Глава 13
Глава 13
30 декабря 1998 года Стас запомнил на всю жизнь. Катя была пьяна уже с утра, создавая себе новогоднее настроение, она разругалась с няней и вышвырнула ту вон. Потом несколько раз звонила Стасу в офис и говорила, как ей скучно и что хорошо бы погулять с ребенком на елке. Стас обещал прислать водителя, понимая, что жена уже пьяна, но водителя она решила не дожидаться и сама села за руль, усадив рядом сына.
- Сейчас съездим к папе на работу, а потом на елку, - сказала она Илье, и тот с радостью поехал с мамой.
Стас перебирал бумаги со статистическими данными, когда секретарша – Верочка, сообщила ему по селектору, что с ним хотят поговорить из ГБДД. Стас недовольно скривил рот, но трубку взял.
- Станислав Олегович Гаврилов? – уточнил мужской голос.
- Да, это я, чем обязан? - устало вздохнул Стас.
- Лейтенант Оленев, тут случилось ДТП, «Мерседес» вашей супруги разбился на Ново-Рижском шоссе.
- Она жива? – соскочив с кресла, тут же спросил Стас.
- К сожалению, Екатерина Михайловна получила травмы несовместимые с жизнью и скончалась на месте, но с вашим сыном все в порядке.
- Илья тоже там? – еле стоя на ногах, держась за стол, опешил Стас.
- Да, его осматривают врачи.
- Я еду, пусть никуда его без меня не увозят, - проговорил Стас и не дожидаясь ответа, бросил трубку, схватил пиджак и помчался вниз, на ходу крикнув Верочке, чтобы машину подавали к выходу.
Никогда в жизни Стас не чувствовал себя настолько беспомощным. Еще вчера он ощущал себя неуязвимым хозяином жизни, и вот сегодня он уже лишь мелкая пешка, которая не в силах изменить судьбу. Бесспорно, он не любил Катю, но он чувствовал себя ответственным за нее. Он старался не обижать ее и мириться с ее пристрастием к алкоголю. Несколько раз он пытался ее лечить, но не наши, не заграничные клиники не дали никакого результата. Он не любил жену, но переживал за нее, все-таки они прожили в браке двенадцать лет… И как же сын вырастет без матери, ведь какая бы она не была, она любила малыша и он обожал маму… Мысли путались в голове у Стаса, пока его джип мчал к месту аварии. Его пропустили через оцепление. Первым делом он подбежал к сыну и крепко прижал к себе, так крепко, как никогда в жизни. Стас держал его как самое ценное во всем мире, осматривал, цел ли он и целовал в бледные щеки, не замечая, что находится под прицелом видеокамеры. Через несколько минут, он смог опустить сына на ноги и попросив медсестру присмотреть за ним, подошел к машине, в которую погрузили Катю.
- Можно я увижу ее, - попросил Стас и ему не посмели отказать.
Стас поднялся в машину, где на носилках лежало тело, прикрытое белой простыней, на которой уже багровели кровавые круги. Стас присел на колени и никак не мог решиться приоткрыть простынь. Собравшись с духом, он приподнял кончик простыни и тут же опустил назад, затем глубоко выдохнул и откинул всю простыню. Катя лежала, словно уснула, и только правая сторона головы была залита тонкой струйкой крови. Стас взял ее маленькую, холодную руку в свою огромную ладонь и слезы, которые он так сдерживал, все-таки покатились из глаз.
- Бедная моя девочка, прости, что не захотел сделать тебя счастливой, что не отпустил тебя… Я очень виноват перед тобой, - говорил Стас, словно Катя могла его услышать, и сейчас он ловил себя на мысли, что останься она жива, он сделал бы все, чтобы Катя стала счастлива, - Бедная моя девочка, - повторял Стас, целуя ее холодную руку.
* * *
Костя с детьми ушел на елку, а Ольга под фон телевизора мыла пол в гостиной. Она и не особо вслушивалась в то, что там говорят, пока не услышала фамилию «Гаврилов».
