Глава 50

Следующим утром Катриона проснулась, с удивлением понимая, что чувствует себя лучше, чем за несколько последних часов. Пусть раны на теле все еще неприятно ныли, напоминая о нападение, но все это казалось пустяком, по сравнению с тем, что ей пришлось пережить прошлым вечером и ночью. От этих воспоминаний, Катриона невольно поморщилась. Похоже, тот ужас и страх, что ей пришлось пережить никогда не исчезнет из ее памяти. Даже сейчас она покрывалась липким потом, едва только представила, чем все могло обернуться. Вздохнув, Катриона прижала руку к животу. С ее ребенком все в порядке, и это самое главное.

Осторожно приподнявшись на локтях, Катриона осмотрелась по сторонам, с удовольствием оглядывая комнату. Свою комнату. Ведь вчера ей удалось отвоевать у Габриэля свое право остаться здесь. Маленькая, но все же такая дорогая и необходимая ей победа. Пусть и доставшаяся ей таким странным путем. Вздохнув, Катриона снова легла на кровать, уставившись в потолок над своей головой. Но, кажется, у ее тела были свои планы на ближайшие несколько минут.

Осторожно, без лишних движений, Катриона сдвинулась ближе к краю кровати и спустила ноги пол. От холода, девушка резко вздохнула и поджала пальцы на босых ногах, стараясь ускользнуть от неприятных ощущений выстуженной комнаты. Кажется, никто так и не пришел, чтобы разжечь камин и прогреть комнату. Но ведь и она сама могла сделать это. Горько усмехнувшись, Катриона покачала головой, а потом быстро поднялась на ноги, не позволяя себе передумать. Она никогда не была слабой. И никогда не будет.

В дверь постучали, и Катриона испуганно оглянулась, замирая на месте и боясь пошевелиться. Неужели это Габриэль? Катриона тут же отбросила эту глупую мысль. Нет, муж не стал бы утруждать себя подобной, не присущей ему вежливостью. Габриэль бы появился в комнате без стука, громко хлопнув дверью об стену.

С трудом проглотив ком в горле, Катриона хриплым голосом бросила разрешение войти. Дверь тут же открылась и в комнату вошла обеспокоенная Трейси. Облегчение накатило на Катриону, отчего она едва устояла на ногах.

— Миледи, — с волнением в голосе проговорила девушка, с ужасом оглядывая Катриону, которая пошатывалась на ослабевших от страха ногах, — Если маркиз узнает, что вы поднялись с кровати, мне не избежать беды. Зачем вы встали одна?

Катриона даже позабыла о своих страхах и с удивлением взглянула на взволнованную Трейси, которая была готова подхватить ее, если она надумает упасть на пол. Но, Катриона вовсе не собиралась падать. Только не сейчас. Вместо этого, она поспешно взяла себя в руки и, отбросив страх прочь, пожала плечами. Надеясь успокоить Трейси, она проговорила:

— Ты ведь уже здесь, значит, маркизу ни к чему знать, как все было на самом деле.

Трейси неодобрительно покачала головой, показывая, что такое поведение госпожи ей не нравится. Но она все же смогла промолчать. Катриона усмехнулась и подошла к гардеробной комнате. Похоже, ее организм совсем не обращал внимания на то, что его хозяйка пережила. Беременность снова давала о себе знать.

— Я бы не отказалась от горячей ванны, — пробормотала Катриона, кутаясь в теплый халат, который взяла из шкафа в гардеробной, чтобы не замерзнуть в комнате. Пусть она и не потратила много времени на свои дела в гардеробной, но пока ее не было в комнате, Трейси разожгла камин и теперь Катриона с радостью подошла к огню, чтобы немного согреться. Похоже, осень в этом году будет довольно холодной.

— Вы уверены? Может быть вам стоит прилечь? Вы так сильно меня вчера напугали, что мои руки до сих пор трясутся, — Трейси нахмурилась, оглядывая Катриону с ног до головы.

