Глава 27

Катриона не хотела идти на этот проклятый ужин. Но вряд ли ее желание играло для Габриэля хоть какое-то значение. Она понимала, что даже если закроется в доме за семью замками, муж сделает все, чтобы вытащить ее отсюда. Поежившись, Катриона как наяву представила с каким удовольствием он будет это делать.

Нет, такого она допустить не может.

Злорадно усмехнувшись, Катриона покачала головой. Только не это.

Сегодня она хорошо постарается, чтобы удивить Габриэля своим поведением и не оправдать его надежд на ее наказание. Она сделает, все что должна делать жена маркиза, так что муж будет удивлен.

Кивнув себе, Катриона подошла к платью, которое заранее приготовила. Как и другие, этот наряд был достоин настоящей леди, какой она и собиралась выглядеть. Юбка из нежнейшего шелка, бледно-розового цвета с великолепной вышивкой по подолу, захватывала внимание. Катриона была бы рада надеть его, но в любой другой ситуации. Сейчас же, зная, что на ужине будет Томас и отец с Эмилией, хотелось натянуть на себя платье служанки. Катриона на мгновение представила лицо Габриэля, увидь он ее в оборванном платье. Едва удержавшись от смеха, Катриона покачала головой, запрещая себе совершить подобную глупость. Сегодня все должно быть по-другому.

Скинув длинное теплое полотенце, в которое куталась после принятия ванны, Катриона даже не поежилась от холода. В отличие от ее комнаты в таверне, в доме Габриэля всегда было тепло. Пламя в камине всегда грело. И Катриона не сомневалась, что все это было вовсе не для нее. Для нее самой никто бы и пальцем не шевельнул. Может быть мужу и всем его приспешниками, что служили ему, ее смерть от охлаждения была бы только на руку.

Черт бы побрал На Габриэля с его упрямством.

Между бровей Катрионы пролегла тонкая складка, когда она задумалась о своем желании увидеться с матерью. В прошлый раз у нее ничего не получилось, но Катриона и не думала сдаваться. Может быть и не так скоро, как она хотела, но у нее получится отвлечь мужа. Его слова о деньгах совсем ее не успокоили.

Вздохнув, Катриона встряхнула головой. Будет лучше, если сейчас, она направит все свои силы на предстоящий ужин.

В этот раз она подобрала для себя корсет, который затягивался спереди, и ей не потребовалось много времени, чтобы туго затянуть шнуровку. Талия стала ещё уже, а грудь приподнялась, став соблазнительнее. Похоже, все вечерние наряды мадам Клейтисс были очень откровенными.

Закончив с нарядом, Катриона задумалась над прической. В прошлый свой визит, Эстер показала ей вариант простой, но очень элегантной прически и сейчас Катриона решила воспользоваться ее советом. Осторожно, так, чтобы не измять выглаженные юбки платья, Катриона присела на табурет у зеркала и быстро собрала волосы. Стянув их в свободный узел и укрепив его заколками, она выпустила спереди несколько прядей, которые придали ей невинный вид.

Но, ведь она больше не была той невинной девушкой, которая приехала в этот дом. Катриона снова взглянула в зеркало. Ничего в ней не выдавало тех чувств, которые ей довелось испытать в опытных руках мужа. И она не стала бы врать даже самой себе. Прикосновения мужа несомненно возбуждали в ней что-то дикое и необузданное, что роднило ее с ним.

Жар растекся по лицу Катрионы от воспоминаний, и ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы прийти в себя. Вскочив на ноги, она оправила юбку и подхватив теплую накидку, так же сшитую умелыми руками мадам Клейтисс, торопливо выбежала из комнаты.

— Сколько продлится этот ужин? — спросила Катриона, не заметно разглядывая мужа, который сидел напротив. Карета мерно покачивалась, и Катриона едва сдерживалась от того, чтобы не зевнуть. Она понимала, что прошло совсем не много с того времени, как они выехали из дома, но этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать усталость. Такое безделье, как тряска в карете изматывала больше чем любой физический труд. Катриона не привыкла сидеть сложа руки, да еще и наедине с мужем, который совершено игнорировал сам факт ее существования рядом с ним. Она уже несколько раз пыталась начать разговор, но, как и прежде, натыкалась на полное безразличие.