Ольга невольно перевела внимание на экран, на заднем фоне виднелась раскуроченная машина, и диктор монотонно сообщала: «Буквально несколько часов назад, жена и сын бизнесмена Станислава Гаврилова попали в жуткое ДТП. Екатерина Гаврилова следовала по Ново-Рижскому шоссе из своего загородного дома в сторону Москвы, и, не справившись с управлением, вылетела на встречную полосу, после чего «Мерседес» Гавриловой несколько раз перевернулся и вылетел с дороги. Девятилетний Илья Гаврилов смог выбраться из горящей машины и даже вытащить оттуда мать, но от полученных травм женщина скончалась на месте до приезда скорой помощи. Выражаем искренние соболезнования Станиславу Олеговичу». Диктор закончила сообщение, и на экране показали небольшой видеоматериал, где раскуроченную машину тушили несколько пожарных гидрантов, суетились медработники из многочисленных «скорых» и потерянный Стас, прижимал к себе сына…
Ольга только сейчас поняла, что по ее щекам текут слезы, Стас когда-то сделал ей так больно, но такого она никогда бы ему не пожелала. В это время с прогулки вернулись Костя с детьми, и пока Дима и Даша раздевались, муж заметил слезы, что смахнула со щеки Ольга. Он снял ботинки и подошел к ней.
- Оль, что случилось? – обеспокоился муж, заметив, как Ольга наскоро смахивает слезы со щеки.
- Все нормально.
- Но ты плакала. Что стряслось?
- Ничего, все нормально, просто сюжет в новостях, - пожала плечами Ольга, - Сама не думала, что так отреагирую…
- На что? Что ты увидела?
- Да, жена одного бизнесмена попала в аварию вместе с ребенком, ее мальчик из машины вытащил, но она все равно умерла. Представляешь, что пережил ребенок? Это ужасно.
- Согласен, это ужасно! Напокупают эти бизнесмены женам машин с правами, а они потом бьются, думать немного надо о безопасности, - с несвойственной ему циничностью, заметил Костя.
- Да, ты прав, - поджала губы Ольга, - Просто этого никто не заслуживает.
- Ребенка жалко, согласен, а мужик этот быстро себе другую жену найдет.
- Ты думаешь, ему совсем не больно? – вдруг спросила Ольга.
- Ну, больно, наверное, - пожал плечами Костя, - Хотя, знаешь, мне кажется, для них деньги дороже людей.
- Это точно, деньги дороже, - задумчиво покачала головой Ольга.
- А чья жена-то? – решил узнать Костя.
- Жена Станислава Гаврилова.
- Это нефтяного олигарха что ли? – уточнил Костя.
- Да, - кивнула Ольга.
- Он кажется, тоже из Тюмени?
- Да, он из нашего города.
- Тебя поэтому это так задело? – предположил Костя.
- Наверное, - пожала плечами Ольга.
- Да не переживай, он молодой, богатый, у него еще не одна жена будет, он, наверное, мой ровесник, - предположил Костя.
- Ну, он на два года тебя старше, - необдуманно ответила Ольга.
- А откуда у тебя такая осведомленность? – удивился Костя, - Ты его что знала?
- Ну, можно и так сказать.
- Да ладно? Ты, правда, его знала? Откуда? – не переставал удивляться Костя.
- Я не хочу об этом, - резко отстранилась Ольга, и ее реакция вызвала у Кости еще больше вопросов.
- В смысле? Если ты не хочешь о нем говорить, значит, он что-то сделал тебе, он тебя обидел?
- Костя, ну что ты хочешь услышать? – неожиданно для самой себя, начала заводиться Ольга.
- Ну, как минимум, откуда ты знакома с олигархом и насколько хорошо? – давил Костя.
- Он Димкин отец. Еще вопросы есть? – резко ответила Ольга.
- Что? – глаза Кости округлились, он ожидал любого ответа, но только не такого.
- Да, ты не спрашивал никогда, я не говорила.
