Глава 6

Элизабет просмотрела все записи и не нашла ни одной мало-мальски информативной и интересной. Обычные заметки из девичьего дневника.

Леди попыталась представить себя на месте Лизы, и изобразить на пустой страничке своего лечащего врача, но ничего не вышло. К сожалению, умение девушки рисовать, не передалось новой хозяйке тела. Элизабет убрала блокнот, не зная, чем еще занять себя.

Леди Крамельтон постоянно хотелось есть, наверное, сказывалось длительное отсутствие полноценного питания и то, что организм пошел на поправку, требуя своего. Элизабет съела один сырок, зажмурившись от удовольствия.

«Какая вкусная штучка! Но такая маленькая!» - простонала про себя. И не удержавшись, съела и второй сырок.

«Надеюсь, живот не разболится от этого!» Пока она лакомилась творожным десертом, к ней пожаловали очередные посетители, вот только назвать их приятными, язык не поворачивался.

Дверь резко распахнулась, будто открыли ее с ноги, и в палату к Элизабет зашли двое. Взрослый мужчина и молодой парень. Старший посетитель брезгливо поморщился, вдыхая больничные запахи, а младший бесцеремонно прошел вглубь, устраиваясь в кресле.

- Здравствуй, Елизавета, – нарочито церемонно поздоровался мужчина.

- Здравствуйте, - проговорила Элизабет, внутренним чутьем угадывая, что эти посетители ничего доброго ей не скажут.

- Мы друг другу не представлены, но ты уже знакома с моим оболтусом-сыном. – Кивнул он на юношу. – Можешь обращаться ко мне Эдуард Анатольевич.

Леди кивнула, лихорадочно соображая - где уже слышала это имя. А мужчина, тем временем, продолжал разглагольствовать.

- Я понимаю что пришлось тебе пережить, Елизавета, и очень сочувствую. Но ты должна понимать, что в сложившейся ситуации нет виновных. Вы оба нарушили родительские запреты, рассекая на мотоцикле без прав.

«Это что? Он меня сейчас пытается обвинить в аварии??»

- А потому, я хотел предложить тебе выступить перед журналистами с заявлением, где ты подтвердишь, что это всё – случайность чистой воды, и попросишь у общественности прощения.

На этих словах, у леди Элизабет отпала челюсть от наглости посетителя.

- Максим уже выступил с подобным заявлением, вот только извинения не принес, - отец недовольно глянул на сына, который только хмыкнул на слова папаши и виноватым не выглядел. – Надеюсь на твою сознательность, Лиза! – закончил он свою речь, смахивая невидимые пылинки с рукава модного пиджака.

Элизабет вздохнула, собираясь с силами и стараясь взять себя в руки, чтобы не нагрубить этому напыщенному индюку.

- Никаких заявлений не будет, - холодно произнесла она, поднимая глаза на мэра и отмечая, как меняется его лицо.

- Отчего же? – вкрадчиво поинтересовался он, растеряв сразу весь свой лоск и выдавая свои истинные чувства. Сквозь прищуренные глаза и сжатые в недовольстве губы, проскальзывала еле сдерживаемая ярость.

Леди Крамельтон усмехнулась, вспоминая, что она все еще Леди, и старше этого неприятного типа лет на тридцать, если не больше. А потому, тон, с которым она его стала отчитывать, соответствовал истинному возрасту женщины.

- Насколько мне известно, пока я находилась в бессознательном состоянии, вы ни единого раза не попытались навестить меня в больнице, не компенсировали растраты на лечение и вообще, всячески пытались откреститься от меня. Ваш сын подверг смертельной опасности мою жизнь, отобрал у меня полгода, уложив на больничную койку. Но вам хватает наглости заявляться сюда и требовать от меня какие-то извинения, в то время как я - пострадавшая сторона. Я не собираюсь выгораживать Максима и брать вину за произошедшее. Он должен самостоятельно понести наказание в соответствии с проступком и законом. – Закончила Элизабет, откидываясь на подушки и с вызовом глядя на посетителя.

Лицо мэра пошло пятнами, выдавая его эмоции с головой.

- Ты! Ты! – зашипел он, тыкая в леди пальцем и не в состоянии подобрать хоть одно приличное слово.

- Да, я, – спокойно ответила она. Знала, что с подобными людьми нельзя выходить из себя, а самое лучшее оружие против них – спокойствие и «холодная» голова.

- Ты еще пожалеешь о своих словах, - выплюнул он со злобой, поворачиваясь к сыну, который тоже не ожидал такой отповеди от Лизы. – Идем! – рявкнул Максу, дергая дверь на себя с такой силой, что вставленные в неё стекла жалобно задрожали.

Мэр вылетел из палаты, бормоча ругательства под нос, а его сыночек остановился в ногах у Элизабет, поглядывая на нее с интересом.

- А ты могё̀шь! – заржал младший Пантелеев. – Не каждому удается так разозлить папашу, - и подмигнула ей, направляясь к выходу. – Еще увидимся, мала̀я! – парень скрылся за дверью, что-то весело насвистывая. А Элизабет оставалось только гадать, что же представляет собой этот Макс и на чьей он стороне.

- Нажила ты себе врагов, Елизавета! – укоризненно произнесла вслух леди, приобретая вредную привычку разговаривать с несуществующей ныне девушкой.

Но тут вошли медсестры, отрывая Элизабет от дальнейших размышлений. Пришло время обеда и приема лекарств. Снова кашка, простой чай и витамины «на десерт».

