Глава 1

Англия, 1830 год

Джейкоб Тафт, граф Блэкни, судорожно сглотнул и опасливо озираясь, переступил порог комнаты, куда его проводили для ожидания. Он не мог поверить, что вляпался в подобную авантюру, за которую теперь ему придется дорого заплатить. Оставалось надеяться только на то, что ценой не станет его собственная жизнь. За его плечами не было ни одного лишнего фартинга, что уж говорить о других крупных суммах.

Нервозность еще сильнее охватила Джейкоба и не в силах устоять на одном месте, он заметался по комнате, пытаясь хоть как-то отвлечься. Но это совсем не помогло. Пусть он и находился в напряженном состоянии, от него не ускользнуло, насколько богато было обставлено помещение. Дорогая мебель, высокие книжные стеллажи, заставленные книгами в кожаных переплетах. Все это говорило о непревзойденном вкусе хозяина этого дома.

Ну почему, садясь за карточный стол с этим ублюдком, он не знал насколько беспощадным тот окажется? И не только беспощадным, но и очень богатым. И чем с ним может расплатиться такой бедняк, как он, граф Блэкни?

Застонав от собственного бессилия, Джейкоб опустился на ближайший стул и обхватил голову руками. Этот ублюдок дал ему на раздумье три дня, и сегодня, уже совсем скоро встретится с ним, чтобы потребовать оплату долга. Но вот в каком виде?

— Милорд ожидает вас в своем кабинете.

Граф вздрогнул и торопливо развернулся. Погруженный в свои мысли, он даже не заметил, как в библиотеке появился дворецкий. С невозмутимым выражением на лице мужчина не сводил с Джейкоба пристального взгляда, ожидая, когда он обратит на него внимание.

Понимая, что откладывать встречу и дальше не было никакого смысла, Джейкоб тяжело вздохнул, а затем последовал за дворецким, прямо в кабинет дьявольского маркиза.

Полумрак, в который был погружен коридор, как нельзя лучше соответствовал настроению Джейкоба. Страх, все чаще перехватывал горло и к тому времени, когда они, наконец, приблизились к кабинету, он чувствовал, как у него подкашиваются ноги, будто он был слабонервной юной барышней, ожидавшей свою первую брачную ночь.

Отступив немного в сторону, Джейкоб с ужасом смотрел за тем, как дворецкий стучится в дверь, докладывая хозяину о прибытии посетителя. Грубое согласие, озвученное уже знакомым голосом, последовало незамедлительно.

Дворецкий услужливо отрыл дверь, пропуская графа вперед. Не давай себе времени передумать, Джейкоб вошел внутрь и едва не вздрогнул от того, с какой силой захлопнулась за ним массивная дверь, оставляя его в полутемной комнате. Словно за ним закрылась клетка тюремной камеры, в которой оказывались должники, у которых не было возможности оплатить свои долги. Графу не хотелось разделять их участь. Совсем не хотелось.

— Присаживайтесь, граф Блэкли. Нам предстоит очень долгий, но небезынтересный разговор, — голос, полный грубой усмешки, прозвучал по другую сторону стола. И сколько бы Джейкоб не старался, рассмотреть обладателя этого голоса так и не смог. Да, собственно, это ему было и не к чему. Образ маркиза впечатался в его сознание раз и навсегда, еще тогда, когда оказались за одним игральным столом.

— Я пришел, как мы и договаривались, — с трудом выдавил Джейкоб, опускаясь в глубокое кресло. Он просто больше не мог стоять на своих обессиленных ногах.

— Не желаете ли чего-нибудь выпить? — миролюбиво поинтересовался маркиз, немного подаваясь вперед, — Не хочу, чтобы потом обо мне болтали как о не гостеприимном хозяине.

— Не откажусь, — облегченно выдохнул граф, откидываясь назад на спинку кресла. Он и правда, не отказался бы от выпивки, настолько сильно пересохло в горле.

Маркиз протянул руку, и Джейкоб тут же услышал приятный звон колокольчика.

— Как вы собираетесь отдавать мне проигранную сумму?

От этого неожиданного вопроса, заданного таким невозмутимым голосом, паника еще сильнее охватила Джейкоба. Сжав руками подлокотника кресла, он пробормотал:

— У меня нет такое огромной суммы.

Маркиз равнодушно хмыкнул, как будто как раз такого ответа он и ожидал.

— Тогда, у меня есть к вам деловое предложение.