- Ну, считай, спросил, - покачал головой Костя, - Рассказывай.
- А что тут сказать? Год встречались, говорил, что женится, я как дура поверила и вот, - развела руками Ольга, - А он женился на дочке замминистра нефтяной промышленности СССР, тесть назначил его главным инженером «ГосНефтеюганска», потом гендиректором, а потом, как только рухнул Союз, «ГосНефтеюганск» стал «Нефтью-РФ», а Стас ее хозяином. Вот и все.
- А он знает, что у него есть сын? – не мог не спросить Костя.
- Знает, - вздохнула Ольга, - Он видел меня с коляской, Димке тогда полгода было, говорил, что ничего не знал, просил прощения, мол, давай жить, а у самого уже кольцо на руке, - съежилась Ольга, вспоминая былую встречу, - А потом приходил, когда у нас с тобой Даше уже годик исполнился. Говорил, что теперь никакой тесть ему не помеха, и что он бросит Катю, и так далее… Но я даже слушать не стала, сказала чтобы он больше не смел появляться в нашей жизни.
- И он никогда больше не пытался увидеть сына?
- Нет, в последнюю встречу я ему сказала, что когда Диме исполнится восемнадцать, он сам решит встречаться с ним или нет, если это ему еще будет надо. А пока, каждый месяц, на мой счет он переводит круглые суммы денег, для сына, но я не взяла оттуда ни копейки, - гордо сообщила Ольга, - Хотя… Сейчас они наверное не помешали бы, - заикнулась Ольга.
- Оля, даже не думай, не унижай меня, я стараюсь, как могу, нам не нужны его деньги, - серьезно ответил Костя.
- Извини, я не хотела тебя обидеть, - улыбнулась Ольга и обняла мужа.
- Ничего, - он погладил ее по спине, - Но, честно говоря, я в шоке. Я никогда не думал даже кто отец Димки, а тут ты меня огорошила просто. Даже как-то не по себе, вдруг он захочет его забрать? – забеспокоился Костя.
- Не посмеет. Он, конечно, та еще свинья, но в глубине души он остался тем человеком слова, каким я его когда-то знала, - почему-то была уверена Ольга и не ошибалась.
- Мам, ты нас кормить собираешься? – забежал в комнату Дима.
- Конечно, пойдемте кушать, - улыбнулась Ольга, погладив сына по голове. Костя же пытался переварить полученную информацию, что вообще никак не хотела укладываться в голове.
* * *
Какое-то время Илья не понимал, что произошло, а Стас все думал, что ответить сыну, на вопрос, где мама. В бизнесе Стас наперед просчитывал несколько вариантов и готовился к любому повороту, но что делать сейчас, как себя вести, что говорить, не имел ни малейшего понятия. Стас просто ненавидел это чувство беспомощности и именно оно сейчас разливалось по каждой клеточке его тела. Последнее время Илья стал близок с матерью как никогда, в то время как сам Стас несколько дистанцировался, уйдя с головой в работу, и вот Кати больше нет… Что он должен сделать, чтобы восполнить сыну этот дефицит материнской любви? Казалось, что вся нежность давным-давно перегорела внутри и как сейчас дать ребенку ту любовь и тепло, в которых он нуждался как никогда, отец просто не представлял. Проявление чувств определенно не было сильной стороной Стаса, по крайне мене уже долгие годы. Первое, что пришло в голову Стасу, обратиться за помощью к Галине Петровне, чтобы она какое-то время пожила с ними, помогла Илье привыкнуть к тому, что мамы нет, но это не значит, что его меньше любят.
- Безусловно, я найму няню, но еще один родной человек рядом не помешает, - говорил Стас Галине Петровне.
- Я понимаю, но сейчас я просто не могу тебе помочь, - покачала головой Галина Петровна.
- Не мне, это помощь не мне, это нужно в первую очередь Илье.
- Я убита и раздавлена. Ты не понимаешь насколько мне плохо! Сперва ушел Миша, а теперь и Катя! У меня просто никого не осталось!