— Все, что я сейчас хочу, это как можно скорее освежиться. Думаю, после этого я буду в полном порядке, — проговорила Катриона, потерев висок. От долгих разговоров, голова снова начала болеть. А вдруг Трейси права и ей лучше вернуться в кровать? Нет. Ванна должна помочь, лучше, чем любой сон. Тем более, Катрионе едва не стало плохо от одной только мысли о кровати. — Готовь ванну, — она решительно посмотрела на Трейси и той, не осталось ничего иного, как только кивнуть и поспешить к гардеробной, чтобы исполнить приказ.

Катрионе не пришлось долго ждать, пока Трейси приготовит ванну. Прежде, в таверне, Катриона могла только мечтать о том, чтобы принять горячую ванну в любое время суток. Там, ей приходилось дожидаться вечера, пока последние посетители разойдутся по своим комнатам. Теперь же все было намного проще.

Вздохнув и отбросив прочь тоскливые мысли, Катриона снова вошла в гардеробную. Скинув халат, она осталась в одной ночной рубашке и присела на небольшую скамейку у ванны, чтобы развязать бинты на руках. К своему удовольствию, Катриона увидела, что рана от ножа выглядит совсем не так страшно как в первый день. Что нельзя было сказать о царапинах на другой руке и шее.

Поморщившись от тупой боли, Катриона встала на ноги и с помощью Трейси опустилась в глубокую ванну. Теплая вода тут же окутала ее тело, вызывая одновременно много разных ощущений. От соприкосновения с водой, раны заболели немного сильнее, но потом это чувство сменилось куда более приятным. Закрыв глаза, Катриона откинула голову на свернутое полотенце, которая заботливая Трейси оставила на бортике ванны.

Дверь открылась и вновь закрылась, но Катриона даже не пошевелилась, чтобы взглянуть, что происходит. Наверное, это Трейси вышла из гардеробной, чтобы приготовить одежду, которую собиралась предложить Катрионе. Только вот сейчас Катриона сомневалась, что у нее осталось хоть немного сил, чтобы попытаться выйти из комнаты. Вода подействовала на нее слишком расслабляюще.

— Какой прелестный вид.

Вскрикнув от неожиданности, Катриона открыла глаза и соскользнула в воду, едва не захлебнувшись от такой поспешности. Быстро вынырнув, она смахнула капли с лица и со злостью посмотрела на мужа, который закрыв за собой дверь, теперь стоял, прислонившись плечом к стене. Лениво сложив руки на груди, Габриэль усмехнулся.

— Что ты здесь делаешь? — пробормотала Катриона, глубже опустившись в воду, чтобы скрыться от обжигающего взгляда мужа. Она не хотела сейчас предстать перед Габриэлем обнаженной. А именно такой она и была под водой. Ее взгляд метнулся к халату, который сама же бросила на скамеечку. — Где Трейси?

— Я же сказал вчера, нам предстоит серьезный разговор, — сказал Габриэль, пожав плечами, — Теперь, когда ты очнулась и как я вижу, чувствуешь себя намного лучше, мы поговорим и очень серьезно.

Габриэль оттолкнулся от стены и медленно, словно имел на это полное право подошел в ванне. Катриона съежилась, стараясь выглядеть совсем незаметной. Но, судя по тому, каким стал взгляд Габриэля, скрыться у нее вовсе не получилось.

— Этот разговор не может подождать, пока я не выйду отсюда? — пробормотала Катриона, бросив жалобный взгляд в сторону полотенца. Как могла Трейси бросить ее в таком состояние? Хотя, зная Габриэля, Катриона не сомневалась, что у Трейси не было никакого шанса ему противостоять.

Габриэль рассмеялся. А затем подхватил мягкую тряпочку, с любопытством переводя взгляд с нее и обратно на жену. Катриона не могла поверить, что все это происходит прямо сейчас. Понимая, что другого пути у нее нет, она схватилась за бортики, собираясь встать на ноги, но Габриэль быстро опустил руку ей на плечо, не позволяя сделать это. Катриона с досадой вздохнула, и вновь прижалась спиной к стенке ванны.

