Глава 21

Как только они вышли из бутика, Бьянка почувствовала знакомые приступы надвигающейся тошноты. Обычно, это происходило после обеда, и, она не ожидала такой подлости от собственного организма в тот день, когда должна была вот-вот исполниться ее мечта, но после нескольких глотков воды, принесенной одним из телохранителей Дона, девушка убедилась, что это не мимолетное недомогание. На нее стремительно надвигался очередной приступ токсикоза.

— Думаю, нам лучше вернуться домой, — разочарованно сказала она мужу. — Я чувствую, что скоро мне станет совсем плохо. Отложим поход в ресторан на другой раз.

К счастью, он сразу же согласился. Обняв за талию, проводил ее к машине и осторожно усадил, велев водителю ехать осторожно, но быстро. Бьянку даже немного развеселила такая суета и про себя, девушка подумала, что все-таки, не такой уж он плохой человек, раз так беспокоится о ней, учитывая, что ребенок не вызывал в нем каких-либо эмоций.

Чуть приоткрыв окно, она впустила в салон легкий ветерок, откинувшись на спинку сиденья и глубоко дыша, в надежде утихомирить свой организм. Охрана даже достала для нее бумажный пакет, но она умерла бы от унижения, если бы ее стошнило в машине. К счастью, они доехали довольно быстро, но стоило автомобилю остановиться у дома, как она выскочила из него, и, не успев добежать, опорожнила свой желудок прямо на глазах у множества телохранителей и мужа, упав коленями на газон. А потом, так и застыла на земле, не в силах встать из-за болезненных спазмов в грудине.

— Пойдем, милая, — прошептал у ее уха Дон, осторожно беря ее на руки и, казалось, совсем не беспокоясь о том, что может запачкаться. — Устроим тебя в спальне.

Бьянка уткнулась лицом в его грудь, не в силах поднять глаза от стыда, и все еще мелко дрожа от слабости. Дон занес ее в дом и сразу же направился вверх по лестнице, в их спальню, где осторожно уложил ее на кровать.

— Ты приняла свои лекарства? — спросил он.

— Да. Ничего страшного, я уже привыкла, — слабо сказала она, попытавшись встать, но он остановил ее, положив руку ей на плечо.

Бьянке нужно было переодеться. Она запачкала свое платье и к тому же, чувствовала новый приступ тошноты.

— Мне нужно в уборную, — сказала она, отталкивая его руку.

Мужчина снова поднял ее на руки, заставив вскрикнуть от неожиданности.

— Я могу сама, — возразила она, но он уже не слушал, направляясь в сторону ванной, где осторожно поставил ее на ноги у унитаза.

Бьянка сразу же склонилась над ним, снова мучаемая рвотой.

— Уйдите, — простонала она, когда последний спазм покинул ее тело, ложась прямо на пол.

Но Дон ее не послушал. Он сидел рядом с ней все то время, пока ее рвало, а когда все, наконец, было кончено, обтер ее лицо влажным полотенцем и уложил в постель. Бьянка уснула сразу же, как голова коснулась подушки, уже не думая о своем грязном платье и не стыдясь своего состояния. Ей было слишком плохо.

***

Проснулась девушка после шести вечера. Встав с кровати, она поморщилась от вони и вида своего грязного платья, и, сразу же пошла в душ. Тщательно вымыв каждый дюйм своего тела, Бьянка надела халат и выпила воду, которую ее желудок принял с благосклонностью. Открыв дверь ванной, чтобы выйти, она испуганно вскрикнула, столкнувшись, нос к носу, с поджидающим ее за ней, мужем.

— Я просто хотел проверить тебя, — сказал Дон, отступая назад.

— Я в порядке, — выдохнула она. — К вечеру мне всегда лучше.

— Я рад. Думаешь, сможешь сегодня посетить прием?

— Конечно, — ответила девушка. — Во сколько нас ждут в доме мэра?

— Ты можешь уже начать собираться, — сказал Дон. — Я переоденусь в спальне. Мы поужинаем и сразу поедем.

За его спиной, на кресле, Бьянка заметила чехол, в котором наверняка был костюм.

— Хорошо, — согласилась она, направляясь в гардеробную и закрывая за собой дверь.

Увидев свое сегодняшнее платье, висящее на самом видном месте, она на миг залюбовалась им, проходясь кончиками пальцев по нежной ткани, а потом, быстро принялась за дело, суша и укладывая волосы. Бьянка собрала их в строгую прическу на затылке, представляющую собой тугой узел, стянувший густые пряди волосок к волоску, четко обозначая овал лица. Только челку не стала убирать, а уложила по обе стороны от лица, что придавало ей немного игривый вид, после чего, сразу же принялась за легкий макияж, ограничившись лишь подводкой и тушью для глаз, а также нюдовой помадой для губ.