Дрожь страшного предчувствия пробежала по телу Джейкоба. Подняв руку, он ослабил узел шейного платка, который совершенно внезапно начал душить его.

— Чего вы хотите? — прошептал он.

Маркиз подался вперед. Сохранив небольшую паузу, он продолжил.

— Мне нужна ваша дочь.

— Что вы хотите этим сказать? — с трудом выдавил Джейкоб, в волнении сжав руками подлокотник кресла.

— Мои слова не разнятся с тем смыслом, который вы в них уловили, — маркиз бесстрастно пожал плечами, — Мне нужна ваша дочь, а вам нужно как-то вернуть мне долг. Иначе, уже эту ночь вы проведете в долговой яме.

Граф тяжело сглотнул. Он смотрел на маркиза, не в силах отвернуться или хотя бы моргнуть. Даже в полумраке комнаты он видел решимость на лице мужчины. В это же мгновение, Джейкоб понял, что договориться с ним никак не удастся. — Но зачем вам моя Эмилия? — с дрожью в голосе спросил он.

Неужели ему действительно придется подвергнуть дочь унижению, который уготовил для нее маркиз? А то, что именно это ее и ждет, Джейкоб был уверен. Любой родитель, хоть немного волнующийся о судьбе своей дочери, не пожелал бы видеть рядом с ней хоть кого-то, даже отдаленно напоминающего маркиза Рейвенстока. Несмотря на все богатства, которыми он обладал. Порочные привычки и дурной характер отпугивали любую сваху, которая захотела бы рассмотреть его в качестве жениха.

— Не будьте глупцом. Шлюхи лишь согревают мне постель, но не более, — вполне искренне усмехнувшись, бросил маркиз.

— Да как вы смеете говорить подобное о моей дочери? — на мгновение, всего лишь на мгновение, Джейкоб даже позабыл о страхе перед маркизом. Никто не имел право порочить имя Эмилии. Вскочив на ноги, он навис над столом, прожигая своего соперника пристальным взглядом.

— Сядьте, — рявкнул маркиз Рейвенсток, — Иначе, прямо сейчас моя благотворительность сойдет на нет.

От еще большего страха пот выступил на лбу Джейкоба. Тяжело сглотнув, он упал обратно в кресло, и поспешно достал из внутреннего кармана носовой платок. Пока он вытирал пот, в дверь почтительно постучали.

— Войдите.

Теперь, голос маркиза вновь стал таким же выдержанным и надменным, каким был до этого. Кивнув молодому пареньку лакею, он указал на стол, показывая, куда именно поставить высокий графин с бренди.

Зажмурившись, Джейкоб поспешно спрятал платок, и быстро обтер ладони об брюки. Его взгляд тут же уцепился за янтарную жидкость, которую лакей так услужливо переливал в низкий бокал. Все правила хорошего тона, которые ему упорно приучали с самого детства, вылетели из головы. Не дожидаясь пока маркиз примет свой бокал, Джейкоб, в одно мгновение, опрокинул в себя бренди.

Усмехнувшись такой поспешности, маркиз величественно кивнул лакею, позволяя покинуть кабинет. Не прошло и мгновения, как комната вновь погрузилась в тишину, нарушаемую только тяжелым дыханием графа.

— Почему Эмилия? Ведь, нет сомнений, вы можете выбрать любую женщину. Почему именно она? — граф потянулся, собираясь налить себе еще бренди, но поморщившись, передумал. Сейчас, как бы сильно не хотелось выпить, трезвый ум ему был нужнее.

— Вы, наверное, неверно поняли меня, — терпеливо пояснил маркиз Рейвенсток. Сложив руки перед собой в замок, он внимательно посмотрел на графа, — Мне нужна другая ваша дочь.

— У меня нет других дочерей, — сдавленно пробормотал Джейкоб, чувствуя необычное смущение. Каков ублюдок! Такого поворота событий он точно не ожидал. Неужели дела давно минувших дней так и не канули в бездну? Ведь он хорошо постарался, заметая свои следы. Чертова баба! Он приказал ей избавиться от этого ребенка. А теперь, как выяснилось, она поступила с точностью да наоборот.

Маркиз невольно поморщился. Откинувшись на высокую спинку кресла, он постучал пальцами по подлокотникам кресла, словно подбирал подходящие слова для слишком глупого собеседника.

— Наверное, вы не до конца поняли, с кем связались. Не юлите передо мной. Я знаю все ваши похождения от и до, — грубо бросил он, показывая, что время для шуток осталось в прошлом. — Мне нужна ваша дочь, и вы сделаете все, чтобы завтра она была в моем доме. Как именно, меня не волнует.