— Нет, — хрипло ответил Габриэль, что еще больше насторожило Катриону. Намылив тряпочку мягким благоухающим мылом, которое приготовила Трейси, он провел ею по нежному плечу Катрионы, заставляя ее резко втянуть в себя воздух. Она оказалась совсем не готова к такому.

— Зачем ты это делаешь? — тихо спросила Катриона, но Габриэль лишь покачал головой. Все так же молча, он провел мягкой тканью по ее шее, умело избегая царапин на коже. Катриона прикрыла глаза, тяжело дыша. Несмотря на то, что Габриэль прикасался к ней лишь тканью, Катриона не смогла сдержать стона от жара его рук.

Габриэль медленно зашел Катрионе за спину, ни на мгновение, не прекращая прикасаться к ней. Катриона закрыла глаза и откинула голову, полностью отдавшись во власть сильных мужских рук. Габриэль резко задышал, чувствуя, как быстро расслабилась Катриона. Ему нравилась эта податливость, которая невольно заставила его позабыть о том, для чего он пришел сюда на самом деле. В его планы совсем не входило прикасаться к Катриона, но ведь он и не ожидал увидеть ее в ванной. После, он уже не смог удержаться от искушения.

Габриэль снова провел тряпочкой по шее Катрионы, невольно привлекая свое внимание к царапинам. Нахмурившись, он отбросил тряпку в сторону. Все это может подождать. Сейчас важнее было совсем иное.

— Пора заканчивать, — грубо проговорил Габриэль, протягивая руку. Катриона непонимающе моргнула, не сразу придя в себя. Ее взгляд упал на его руку, которую он всё ещё протягивал ей. Тяжело сглотнув, Катриона не смело протянула свою собственную, принимая помощь мужа. Габриэль мягко подтянул ее к себе, и Катриона в одно мгновение оказалась на ногах, в объятьях мужа. Молча, Габриэль обхватил ее за талию и помог перешагнуть через высокий бортик ванны. Дрожа от холода, Катриона поспешно натянула теплый халат, и не глядя на мужу, направилась обратно в комнату. Она не хотела смотреть на мужа, чувствуя, как от стыда горит лицо. Еще вчера она могла противостоять ему. Сегодня же, одно его прикосновение лишило ее всяких сил.

Габриэль последовал за ней, не отставая ни на шаг. Старательно делая вид, что не обращает на мужа никакого внимания, Катриона подошла к шкафу, собираясь подобрать для себя подходящее платье, которое бы не раздражало раны на теле. Габриэль нахмурившись, быстро шагнул к Катрионе и, схватив за руку, развернул к себе.

— Можешь не трудиться. Сегодня ты останешься в комнате.

Катриона изумленно посмотрела на мужа.

— Не могу поверить, что ты собираешься запереть меня в этой комнате, — пробормотала она, обхватив себя руками. — Разве это не помешает тебе отыскать того, кто пытается тебя убить? Чего ты вообще хочешь от меня, если не этого?

Габриэль усмехнувшись, подтолкнул ее к креслу. Затем он присел на столик, который опасливо затрещал под его немалым весом.

— Я запрещаю тебе выходить куда-либо в одиночестве. Теперь, в любое место тебя буду сопровождать только я сам. Только я и никто больше.

Катриона едва не подскочила на ноги от возмущения охватившего ее наравне с другим странным чувством.

— Ты ведь сам этого хотел. Не так ли? Ты сам сделал из меня приманку. И вот, меня уже два раза пытались убить. Значит, я на верном пути, — Катриона резко осеклась, понимая, что невольно проговорилась. Ведь она совсем не собиралась рассказывать Габриэлю о том первом нападении.

Габриэль едва сдержал рык проклятья. Ведь он и без того знал, что та рана у Катрионы появилась не из неоткуда. Значит, его подозрения были верными. Сжав кулаки, он гневно посмотрел на Катриону, которая от этого взгляда практически вжалась в спинку кресла.

