Глава 71
Глава 71
В очередные выходные все вместе собрались в доме Гавриловых, чтобы познакомиться, наконец, и с Матвеем. И как бы предвзято Стас не относился к Юлии, ее сын произвел на него приятное впечатление: подвижный, но довольно смышлёный и воспитанный мальчик, смог расположить его к себе.
- Знаешь, а твой Илья будет не плох в роли отца, - заметила Ольга, смотря, как они с Матвеем собирают пазлы.
- Мне тоже так кажется, я даже удивился.
- У тебя хороший сын, - улыбнулась Ольга.
- У тебя чудесная дочь, - улыбнулся в ответ Стас, - Чемпионка и красавица.
- Знаешь, глядя на Матвея, я поняла, что уже готова стать бабушкой, хочу много внуков, от Димы, Даши, Ильи! Как будет здорово, когда здесь появится еще пара-тройка малышей!
- Да и то правда, - согласился Стас, крепко обняв Ольгу за талию, - Уже хочется детского задорного смеха.
- Мне нравится Матвей.
- Да, пацан, правда, не плохой, - поддержал Ольгу Стас.
Дима очередной раз предложил Юле жить вместе и девушка, наконец, согласилась. Совместная жизнь казалась идеальной, даже слишком идеальной, по представлению Димы. Его не покидало ощущение, что Юля из себя вон лезет, в каком-то стремлении к недостижимому идеалу.
- А у нас сегодня на ужин индейка тушеная с хурмой и соусом терияки, салат греческий, как ты любишь и вот морковно-апельсиновый торт с орехами, - распиналась Юля, в очередной раз демонстрируя сервировку стола.
- Юль, это конечно, здорово, но тебе не кажется, что нам не стоит каждый день ужинать, как в ресторане? Ты откуда берешь все эти рецепты? – поежился Дима.
- Тебе не нравится? – тут же отозвалась Юля каким-то пугливым голосом.
- Мне нравится, очень, но все это как-то через чур. Ты водишь ребенка в детский сад, на футбол, работаешь, готовишься к сессии, и при этом без конца что-то моешь, стираешь, гладишь, наготавливаешь. Ты доводишь себя до нервного истощения. Ты отказываешься от любой помощи, но это не правильно. Я ощущаю себя каким-то маленьким божком, на которого молятся, пришел с работы и молодец, как будто я ущербный какой-то. Я в состоянии завести утром ребенка в садик, я могу его отвести на футбол, если не на работе, я могу закинуть вещи в стирку, развесить их, и погладить кстати тоже. Вот скажи мне, на кой черт ты гладишь постельное с двух сторон?! Зачем его вообще гладить, все равно после первой же ночи все мятое. Ты как будто придумываешь себе дела там, где можно просто отдохнуть.
- Я… я просто стараюсь…, - Юля нервно заламывала себе пальцы на руках, чтобы голос не дрожал, хотя к горлу подкатывал ком.
- Так я вижу, что ты именно стараешься, но не пойму для чего?! Я и так знаю, что ты хорошая хозяйка, что заботливая мама, мне не нужно ничего доказывать. Я и от макарон с тушенкой не откажусь, понимаешь? Лучше просто провести время вместе и отдохнуть.
- Да, я понимаю, - понуро опустила голову Юля.
- Обещай, что сбавишь обороты?
- Я постараюсь, - улыбнувшись, кивнула девушка, - Завтра едем к твоим родителям?
- Да, как договаривались, - подтвердил Дима, - Надеюсь, ты хотя бы там отдохнешь, не забывай, что там есть домработница, повар и еще Бог знает кто, что получают зарплату за свою работу, и не вздумай хватать тарелки и бежать их мыть. Мы едем отдыхать. Отдыхать, ты слово знаешь такое? – улыбаясь, спрашивал Дима.
- Знаю, - улыбнулась в ответ Юля, - Я обещаю, что отдохну.
Юля действительно старалась соответствовать какому-то идеалу, который в ее голове даже не сформировался до конца, но что бы она ни делала, ей казалось, что этого недостаточно. Хотелось объять необъятное, но почему-то чем продуктивнее она становилась, тем больше и больше появлялось дел и обязанностей. Тем не менее, Юля делала все это с энтузиазмом и от самого чистого сердца, представляя, что именно в этом ее предназначение и истинное счастье.
На следующий день, как и договаривались, все собрались в доме Гавриловых, за исключением Дарьи, что собиралась на девичник к Свете. Пока Ольга, Юля и Матвей прогуливались по саду в ожидании обеда, Стас и Дима играли в бильярд.