Девушка чувствовала прилив сил и радостное предвкушение от того, что проведет вечер вне дома, хотя ей не особо хотелось посещать прием, на котором она никого не будет знать. Бьянке просто нравилась мысль о том, чтобы нарядиться и куда-то пойти. Она долгие годы была лишена такой возможности.

Пройдясь по полкам с многочисленной обувью, она подобрала туфли на максимально низких каблуках, которые по цвету подходили к ее наряду. Удовлетворившись выбором, Бьянка сняла халат и осторожно влезла в платье, изо всех сил стараясь застегнуть его самостоятельно, что до конца, ей так и не удалось, как бы она не изворачивалась. Девушка не хотела снова обращаться к Дону, помня смущающие прикосновения в примерочной и явное желание, которое он испытывал к ней. То, что она начала относиться к нему снисходительнее — не значило, что она была готова лечь с ним в постель. Но, как бы Бьянка не мучилась, время шло, а самые верхние пуговки так и остались незастегнутыми, несмотря на все ее старания.

— Бьянка, ты в порядке? — раздался стук в дверь.

Поняв, что не может больше откладывать, она подошла и открыла ее.

— Я не могу застегнуть платье, — призналась девушка, сразу же поворачиваясь к нему спиной.

Однако, избежать взгляда мужа все равно не смогла. В гардеробной было слишком много зеркал и в одном из них, их глаза встретились. Дон удерживал ее взгляд несколько долгих мгновений, после чего сделал шаг вперед и быстро застегнул пуговицы с непроницаемым выражением лица. Только после того, как она повернулась к нему, он оглядел ее с ног до головы, показывая одобрение ее внешним видом.

— Ты прекрасно выглядишь, — не скрывая восхищения в голосе, сказал он.

Бьянка чуть было не ответила, что он тоже, но вовремя прикусила язык, чувствуя, что краснеет. Дон действительно прекрасно смотрелся в смокинге, подчеркивающем его атлетическую высокую фигуру, и, тот факт, что она начала считать его привлекательным, казался ей дикостью.

— Спасибо, — сухо ответила девушка, пытаясь взять эмоции под контроль и отходя, чтобы надеть туфли. — Мне надеть еще какие-нибудь украшения?

— Только если сама хочешь.

Бьянка решила остановиться на небольших серьгах с бриллиантами, которые уже надела, и обручальном кольце.

— Не хочу. Я готова, — неловко сказала она, с ожиданием глядя на него.

— Тогда, пойдем ужинать, — улыбнулся Дон, протягивая ей руку. — Надеюсь, ты голодна, потому что повар особенно старался сегодня.

***

Бьянка вложила слегка подрагивающую от волнения, как он надеялся, а не страха, ладонь в его руку и Викензо почувствовал, что даже такое невинное прикосновение находит отклик в его теле. Выбросив из головы непристойные образы того, как еще она могла бы его коснуться, он повел свою маленькую жену в столовую, помогая ей спуститься по лестнице, не запутавшись в длинном платье.

Бьянка выглядела потрясающе этим вечером. Как и утром. И даже днем, когда ее тошнило так сильно, что он невольно морщился, представляя, как это, должно быть, больно для ребер. Именно в тот момент, когда он уложил ее в постель, в грязном платье, с не самым приятным запахом, исходящим от ее тела, не испытывая при этом отвращения, а только желая, чтобы ее мучения прекратились, Викензо понял, что действительно происходит.

Он влюбился в нее.

Осознание не ударило по нему, подобно грому среди ясного неба. Мысль просто промелькнула и он принял ее, как должное. Викензо с самого начала понимал, что в его влечении к ней кроется нечто большее, хотя тогда и не любил ее. Но все к этому и шло. Он не был рад своим чувствам, но знал, по прошлому опыту, что от них не скрыться и принимал их, как неизбежное зло, которое обязательно завладеет им, делая уязвимым. Оставалось только продолжать плыть по течению и постараться не повторить прошлых ошибок, ведь и Бьянка была не так проста, какой казалось, и, совершенно отличалась от Марии.

Укрыв одеялом, он оставил жену отдыхать, а сам пошел в кабинет, чтобы немного поработать. И подготовиться к вечеру.

Викензо приготовил ей приятный сюрприз и теперь не мог дождаться ее реакции, что удивляло даже его самого. Бьянка выглядела такой счастливой утром, узнав, что они посетят ресторан ее кумира, что ему не терпелось снова увидеть эти эмоции на ее лице и более того — стать их причиной.

— Я очень сильно проголодалась, — призналась девушка, как только они оказались в столовой и увидели накрытый стол.