— Рассказывай обо всем, что произошло. И только посмей скрыть от меня хоть что-то.

Катриона прикусила губу и отвернулась, кляня себя, на чем свет стоит. Как она могла так глупо поступить и проболтаться? Габриэль навис над ней, с нетерпением ожидая пока жена начнет говорить.

Глубоко вздохнув, Катриона посмотрела прямо Габриэлю в глаза. Открыто и без страха. Ей нечего бояться. Совсем нечего.

— Все, что я знаю, это то, что просил передать тот мужчина. Я не видела его лица. Но хорошо помню его слова. Он сказал, что в следующий раз точно не промахнется.

Габриэль вскочил на ноги и заметался по комнате, словно лев в клетке. Чертова девчонка!

— Почему ты сразу не рассказала мне об этом? — он совсем перестал сдерживаться, и теперь сорвался на рык. Катриона едва не прикусила губу от страха перед мужем.

— А зачем? — пробормотала она с горечью в голосе. — Ты ведь этого хотел. Я должна была сделать все, чтобы ты нашел нападавшего. Ты этого хотел? — последнюю фразу Катриона практически прокричала.

Габриэль резко развернулся, с бешенством глядя на жену. Что она хочет услышать от него? Что он вконец запутался и теперь совершенно не знает, чего хочет на самом деле? Спрятать ее от всех опасностей или использовать и забыть об ее существовании?

— Скажи мне это! — закричала Катриона, — Прекрати мне врать и скажи, наконец, правду. Наверное, я это заслужила.

— Да. Черт бы тебя побрал. Ты всего лишь приманка. — Габриэль метнулся к ней, и, схватив за руки, встряхнул, — Ты должна была ею стать.

Катриона всхлипнула и отвернулась, обессилено повиснув на его руках. Правда оказалась слишком жестокой. Но, несмотря на это, она хотела услышать это. Ведь хотела же?

— Должна была, — пробормотал Габриэль, грубо дернув Катриону на себя, — Но не стала.

— Тогда кто я для тебя? — Катриона запрокинула голову и посмотрела на Габриэля. Из-за слез, она практически ничего не видела. — Кто?

— Моя жена, — грубо ответил Габриэль, еще крепче прижимая Катриону к себе. Затем, не обращая внимания на ее изумление, впился в ее губы властным поцелуем, который лучше любых слов доказывал то, что он не лжет.

Застонав, Катриона прижалась к мужу, отвечая на его поцелуй с такой же яростью и напором, как и он сам. Она могла сколько угодно врать Габриэлю, но скрывать правду от самой себя было бы очень глупо. Она хотела Габриэля, хотела находиться в его объятьях. Поэтому, отбросив прочь любые мысли, Катриона приподнялась на носочки и, схватившись за рубашку Габриэля, притянула его к себе. Медленно, шаг за шагом, она отступала назад, пока не ощутила за собой прикосновение кресла к ногам.

Габриэля, прекрасно понимая, чего именно хотела Катриона, обхватил ее за талию, и быстро перевернувшись, уселся в кресло. Не думая, Катриона упала к Габриэлю на колени, ни на мгновения не прерывая поцелуя. Даже головная боль, которая прежде начинала набирать обороты, теперь совсем забылась. Катриона вообще ни о чем не могла думать. Все, что ее волновало прямо сейчас, это твердые губы Габриэля, которым она с радостью и желанием отвечала на поцелуй.

Застонав, Катриона запустила руку Габриэлю в волосы, с удовольствием ощущая под своими пальцами их приятную жесткость. Габриэль застонал. Не медля, его руки опустились ниже по спине Катрионы, заставляя ее выгнуться от нетерпеливого желания. Она хотела почувствовать его прикосновение к своей коже, но, похоже, Габриэлю слишком нравилось мучить ее.

В дверь постучались, и Габриэль застонал, только теперь от досады, а не от дикой страсти. Катриона резко выпрямилась, с испугом глядя на дверь. Кто бы это мог быть?