- Ну, что как тебе совместная жизнь с Юлей? – поинтересовался Стас.
- Да, как сказать, когда слишком хорошо – тоже плохо. Охаживает меня, будто я падишах какой-то, - усмехнулся Дима, - Я кольцо купил и даже опасаюсь предложение делать, боюсь, что она тогда на домашних обязанностях просто помешается. Иногда у меня ощущение, что я какой-то неполноценный, и она за мной ухаживает.
- Ну, она любит тебя, старается, - лишь ответил Стас, где-то в глубине души радуясь тому, что Юля старается ради Димы на всю тысячу процентов, - Сессия-то скоро у нее?
- А откуда ты знаешь, что она восстановилась в институте, я вроде как тебе не говорил, - вдруг задался вопросом Дима и пристально уставился на Стаса.
- Не помню, может, Ольга сказала, а ей Юля когда-то, не знаю, - как-то неубедительно начал накидывать варианты Стас.
- Пап…, - Дима не моргая продолжал смотреть на Стаса, - Это же ты ее устроил, верно?
- Ну, даже если и так, что в этом плохого?
- А я еще и думаю, что она мне плетет, будто ей какие-то льготы на восстановление, хотя уже и больше пяти лет прошло, потому что на детдомовская… И как вы с ней пришли к такому решению, можно поинтересоваться?
- Ну, просто поговорили и пришли. Я предложи – она с радостью согласилась.
- А когда вы поговорить-то успели?
- Да так и не припомню, что ты ко мне пристал со своими расспросами.
- Мне просто интересно, если вы просто поговорили, то почему она не сказала мне сразу, что это ты помог?
- Может быть, ей это не очень приятно, может быть ей приятнее, если ты будешь думать, будто она сама восстановилась, - пожал плечами Стас.
- А о чем вы еще тогда поговорили?
- Да совершенно ни о чем.
- Точно? – Дима продолжал буравить отца взглядом.
- Точно. Не накручивай себя и не придумывай то, чего не было. Это же прекрасно, что у нее есть желание учиться, получит диплом, устроится на работу, все как у всех и будет соответствовать, - проронил Стас и тут же понял, что последнее явно оказалось лишним.
- Ого! Так значит, это ты ей вдолбил, что она должна чему-то там соответствовать?
- Ну не чему-то, а нашей образцово-показательной семье.
- Вон оно как?! А давно ли мы семьей-то стали? – тут же поддел отца Дима, - И кто у нас тут образцом выступает? Не ты ли?! Тот, кто бросил беременную девушку?! И как же нам тебе соответствовать, просто не знаю! – всплеснул руками Дима, в одну секунду выйдя из себя, - А я думаю, что она из кожи вон лезет, только что ноги мне не моет и воду после не пьет?! Так это она тебе старается доказать, что имеет право быть рядом со мной?!
- Сынок, ты не кипятись, - постарался говорить как можно спокойнее Стас.
- Не кипятись?! Какого черта ты вообще лезешь в мою жизнь? Твои родители вмешались когда-то в твой выбор, и сейчас ты делаешь то же?
- Нет, не сравнивай, я же не разлучал вас, я просто хотел, чтобы она смогла получить образование и найти достойную работу.
- Но ты же понимаешь, что своим авторитетом ты просто ее деморализовал?! Я просто не могу поверить в то, что ты серьезно влез в нашу жизнь, в мою жизнь?! Я совета не спрашивал, я сам в состоянии решать, как и с кем жить! Если ты позабыл, то я напомню, что я не Илья, и материально от тебя не завишу, мы живем по тем средствам, что имеем, и даже тот счет в банке, с так называемыми алиментами, до сих пор не тронут!
- Дима, да при чем тут деньги?!
- Просто ответь, почему ты не пришел с этим разговором ко мне?! Я тоже думал на тему ее учебы, но решил для себя, что в течение этого года ей не нужна дополнительная нагрузка, потому что у нее была довольно серьезная травма головы. И тут ты! Помощник!
- Я просто хотел как лучше.
- Лучше было бы поговорить со мной. Кажется, когда мы начинали общение, то договорились, что в мою жизнь и в мои решения ты не вмешиваешься. Мне тридцать лет, я сам в состоянии разобраться.
- Я не сомневаюсь в тебе. Просто пойми только одно, я хотел сделать лучше. Дело же не только в образовании и работе. Я хотел, чтобы она соответствовала не столько социальным статусом, сколько своим наполнением.
- А что с ее наполнением не так? Она честная, добрая, открытая, верная.
