Глава 3
Родители пробыли с Элизабет еще примерно час, болтая обо всем на свете и передавая приветы от незнакомых ей людей.
Из разговора она узнала, что их дочь Елизавета ученица школы, которой осталось доучиться этот год. Но, как выяснилось, впереди ее ждала учеба в университете. Причем, об образовании дочери они говорили, как о чем-то само собой разумеющемся. Леди Крамельтон знала, что в ее 1849 году, среди молодежи становилось модным учиться, и девушки рвались получить образование наравне с мужчинами. Но это всё еще считалось нонсенсом и не приветствовалось в высшем обществе, и потому для Элизабет такое отношение родителей к образованию казалось непонятным.
Конечно, оставались пансионы и школы при духовенстве, но в университетах всё еще невозможно было увидеть юную барышню. А теперь, выходит, что и самой Элизабет придется там обучаться, рядом с мужчинами. Это было и странно, и надо признать, интересно.
Леди задумалась о том, каково это будет – снова пойти учиться, корпеть над книжками и слушать учителей, а потому не заметила, что «мать» обращается к ней с вопросом.
- Лиза, ну ты чего? Замечталась, да? Я спрашивала, почему ты поехала тогда на байке, с этим жутким Максом? Раз ты пришла в сознание, то к тебе скоро наведаются следователи, попросят дать показания, конечно же, в нашем присутствии, тем более, тебе еще нет восемнадцати.
Оба родителя уставились на Элизабет, ожидая какого-то ответа. Все, что могла выдать леди в такой ситуации, это «Я ничего не помню!». Леди Крамельтон вообще плохо понимала, о чем говорит женщина. Что такое байк? Животное такое? И кто такие следователи, с которыми ей придется общаться. И уж точно ничего не знала ни о каком Максе!
- Лиза, родная, поверь! Сейчас не время выгораживать этого мерзавца. Мало того, что он твою жизнь подверг опасности и едва не угробил, так еще и спровоцировал аварийную ситуацию, в которой пострадали еще двое. Водитель легковушки, чтобы избежать столкновения, вывернул руль и влетел в ограждение у дороги. И он, и его пассажир получили серьезные травмы! Так что, если ты хоть что-нибудь помнишь - сообщи следователю. Может, заметила скорость с которой вы летели, или как Макс реагировал на дорожную ситуацию. Всё еще идет судебное разбирательство, и парень разгуливает на свободе, дает интервью и вообще ведет себя нагло. Будто это не он стал виновником ДТП.
- Я ничего не помню о том дне, – сказала леди, и тут же прикусила язык. А вдруг это был вечер или ночь?! Но родители не предали этому значения, лишь переглянулись между собой.
- Ладно, не переживай, мы верим тебе, - проговорила мать после минутной паузы. – Ты отдыхай, и звони, если что! Телефон заряжен и счет пополнили. А мы поедем домой. Завтра будет новый день и новые заботы. – Мать встала и поцеловала Элизабет в щеку. – Я так рада, что ты очнулась! – внезапно прошептала она, смахивая слезинку и уступая место у кровати отцу.
- До завтра, детка! Выспись, как следует, и ни о чем не переживай! Мы любим тебя! – отец наклонился и поцеловал дочь в лоб. – Отдыхай, малышка!
Родители ушли, помахав на прощание через стекло в двери. Элизабет прикрыла глаза, пытаясь хоть как-то успокоить взбудораженный мозг. Столько информации, непонятных слов, незнакомых людей! Как не потеряться в этом водовороте новостей?!
Через четверть часа, ей надоело крутить в голове одни и те же мысли, вспоминать диалоги. И она решила рассмотреть то, что принесли родители из дома. Руки все еще плохо слушались, но родители усадили ее повыше и поставили на колени поднос с ножками. Вот на него и перетащила леди часть вещей.
В ее распоряжении оказались любопытные предметы – необычная щетка для волос, у которой зубчики шли вокруг, а не с одной стороны, как привыкла Элизабет. А еще, небольшая сумочка с косметическими средствами, что особенно заинтересовали леди.
Элизабет вспомнила свою рисовую пудру и баночку с маслом какао для губ, рассматривая предметы из будущего. Маленькая выкручивающаяся помада для губ привела ее в восторг. Дааа, за такую необычную вещицу, многие дамы отдали бы большую часть своих драгоценностей. Были еще в этой сумочке несколько цветных карандашей, которые долго крутила в руках Элизабет. А так же её очень удивила компактная пудра, которую она открыла не с первой попытки. Но когда, наконец, сумела – замерла, всматриваясь в свое отражение в маленьком зеркальце.
Оттуда на леди Крамельтон смотрела совсем юная девушка. Если бы Элизабет не знала точный возраст, то дала бы лет пятнадцать, максимум шестнадцать. Аккуратное личико с мягкой линией подбородка делало девушку похожей на куклу. Огромные серо-зеленые глаза казались чужими Элизабет, ведь ее карие и чуть раскосые, совсем не были на них похожи. Небольшой прямой носик, пухлые губки и нежный румянец на всю щеку – девочка Лиза оказалась очень хороша собой. И так чудно было управлять этим личиком! Элизабет развлекалась тем, что поднимала высоко брови, корчила рожицы и даже высунула язык, отчего сама себе улыбнулась.
- Что ж, Лиза, надеюсь, ты не будешь против, что я заняла твоё тело, – тихонько прошептала отражению Элизабет.