Только потом Катриона поняла, что единственный человек, которого ей и правда следовало бояться, сидел на кресле, а она сама находилась прямо на его коленях. Покраснев от смущения и неловкости, Катриона быстро встала на ноги и отошла в сторону. Габриэль недовольно посмотрел на нее, а затем, откинувшись на спинку кресла, громко бросил разрешение войти. Катриона, сцепив руки перед собой, отвернулась к окну. Дверь открылась, и кто-то вошел в комнату. Катриона же не испытывала совершенно никакого желания узнать, кто именно это был. Может быть, этот кто-то уведет Габриэля из комнаты, а она сможет спокойно умереть от смущения и досады за собственное поведение.

Габриэль хмуро посмотрел на Катриону, ощущая странную горечь от того, что она так поспешно отскочила. Но, наверное, сейчас это было к лучшему. Вздохнув, он перевел взгляд на Александра и на женщину, которая стояла немного позади него. Наконец-то.

— Александр, — он поднялся на ноги, приветствуя друга. Катриона же застыла у окна, боясь пошевелиться. В памяти всплыл тот разговор, который ей пришлось услышать у дверей библиотеки. Как после этого она сможет смотреть в лицо Александру? Но, потом все мысли вылетели из головы Катрионы, когда она услышала, то, что сказал муж, — Кейтлин. Рад видеть вас.

— Здравствуйте, Габриэль.

Это этого голоса, Катриона едва не упала. Ноги задрожали, и она едва нашла в себе силы повернуться и взглянуть в лицо своей матери, которая сейчас выглядела не менее ошарашенно, чем она сама.

— Катриона! — изумленно ахнула Кейтлин, инстинктивно сделав шаг вперед.

Катриона же в испуге отшатнулась назад, не веря своим глазам. Этого не могло быть на самом деле. Она так долго хотела увидеться с матерью, что теперь даже не верила в реальность всего происходящего. Тяжело сглотнув, она посмотрела на Габриэля. Он ответил ей взглядом, полным насмешки. Неужели это его рук дело? Конечно, а как иначе. Ведь кто еще кроме него был вправе приглашать гостей в этот дом.

— Что происходит? — дрожащим от волнения голосом спросила Кейтлин, оглядывая Александра и Габриэля, которые все еще молчали.

Катриона всхлипнула, а затем сделала первый шаг навстречу к матери. Кейтлин бросилась к ней, встречая ее на полпути.

— Мама! — выдохнула Катриона, сжимая Кейтлин в своих объятьях. Зажмурившись, она не смогла сдержать слезы радости.

— Катриона, — Кейтлин отпрянула, с жадностью оглядывая дочь. — Как же я соскучилась, милая.

От этих слов, Катриона заплакала еще сильнее. Габриэль недовольно нахмурился. Он ожидал совсем иного. Ему казалась, что Катриона будет рада увидеть мать. Он искоса взглянул на Александра, который сложив руки на груди, спокойно смотрел на все происходящее. Похоже, друг реагировал на все немного иначе, чем он сам.

Катриона вздохнула, надеясь немного успокоиться. Смахнув слезы, она пристально посмотрела на маму. Катриона не знала, что именно, но что-то в матери точно изменилось. Сейчас она казалась более уверенной в себе, чем прежде. Катриона привыкла видеть мать слабой и беспомощной, такой, которую привыкла оберегать. Вместо этого, сейчас, Катриону обнимала совсем другая женщина.

Неужели это заслуга Александра?

Кейтлин снова прижала дочь к себе, и провела ладонью по ее волосам. Ей пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы прийти в себя. Нахмурившись, она отодвинула Катриону от себя и повернулась к Александру. Он спокойно встретил ее взгляд, полный укора.

— Так все это время знал, где моя дочь, — с обидой в голосе сказала Кейтлин, — Ты обманул меня.

Александр нахмурился, а затем покачал головой. Ему не понравилось обвинение Кейтлин, ведь в глубине души он понимал, что она права. Только признаваться в этом он не собирался.