- Она какая-то забитая, слишком скромная, покорная, я бы даже сказал. Мне просто казалось, что она соберется, начнет работать над собой, а она сконцентрировалась только на внешнем: стирка, приборка, готовка, вместо внутренней работы. Она же не дура! Ей просто нужно начать себя хоть за что-то уважать! Я думал, ну может быть наличие образования и в будущем работы поднимет ее самооценку. Если она не начнет расти внутренне, тебе самому станет с ней скучно спустя какое-то время.
- Да все-то ты знаешь наперед! Даже если и так, твое какое дело? Ну, даже если мы расстанемся, дальше что? У тебя от этого что, баллы из кармы вычтут?
- Да при чем тут я?! Я хочу, чтобы ты стал счастливым, создал семью раз и на всю жизнь, а не тратил время на попытки.
- Вся наша жизнь – попытка. Если думать, а вдруг завтра мы расстанемся, не смысла вообще с кем-либо начинать отношения. Если ты не доверяешь мне, не одобряешь мой выбор, и он тебя до такой степени коробит, пожалуйста, можем и не общаться, тридцать лет без общения как-то прожили!
- То есть ты откажешься от меня ради какой-то девки?! – вспылил Стас.
- Ну, ты же когда-то отказался от меня, ради какой-то девки, - тут же не моргнув глазом, парировал Дима.
- Так. Все. Выдохнули. Остановились, - уже спокойно проговорил Стас, - Я тебя услышал. Признаю свою ошибку. Больше вмешиваться не стану, даю слово. Юля, значит Юля. Для меня важнее ты. И раз ты ее любишь, я тоже постараюсь ее принять, - скрепя сердце пообещал Стас.
- Надеюсь, что твое слово и правда чего-то стоит. Если мне будет нужен совет или помощь, я приду сам. Знаешь, хуже незваного гостя, может быть только непрошеный совет. Я, пожалуй, пойду, подышу воздухом.
- Хорошо. Инцидент исчерпан? – вслед спросил Стас.
- Хочется верить, - из коридора ответил Дима.
По приезду домой, между Дмитрием и Юлей состоялся серьезный разговор.
- Почему ты мне сказу не сказала, что приходил отец?
- В детском доме учат, что жаловаться нельзя, так только хуже становится…
- Юля, очнись, мы не в детском доме! И это не жалоба, а сообщение факта. Если мы будем начинать отношения с умалчивания и вранья, то точно ничего не выйдет.
- Я понимаю.
- И просто осознай, что ты живешь со мной, а не с моим отцом, нравится ему что-то или не нравится, не может стоять во главе угла, нам должно быть хорошо, а не ему! Мне не нужны мытые по сто раз на неделе полы и каждые выходные помытые окна! Все хорошо в меру. И я читаю, что бытовые дела тоже нужно как-то разделять. Мне не сложно делать те или иные вещи.
- Я поняла тебя.
- И если на то пошло, если ты считаешь, что чему-то там не соответствуешь, то разносолы на столе начать соответствовать не помогут. Все здесь, в голове. Поверь в себя. Полюби себя. Неси себя с гордостью, тогда и другие станут смотреть на тебя иначе.
- Но мне нечем гордиться…
- Так все в наших руках. Все впереди. Конечно, гордиться можно и стерильными полами, только вряд ли, кто-то другой сочтет этот довод достаточным. Я не хочу тебя обидеть. Я люблю и принимаю тебя такой, какая ты есть. И ты либо принимай себя такой, какая ты есть, либо работай над собой, но только не гноби саму себя за то, что ты не соответствуешь чьим-то там ожиданиям.
- Димочка, ты такой замечательный, ты даже не представляешь. Я так люблю тебя, - Юля крепко прижалась к его груди и хотела разрыдаться от ощущения, что она не заслуживает такого мужчину, но тут же взяла себя в руки, решив, что и правда достаточно твердить себе, что она его не заслуживает, а лучше постараться дотянуться до его уровня.
- И я люблю тебя, - прошептал Дима, поглаживая ее по волосам.
Действительно, на сей раз Юля услышала и поняла Диму правильно, сделав вывод, что от ощущения себя недостойной и внутреннего гнобления, достойнее она не станет, она должна работать над собой, полюбить себя, уважать себя, и только тогда сможет ощутить себя на равных со своим мужчиной, ну если и не на равных, то хотя бы приблизиться.
И лишь спустя какое-то время и заметив пусть совершенно не большие, но качественные изменения в Юле, Дима, наконец, сделал ей предложение, на которое девушка тут же ответила согласием.