Горько усмехнувшись, Катриона покачала головой и отвернулась от мужа, принимаясь разглядывать пейзаж, мелькающий за окном кареты. Для девушки, что провела всю жизнь в таверне и каждый день видя перед глазами одну и ту же картину, простая и совсем непритязательная природа вызывала немыслимую радость. Прикусив губу, Катриона приникла к окну, едва ли не высунувшись из кареты.

— Если ты хочешь избавить меня от своего присутствия выпав из кареты, могу предложить свою помощь.

Вытянув длинные ноги, порядком затекшие от дороги, Габриэль потянулся к двери кареты, словно и правда собирался распахнуть ее. Вскрикнув от негодования, Катриона отшатнулась к спинке сидения, с ужасом глядя на мужа, который не скрывал злобной ухмылке на лице.

— Неужели вы и правда намеревались выбросить меня из кареты? — прищурившись, спросила она, сжимая под своими пальцами обивку сиденья.

— Всегда рад помочь любимой жене, — насмешливо протянул Габриэль, вновь откидываясь на спинку мягкого сиденья. В отличие от Катрионы, он не чувствовал скуки. Это его просто не беспокоило. Мысленно, он раз за разом прокручивал в голове предстоящий ужин. Оценивающим взглядом, он прошелся по съежившейся на противоположном сиденье жене. Похоже, в этот раз она хорошо постаралась, чтобы выглядеть как можно соблазнительнее. Увидев ее в холле, Габриэль мог только порадоваться за то, что не стал подниматься к ней в комнату. Иначе, этот вечер непременно закончился бы в кровати.

— Подлец, — сквозь зубы пробормотала Катриона, снова отворачиваясь к окну. А чего собственно она могла ожидать от своего мужа? Бесчувственный и бессердечный. В этом у нее не осталось никакого сомнения. Напряжение, что повисло между ними с легкостью можно было разрезать ножом, как полотно.

Остаток пути они проделали в абсолютном молчании, и когда карета наконец-то остановилась, Катриона едва не закричала от радости. Даже приближающаяся встреча с Томасом и отцом, больше не вызывала в ней такого отвращения, как мысль провести еще хотя бы одно мгновение в обществе Габриэля.

Дверь открылась и лакей, мигом появившийся рядом с каретой поклонившись Катрионе, подал ей руку. Не глядя на Габриэля, Катриона натянуто улыбнулась и с помощью молодого мужчины, сошла с подножки. Неловко переминаясь с ноги на ногу, Катриона огляделась по сторонам, искренне наслаждаясь открывающимся видом. Особняк, на подъездной дорожке которой они остановились, выглядел не менее величественным, чем дом Габриэля.

— Не останавливайся.

Схватив Катриону за локоть, Габриэль потащил ее за собой, совершенно не обращая внимание на то, что шаг жены отличался от его собственного. Стиснув зубы, Катриона едва поспевала за мужем, стараясь не запутаться в полах своей накидки.

— Неужели вам обязательно так грубо тащить меня? — прошипела Катриона, в очередной раз сбившись с шага. Дернув рукой, она замедлилась, надеясь, что и муж поступит точно также. Но, Габриэль будто и не услышал ее. Лакей, которому было поручено проводить их до парадной двери сделал вид, что не заметил этой маленькой перепалки между супругами.

Они даже не успели подняться по ступенькам, когда дверь распахнулась и на пороге показался Томас.

— Габриэль, — рассмеявшись, граф шагнул вперед, протягивая племяннику руку и тому пришлось отпустить Катриону, чтобы ответить на рукопожатие. Вздохнув от облегчения, Катриона с трудом сдержалась, чтобы не потереть место, которое так крепко и сильно сжимали пальцы Габриэля. Катриона могла только надеяться на то, что синяков не останется.

— Томас, — кивнул Габриэль, приветствуя дядю, — Думаю, мы немного задержались.

— Да, все уже в сборе, — усмехнулся Томас, кивнув Катрионе, — Катриона, вы, как всегда, неотразимы.

Нахмурившись, Катриона опустила голову, принимаясь рассматривать подол своего платья. Внимание Томаса ей вовсе не льстило, чтобы он не подумал.

— Думаю, этот вечер пройдет как нельзя лучше. Но не стоит заставлять всех ждать.

Томас протянул руку, приглашая Катриону принять его приглашение, но Габриэль опередил его. Перехватив руку Катрионы, он усмехнулся:

— Думаю, Катрионе будет спокойнее рядом со мной.

С трудом скрыв разочарование, Томас отступил в сторону, пропуская гостей вперед.