Утомившись от однотипного распорядка и унылой еды, ей ужасно хотелось сбежать из больницы, Она мечтала о горячей ванне с ароматными маслами, о мягкой перине, которая осталась в ее прошлой жизни, и о пироге, который приносила подружка Катя. Причудливым образом смешались в ее воспоминаниях старые и новые вещи.

Во многом эта реальность была комфортнее и интереснее ее прежней жизни. Но там остались ее родные и этого не могли заменить никакие пироги.

Телефон Элизабет громко запел, требуя внимания к себе. На экране высветилась изображение Стаса, с соответствующей подписью. Леди плохо представляла себе, о чем она будет общаться с парнем Елизаветы, а потому трусливо отодвинула гаджет подальше от себя, умоляя его перестать верещать.

Еще немного потренькав, смартфон умолк. Элизабет уже собралась вздремнуть, погрузившись в послеобеденный сон, как в дверь палаты кто-то тихонько постучал.

- Да что ж за день-то такой! Проходной двор! – пробурчала Элизабет, снова подтягиваясь на руках, чтобы сесть. – Входите!

В палату заглянул молодой мужчина, наклоняясь, чтобы не расшибить лоб об притолоку. Кашлянул, неловко оглядывая помещение и девушку перед собой.

- Я, наверное, ошибся, - прозвучал сочный бас, заставляя волоски на руке Элизабет встать дыбом. – Искал палату друга. Простите! – мужчина еще немного потоптался на пороге, виновато поглядывая не лежащую в кровати юную девчонку.

«Смешной», - отметила про себя Элизабет, вспоминая неуклюжесть вошедшего и его богатырский рост. После этого вторжения, леди не смогла уснуть, маясь от безделья до самого ужина. Потом снова были упражнения с врачом, безвкусная каша и, наконец-то, сон, в котором можно было спастись от реальности, навещая свою настоящую семью.

На следующее утро к Элизабет нагрянула медицинская комиссия во главе с ее лечащим доктором, который, как и всегда, был бодр и весел.

- Елизавета! А мы с хорошими новостями! Сейчас проведем несколько тестов, согнем ручки-ножки разок-другой и решим, отправлять тебя домой завтра, или через недельку. Как тебе такая перспектива? – доктор подмигнул Элизабет, приближаясь к кровати.

- Я буду стараться, чтобы отправится домой уже завтра, – улыбаясь, ответила она.

- Вот и отлично! Люблю позитивный настрой в пациентах! Что ж, приступим.

И тут началось… Элизабет пришлось смотреть на какие-то приборы, потом лежать тихо и глубоко дышать, затем, зачем-то постучали по коленкам молоточком… И казалось, что врачи просто развлекаются, придумывая новые задания. Больше всего леди удивила команда «дотронуться до носа с закрытыми глазами». Она представляла, как потешаются над ней доктора, стоит прикрыть глаза. Но беспрекословно всё исполняла, надеясь на здравый смысл.

Наконец-то все процедуры закончились, и коллегия врачей удалилась на обсуждение. Элизабет смогла перевести дух, разом опустошая стакан с водой. Не успела она его поставить на место, как дверь снова распахнулась.

«Наверное, врачи вернулись», - подумала Элизабет.

Но это оказался вчерашний здоровяк, который сейчас нерешительно переминался у двери, сжимая в руках небольшой пакетик с конфетами.

- Здравствуйте! – сказал он, стараясь говорить потише, но всё равно вышло громогласно. Элизабет кивнула ему, улыбаясь. Она и сама не понимала, почему ее так веселит один вид этого громилы. Наверное, все от того, что его мощное телосложение и басовитый голос плохо сочетались с робостью.

- Это - вам! Мармеладные, - мужчина бочком протиснулся в дверь, оставляя конфеты на тумбочке. – Они самые полезные, и вкусные. – Подумав, добавил.

- Спасибо, - леди поблагодарила его, удивляясь такой внезапной заботе. – А вы? – протянула Элизабет, боясь обидеть его неосторожным словом.

- Меня зовут Миша, - по-простому представился он и потянулся к Элизабет, желая пожать ей руку. Но потом, взглянув на крошечные девичьи ладошки, передумал, и быстро спрятал руки за спиной.

Леди подавила смешок, который вызвал его порыв, и представилась в ответ.

- А меня – Лиза. Очень приятно познакомиться!

- И мне. Вы извините меня, еще раз! Наверное, я не вовремя, – он попятился, пытаясь найти выход, но вместо этого зацепил напольную металлическую вешалку и та стала заваливаться, угрожая расколотить все вокруг.

- Чёрт! – ругнулся он, только чудом успев поймать падающую вешалку практически над полом. Без видимых усилий водрузил тяжеленную штуковину на место, попутно принося очередные извинения.

Элизабет не выдержала и рассмеялась, обращаясь к краснеющему Михаилу.

- Не переживайте, Миша! Всё в порядке. Как ваш друг поживает? – ловко перевела она разговор в безопасную плоскость, избавляя его от неудобства.

- Спасибо, идет на поправку. Он не только мой друг, но и напарник. Мы вместе валили лес, как одно из деревьев, вокруг которого мы расчистили место, не выдержало без опоры и обломилось прямо на моего товарища. – Он сделал небольшую паузу в своем рассказе, словно смутился собственного многословия, но затем справился с волнением и продолжил. – Вот уже три месяца, как он колесит по разным больницам, где ему вставляют спицы, ломают и сращивают кости по-новому. А я не мог бросить друга и перебрался в город, пока он хоть немного не встанет на ноги. У Славки нет родни, как и у меня. Мы познакомились в приюте, - извиняющимся тоном произнес здоровяк. А у Элизабет сжалось сердце. Какая нелегкая судьба, должно быть, у этого большого и сильного мужчины!