— Я никогда не утверждал, что не знаю где Катриона. Я сделал то, что обещал, привел тебя к ней. Твоя дочь здесь, прямо рядом с тобой.

Катриона взглянула на Габриэля, поморщившись от собственной глупости. Опять, в который раз она едва не совершила ошибку. Катриона не сомневалась, что у Габриэля на все были свои собственные цели. Только вот какие?

Улыбнувшись, чтобы лишний раз не волновать мать, Катриона взяла ее за руки и отвела подальше от мужчин. Александр попытался шагнуть за ними, но Габриэль серьезно посмотрел на него. Александр сделал над собой огромное усилие и остановился.

— У тебя все в порядке? — прошептала Катриона, с волнением разглядывая маму. Кейтлин всхлипнула и снова притянула дочь к себе, пытаясь хоть немного успокоиться. Она не могла поверить, что после такой долгой разлуки, они наконец-то встретились.

— Все хорошо, милая, — всхлипнула Кейтлин, — я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что произошло. Все.

Катриона тяжело сглотнула и испуганно посмотрела на мать. Сможет ли она рассказать все? Абсолютно все? Катриона вспомнила о своем ребенке, и почему-то ей стало очень страшно. Что если мать не одобрит этого? Сможет ли полюбить ее ребенка, после того, как Катрионе придется уйти от Габриэля?

Невольно, Катриона оглянулась, чтобы взглянуть на мужа, но оказалось, что ни его, ни Александра в комнате уже не было. Когда они успели уйти? И зачем?

Катриона тяжело вздохнула. Наверное, это было к лучшему. Рядом с Габриэлем у нее не хватило бы сил рассказать матери и часть из того, что случилось в ее жизни за все эти четыре месяца, в которые им пришлось жить порознь.

С трудом улыбнувшись, Катриона потянула Кейтлин к креслу.

— Нам предстоит очень долгий разговор, мама.

— Зачем тебе все это? — недовольно спросил Александр, когда они с Габриэлем зашли в кабинет. Ему не хотелось уходить из комнаты, но Габриэль умел настоять на своем.

Габриэль присел на софу в своем кабинете и хмуро посмотрел прямо перед собой. Он не знал, что сказать Александру. Он не знал, что говорить самому себе. Задумчиво проведя пальцем по брови, он посмотрел на друга.

— Катриона пытается многое скрыть от меня. Мне это не нравится. Ее мать здесь только для того, чтобы она всегда была рядом с Катрионой. Хотя бы до тех пор, пока этот чертов ублюдок, который пытается меня убить не будет пойман.

Александр покачал головой и отошел к камину, пытаясь обдумать слова Габриэля. Облокотившись на каминный выступ, он с интересом оглядел друга, который словно и не заметил этого взгляда. Похоже, погруженный в свои мысли, Габриэль мало что замечал вокруг.

— Что происходит между тобой и Катрионой? — с любопытством спросил Александр.

Габриэль хмуро посмотрел на него.

— Будь я проклят, если хоть что-то понимаю. Раньше мне казалось, что будет просто сделать из нее приманку, но все оказалось совсем не так. Теперь же я даже думать не хочу о том, чтобы подвергать ее хоть какой-то опасности.

Александр поперхнулся.

— Что ты такое говоришь?

Габриэль вскочил на ноги и заметался по комнате.

— Все именно так, как я и сказал. Нам придется придумать другой план, чтобы вывести Томаса на чистую воду. Без участия Катрионы в этом.

Александр задумался. А потом задал свой вопрос:

— Неужели, Катриона что-то значит для тебя?

Габриэль возмущенно повернулся к Александру, уязвленный его словами. Не бывать такому. Никогда.

— Нет. Никакая женщина не будет значить для меня хоть что-то. Пусть Катриона больше не приманка для Томаса, но на этом все. После того, как все закончится, я отправлю ее обратно в поместье. Пусть живет там как моя жена. Не более.