- А Илья?! Он ваш внук, ваш единственный внук! Ему нужна женская забота и любовь.
- Но я не могу сейчас этого дать! Внутри меня только злость за то, что все это произошло! Во мне нет ни капли тепла и любви, чтобы я могла окружить ими внука! Ты не обращал на Катю никакого внимания и вот – ее больше нет!
- Да, да, я виноват! Я это признаю и мне с этим жить, - не отрицал Стас, - А вы?! Вы обращали на нее внимание? Вы сидели на своей даче, потому что вам так было проще! Тоже самое вы делаете и сейчас! Вы как мать никогда не были Кате опорой, а сейчас просто отказываетесь от внука, потому что вам хочется ненавидеть весь мир и искать виноватых! Вы всегда находились с краю, как будто не причем, то же самое вы делает и сейчас! «Не трогайте меня - мне плохо!» А что всем остальным хорошо?! Бог с ним со мной, я это все заслужил, но ребенок-то нет! Неужели так сложно поддержать ребенка в такое тяжелое для него время?!
- А кто поддержит меня?!
- Боже мой! Вы просто отвратительны! Вы непробиваемая эгоистка, каких стоит поискать! – взорвался Стас, - Никогда, слышите меня, никогда не смейте переступать порог моего дома! – Стас развернулся и хлопнул напоследок дверью.
Вскоре в прессу просочилась информация, что Катя в день аварии находилась за рулем в состоянии алкогольного опьянения и это не обсуждал только ленивый. Стас задумался о том, не отправить ли сына учиться за границу, подальше от сплетен, что могли еще сильнее травмировать и без того расшатанную психику сына. Стас не пускал ребенка в школу, пока не пройдет шумиха. Как-то ночью, спустя недели две после похорон Стаса разбудил душераздирающий крик Ильи, Стас соскочил с постели и помчался в детскую. Илья спал и во сне, сквозь слезы, кричал: «Мама, мамочка! Очнись! Мама, мама!» Стас схватил сына на руки, тот тут же проснулся и прижался к отцу. С этой ночи они начали спать вместе, и каждый раз сын кричал во сне. Стас обратился к психиатру и тот не смог предложить ничего лучше, чем ввести ребенка в состояние гипноза и «стереть» аварию из его памяти. Стас, не раздумывая, согласился. Илья действительно и вправду забыл, что находился с матерью в машине, он помнил лишь то, что мама погибла от несчастного случая, и дабы никто не рассказал ребенку правду, отец окончательно решил увести его в Англию.
Илью устроили в престижную частную гимназию, с полным пансионом, тут пригодилось его знание английского языка, на котором так в свое время настаивала Катя, и в котором Илья преуспел. Как только выдавалась возможность, Стас прилетал к сыну, но не так часто, как ему хотелось бы, а тем более, не так часто, как этого хотелось бы ребенку. Илья чувствовал себя брошенным и одиноким: мама погибла, а отец сослал его в чужую страну, где нет бабушек и дедушки, нет друзей, никого нет. Ночами мальчик плакал, а утром шел на занятия с опухшими глазами. Ему хотелось домой, в Россию, к отцу, но Стас оставался непреклонен. Илья злился и ненавидел отца за то, что он сослал его подальше от себя. Отец же искренне считал, что так лучше, и так он сбережет детскую психику, совершенно не понимая того, что между ним и сыном начала расти пропасть из непонимания и ненависти. Илья далеко не сразу нашел себе друзей, но, тем не менее, постепенно влился в коллектив и начал привыкать к новым условиям жизни. Помимо занятий, большое внимание уделялось игре в гольф и конному спорту. И то и другое, как ни удивительно, Илье весьма нравилось, и как только у него появились заметные успехи в урочной и внеурочной жизни, начал появляться и авторитет среди одноклассников. К концу года, Илья уже не чувствовал себя чужаком и ему даже начало здесь нравится. Он все реже звонил отцу и привыкал к тому, что сейчас он сам за себя.