желать его прикосновений. Дверь с моей стороны открывается, супруг подаёт мне руку, я хватаюсь за неё и вылезаю из машины. Абрамов притягивает меня к себе и шепчет на ухо.

— Что бы ни случилось, помни, я рядом.

Мы поднимаемся по лестнице, везде стоят фотографы, вспышки камер ослепляют. Глаза начинают слезиться, я ничего не вижу перед собой. Если бы не Амирхан, я бы упала и сломала себе шею. Мы позируем фотографам, а я не могу верить, что нахожусь на красной дорожке или как это называется. Я слышу, что репортёры задают вопросы, Амирхан отвечает на некоторые, но в основном уходит от темы. Не знаю, сколько мы простояли на улице, но, когда мы зашли внутрь, я едва не расплакалась от счастья.

— Ты хорошо держалась, — похвалил супруг, ведя за собой вперёд.

— Я ничего не делала, думаю, на всех фото у меня будут закрыты глаза и открыт рот в немом крике.

— И даже это не испортит твоей красоты, Зарина, — сказал Амирхан.

Я улыбнулась ему в ответ.

Мы находились в каком-то загородном спортивном клубе. Я видела репортаж о нём по телевизору. Здесь было столько людей. И не обычные, как я, а сильные мира сего. Певцы, актёры, олигархи, депутаты. Я была в шоке. Никогда раньше не видела знаменитостей, а теперь куда ни глянь — звезда. Я занервничала ещё больше.

Пока вертела головой в разные стороны, не заметила, как к нам подошли.

— Амирхан, — услышала женский голос и тут же повернулась.

Миловидная русоволосая девушка обняла моего мужа и поцеловала в щёку. Он ей искренне улыбнулся. Любовница?

— А ты, наверное, Зарина, — обратила на меня внимание.

Я пробормотала что-то вроде приветствия себе под нос. Мне было неприятно находится рядом с ней. Я уже хотела попросить Амирхана уйти, как к нам подошел Наиль и притянул девушку к себе.

— Вы уже познакомились? — весело спросил мужчина и поцеловал девушку в щеку.

— Нет, ты помешал, — ответила та со смехом. — Я Эмилия, жена Наиля.

— О, — только и сказала я.

Мне стало так неудобно за свои мысли. Какая я идиотка.

— Скоро бой, пойдёмте на места, — сказал Наиль.

Мы пошли вместе со всеми внутрь комплекса, где посередине стояла огромная арена, похожая на клетку. Люди то и дело подходили к Амирхану и о чём-то с ним разговаривали. Я снова убедилась, что мой супруг не последний человек в городе и даже стране.

Наш столик находился перед самой ареной, откуда всё будет видно. Нам принесли выпивку и какие-то закуски. По периметру ринга стояло столько охраны. Я никогда не смотрела и не была фанаткой спорта и очень сомневаюсь, что после сегодняшнего вечера стану.

— Это бокс? — спросила я у Амирхана.

— Смешанные единоборства, несколько стилей.

— Неужели столько людей пришло посмотреть, как двое мужчин будут лупить друг друга?

— Не только мужчин.

— Что?

— Сегодня в программе три боя: легкий вес, женщины и тот бой, ради которого все здесь собрались.

— О, боже, — простонала я.

— У меня была такая же реакция первые несколько раз, — сказала Эмилия. — Но теперь я привыкла.

— Но я не понимаю… — опять сказала я.

— Люди хотят хлеба и зрелищ, — пояснил Амирхан. — Это психология. Все мы — животные. Но в реалиях современного мира нам нельзя показывать сущность. Это могут сделать за нас бойцы. Грубо говоря, ты остаёшься с незапятнанной репутацией, но внутреннюю потребность в крови и месиве удовлетворил.

— Это отвратительно, — сморщила я нос.

— Может, тебе понравится, — сказал Амирхан.

— Нет, — твердо ответила. — Думаю, что в крови и месиве нуждаются только те, кого раньше не били. У меня такой потребности нет, дядя проверял.

Губы Амирхана вытянулись в прямую линию, а на щеках заиграли желваки.

— Если бы я мог, воскресил бы его и убил снова.

Я прикусила губу и благодарно кивнула. И это чистая правда. Я рада, что этот больной ублюдок мёртв. Назие он сломал, но у девочек есть шанс на нормальную жизнь. И я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы они жили счастливо.

Вечер начался.

На арену, точнее октагон, как мне сказали, вышли первые бойцы, я практически не следила за боем. Болтала с Эмилией и поглядывала на телефон, вдруг девочки позвонят. Жена Наиля оказалась интересной и лёгкой собеседницей. Она не лезла ко мне с расспросами и глубоко не копала. Конечно, я на сто процентов уверена, что Наиль рассказал ей, как именно я вышла за Амирхана, но мне было всё равно.

Затем на арену вышли девушки. Я мельком взглянула, и меня едва не вывернуло наизнанку от их жестокости. Какой кошмар. Ничего женственного в этом нет.

Перед последним поединком была небольшая пауза. А затем зал снова погрузился в темноту. Заиграла музыка, и в октагон вышел сначала один боец, а потом другой.

Заговорил ведущий.

— В левом углу ринга в жёлтых шортах Алексей «Неуловимый» Лукьянов, двадцать девять лет, сто восемьдесят три сантиметра, восемьдесят килограмм. Двенадцать побед, четыре ничьи и четыре проигрыша, — люди вокруг начали хлопать.

Я смотрела на бойца и не могла понять, что его сюда привело. На вид он был симпатичным, светловолосым мужчиной. Я вообще не видела в нём бойца, не было в нём агрессии.

— В правом углу ринга в красных шортах абсолютный чемпион, четырнадцать побед, ни одной ничьей, ни одного поражения. Его рост сто восемьдесят пять сантиметров, восемьдесят килограмм, ему двадцать пять лет, — закричал ведущий. — Встречайте, Тимерлан «Безжалостный» Абрамов!

Зал взорвался аплодисментами.

Я во все глаза смотрела на бойца. Вот он на сто процентов был похож на того, кто любит причинять боль. Темные волосы, накачанное поджарое тело, усыпанное множественными татуировками, и взгляд… Звериный, именно так бы я его описала. Аура убийцы. У меня мурашки страха пошли по телу, когда он заскользил глазами по залу.

Но ещё больше меня удивила его фамилия — Абрамов. Переводила взгляд с Амирхана на Наиля.

У них есть ещё один брат?!