Граф поспешно спустился по ступенькам и сошел на дорожку, ожидая свой экипаж. На душе скребли кошки, и сырой туман, который заволок все обширную территорию поместья маркиза, как нельзя лучше соответствовал его состоянию. Ублюдок! Он и не думал, что когда-либо его секреты выйдут наружу, но, похоже, так и случилось.

Хотя, в такой ситуации, он не знал, что могло быть лучше, чем незаконнорожденная дочь. Да еще и та, что смогла привлечь внимание такого чудовища, как маркиз Рейвенсток. Вот только где ему искать бывшую любовницу? В последний раз, он видел ее немного меньшим двадцати лет назад.

Черт побери! Значит, придется хорошо постараться, чтобы найти Кейтлин, если он правильно вспомнил ее имя. У него не было совершенно никакого желания платить маркизу денег, да и отдавать Эмилию тоже не собирался.

Вздрогнув, Джейкоб передернул плечами и поспешил к экипажу, который как раз в этот момент появился на подъездной дорожке.

— Почему так долго? — недовольно прорычав, он ступил на подножку и уселся на обитые кожей сиденья. — Давай уже поезжай.

Карета тронулась с места, а Джейкоб задумчиво уставился прямо перед собой, раздумывая, как следует поступить. Потерев подбородок, он приоткрыл окно, втягивая холодный воздух, который должен был прояснить его рассудок. Всего пару секунд, и Джейкоб уже довольно улыбался. Похоже, удача все же была на его стороне. Он найдет эту девчонку, и, подложив под маркиза, удачно закроет свой карточный долг.

Довольно усмехнувшись, он откинулся назад и закрыл глаза, собираясь поспать. Дорога до его небольшого поместья предстояла не близкая, а значит можно и отдохнуть. Расслабленно вздохнув, он сложил руки на груди и тут же погрузился в приятные размышления о карточной игре. Дремота незамедлительно охватило его, принимая в свое нежные объятия.

Задумчиво хмурясь, Габриэль Ратленд, маркиз Рейвенсток проводил взглядом удаляющуюся карету графа Блэкни. Лишь когда та скрылась с подъездной дорожки, он отошел от высокого окна и, прихватив с собой бокал бренди, подошел к горящему камину. Глотнув обжигающий горло алкоголь, мужчина, прищурившись, уставился на пламя.

Пусть только сейчас, но ему придется хотя бы постараться заглушить бушующее в своей крови желание и нетерпение. А совсем скоро, то, что он так давно хотел, наконец, сбудется. И у него не было ни единой причины сомневаться в том, что так и случится.

Честно говоря, Габриэлю даже стало немного скучно. К сожалению, его ожидания и подозрения оправдались, и граф на самом деле оказался слишком трусливым. А это значит, что пройдет совсем немного времени, прежде чем та, которую Габриэль уже долгое время представлял в своей постели, наконец, окажется в его доме.

Прикрыв глаза, всего на мгновение, он позволил своей памяти воскресить образ девушки, за которой наблюдал уже некоторое время. Да, она смогла захватить его. И даже его тело, уже давно пресыщенное удовольствием, загорелось невыносимо сильным желанием.

Габриэль сделал еще один глоток и, бросив взгляд на зеркало, установленное над камином, усмехнулся. Да, не зря его называли чудовищем. Им он и был, и никогда не скрывал этого. Он знал, когда и где схватить свою удачу, на зависть многим. Жизнь для него всегда складывалась довольно удачно. Особенно когда вокруг крутились слишком жадные до денег негодяи. Или не чистые на руки игроки в карты. Для него все они были едины. И грех было бы не воспользоваться одним из них, если в его руках оказалось кое-что ему очень необходимое.

Устало поведя плечами, разминая требующее активную тренировку, тело, Габриэль отошел от камина. Черт побери, ему просто необходима разрядка и как можно скорее. Он не привык бездействовать, да и игнорировать свои желания тоже не собирался. Похоже, сегодня ему придется найти для себя небольшую замену.

Оставив бокал на каминной полке, он вышел из кабинета. Кивнув лакею, стоящему прямо за дверью и терпеливо ожидающему любого приказа маркиза, Габриэль небрежно бросил:

— Приготовьте карету.