В качестве исключения, очень редкого и очень дорогого, Викензо пригласил немного недовольного такой честью, шефа Тотти на ужин в свой дом. Разумеется, чтобы он его приготовил и лично подал его жене, считающей этого брюзгливого старикана кем-то вроде идола. Конечно, ревновать Бьянку к кому-то вроде Тотти было ниже его достоинства, но Викензо ничего не мог с собой поделать. Хотя, он совладал со своим желанием прикончить старика и решил порадовать жену, которая впервые за время их брака предстала перед ним без маски безразличия или гнева. И все благодаря упоминанию какого-то повара! Но, раз уж он делал ее счастливой, то Викензо мог и потерпеть его раздражающее присутствие один день.

— Пускай сразу подают, — сказал он горничной, усаживая Бьянку за стол и садясь во главе стола.

— Мы не подождем Виви? — удивилась она.

— Вивиана сегодня ужинает с Тео, — ответил он, не говоря, что сам отправил ее к нему, чтобы они могли побыть наедине.

— О, ладно.

Она пригубила бокал с водой, и, он поймал себя на мысли, что не может оторвать глаз от ее губ. Они были накрашены персиковой помадой, но их натуральный, ярко-розовый оттенок нравился ему куда больше. Викензо задержал дыхание, когда она провела кончиком языка по пухлому изгибу нижней губки, собирая влагу, но звон тарелок, раздавшийся у двери, отвлек его.

Шеф Тотти, выглядя возмущенным и злым, вошел в столовую, держа в руках поднос с изумительно пахнущей едой, способной пробудить аппетит у кого угодно. То, что его ресторан — любимый в его списке, Викензо отрицать не мог, хотя с сегодняшнего утра и невзлюбил старика.

— Боже! — воскликнула Бьянка, вскочив на ноги и прижав ладони ко рту, смотря на повара с округлившимися глазами, которые тут же перевела на Викензо, будто прося подтвердить, что зрение ее не обманывает.

Он не смог сдержать мимолетную улыбку от ее реакции.

— Это правда Вы, шеф Тотти? — дрожащим голосом спросила она.

Тот подошел к столу и, полностью игнорируя их присутствие, принялся расставлять тарелки. Бьянка выглядела настолько пораженной, что даже не заметила его неуважительного поведения.

— Моя жена задала вопрос, — жестко произнес Викензо, давая понять, что он этого не потерпит.

Тотти вздрогнул, встречаясь с ним взглядом, а Бьянка посмотрела на него с осуждением, будто это он, а не чертов старик, оскорбил ее!

— Добрый вечер, — буркнул повар, ставя перед ней тарелку, как первоклассный официант. — Да, я — шеф Тотти.

Бьянка осела на свой стул, продолжая смотреть на него, как на какое-то божество.

— Я просто не могу поверить… — пробормотала она. — Это такая честь для меня! Я всегда мечтала…

Она внезапно осеклась, а потом, на ее лице отразилось выражение ужаса.

— Боже, что Вы делаете!? Садитесь, пожалуйста!

— Я должен обслужить Вас и убедиться, что Вам все нравится, — высокомерно отрезал старик и Викензо едва удержался от желания врезать ему.

— Я не могу этого допустить! Вы не должны нас обслуживать. Викензо, скажите ему!

Свершилось! Его жена, наконец, назвала его по имени. И из-за кого? Высокомерного надутого старикана, возомнившего себя великим… поваром. Какого черта!? Викензо не знал даже, радоваться ему или сердиться.

А между тем, не только Бьянка, но и Тотти уставился на него, дерзко подняв бровь, видимо ожидая какой-нибудь реакции. Нехотя, мужчина легким кивком дал разрешение, после которого Тотти обошел стол и, выдвинув стул, сел напротив Бьянки.

— Учтите, миссис Гвидиче, что пока я сижу здесь, все, что в данный момент на плите, может сгореть, — забрюзжал он.

— О, нельзя этого допустить! — воскликнула Бьянка. — А можно мне посмотреть, как Вы готовите?

Викензо захотелось пристрелить кого-нибудь. Не ужин, а представление одного актера какое-то! Утверждавшая, что умирает от голода, Бьянка, теперь хотела пойти на кухню, чтобы посмотреть на позерство этого старикана, который даже не скрывал своего презрения к ним.

— Бьянка, ты хочешь есть или смотреть? — пытаясь не показывать свой гнев, спросил он у нее. — У нас не так много времени до приема.

Взгляд, которым она одарила его, дал ему понять, что его планы полетят к чертям этим вечером.

— Ну, пожалуйста! — голосом маленькой девочки, взмолилась она, смотря на него умоляющими глазами. — Разве мы не можем один раз немного опоздать?

Викензо обреченно вздохнул. Он никогда не позволял себе опаздывать. Лучше, в таком случае, вообще не приходить. Видимо, им предстояло провести долгий вечер в обществе старика Тотти. Мэру предпочли повара. Больше походило на неудачную шутку. Но улыбка, которая расплылась на лице Бьянки после его согласия, того стоила.

Она была так чертовски красива!