В его доме не было женщин. Совсем. Слуги, повара, лакей. Только мужчины. И его это вполне устраивало. В его дом никогда не ступит нога женщины, и он позаботится, чтобы так и осталось.

— Свободна.

Габриэль развязал веревки на руках дрожащей женщины и отошел от кровати. Черт побери, ему пришлось хорошо постараться, чтобы получить хоть что-то похожее на разрядку и сейчас, его интерес к той, что лежала на простынях, совершенно пропал. Теперь, ничего кроме негодования и злости, она в нем не возбуждала. И ему не терпелось как можно скорее остаться в одиночестве.

Отбросив прочь веревки, он наклонился над тазом с водой и принялся смывать пот с лица и шеи. Холодная вода доставляла довольно приятные ощущения, но конечно несравнимые с тем удовольствием, что он привык получать от женщин в своих руках.

Закончив умываться, Габриэль повернулся к кровати и бросил мягкую тряпочку в руки женщины, не сомневаясь, что та сделает все, чтобы поймать ее. Ему нравилось такое беспрекословное подчинение, и он знал, что его власть нравилась ей. Иначе, ее бы здесь не было.

— Иди сюда.

Немедля ни секунды женщина бросилась к нему и застыла, низко опустив голову.

— Оботри меня.

Призывно облизнув губы, женщина опустилась на колени и приблизила свое лицо к члену своего господина. Вышколенная, как и положено примерной любовнице, она с трудом обхватила его одной рукой и принялась нежно и заботливо обтирать.

Удовлетворительно хмыкнув, Габриэль опустил руку на ее затылок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Хочешь?

— Да, господин.

Повелительно кивнув, Габриэль закрыл глаза, позволяя женщине делать то, что она так хорошо умела. Иначе, он никогда не позволил бы ей

Плотно обхватив его губами, она сильно выгнула спину, принимая его как можно глубже. У нее никогда не получалось сделать это до самого конца, как бы она не старалась. Двигая языком, она облизывала его, постанывая от наслаждения. Этому мужчине даже не нужно касаться ее своими руками, чтобы она кончила. Крепко обхватив его рукой, она двигала ею по всей длине, растирая свою же слюну.

Чувствуя, как сильнее твердеет его член, она начала действовать еще сильнее, практически не выпуская его из своего рта. Ощутив твердую мужскую руку в своих волосах, она тут же замерла, хорошо зная, чего он требует от нее. Широко расставив ноги, она выгнула спину и замерла, позволяя ему использовать ее так, как ему будет угодно. Все, в ее теле, предназначалось для его удовольствия.

— Открывай шире, — рыкнул Габриэль, яростно двигаясь у нее во рту. Зарычав от досады, он схватил ее за лицо, заставляя подчиниться приказу.

Застонав, женщина открыла рот. Продолжая сжимать ее лицо, и не позволяя зажать челюсти, Габриэль грубо входил в нее, чувствуя, как приближается тому, чтобы, наконец, кончить.

Намотав ее волосы на свой кулак, он крепко прижал ее к своему телу, с рыком кончая прямо ей в рот.

Зажмурившись, женщина глотала, вздрагивая от своего собственного удовольствия. Она не понимала, как у него это получалось, но даже просто чувствуя его оргазм, она получала свой собственный. После него не один мужчина не мог удовлетворить ее. Даже муж.

Зная, что ей запрещено смотреть ему в лицо, и она должна опустить взгляд в пол, женщина так и поступила, с нетерпением дожидаясь его приказа. Усмехнувшись такому послушанию, Габриэль погладил ее по голове, и тут же вышел из ее гостеприимного рта.

— На этот раз просто оботри, — насмешливо проговорил он, кивнув в сторону таза с водой.

Все так же, не поднимая на него глаз, женщина поспешно подбежала к столу, а затем вернулась обратно с уже мокрой тряпочкой и опустилась на колени перед Габриэлем.

Обтерев своего господина, она сложила руки на коленях, дожидаясь его следующего приказа.

— Можешь одеться и уйти.

Габриэль опустился на большую кушетку, стоящую у стены. Сделанная на заказ специально под его высокий рост и массивную фигуру, она все же не была такой удобной как кровать, но он не мог заставить себя лечь на использованные простыни. Закинув руки за голову, он закрыл глаза, не сомневаясь в том, что уже через несколько мгновений, будет в комнате совершенно один.

Дверь за женщиной затворилась с едва различимым звуком, будто она опасалась нарушить покой мужчины. Только тогда Габриэль смог расслабиться и позволил себе уснуть.