Глава 10. Все хорошо, что хорошо кончается

Сказано, сделано. Короткие сборы и я стою у края огромной пробоины в корпусе станции. Сопровождающие меня сервы уже выбрались наружу, а я не могу. Вид открывался просто умопомрачительный. Бесконечная пустота затягивала и мне казалось, что я падаю в эту бесконечную пропасть. Внизу под ногами раскинулась огромная безжизненная планета. Мертвый кусок камня не имел атмосферы, его поверхность была из расчерчена ломанными линиями ущелий и горных хребтов, огромные кратеры создавали ощущение искусственности пейзажа планеты. Далекие звезды здесь казались нереально яркими на фоне бесконечной черноты космоса. Две огромные тени, растущие от моих ног, накрывали все пространство пустого склада, где я находился, придавали мистическую составляющую происходящему. Внутренне сжавшись от липкого страха, я смог пересилить себя и сделал шаг в пустоту.

Несмотря на все мои страхи, идти было довольно комфортно. Чувствуя себя мухой бегущей по потолку, я топал по матово-черной броне. Отсутствие веса и в тоже время жесткое сцепление с поверхностью создавали такое ощущение, будто весишь вниз головой. Если внутри станции даже в условиях невесомости верх и низ легко определялся благодаря визуальным ориентирам, то здесь отсутствовало само понятие верх и низ и создавалось ощущение бесконечного падения. Хорошо, что мой желудок приспособился за время, которое я болтаюсь в этом искореженном куске метала. Бублик внешнего кольца, а точнее то, что от него осталось, напоминал ствол дерева, изъеденный термитами. Настолько часто в броне зияли пробоины и повреждения. Только сейчас я смог оценить настоящие масштабы катастрофы.

Несмотря на все препятствия и непривычный способ передвижения, административного яруса наша процессия достигла за час. Проникли внутрь станции через один из шлюзов предназначенный для швартовки малых кораблей. Два технических дроида довольно оперативно смогли его вскрыть. Стоило внутренней створке шлюза отойти в сторону, сервы БРК рассыпались по коридору, перекрывая все сектора обстрела. Совместив щиты, перекрыли все пространство его мыльной пленкой силового поля. Я вошел внутрь следом за БРК. Замыкали нашу процессию технические дроиды.

Обстановка на ярусе разительно отличалась от той, что я видел в прошлый раз. Горело освещение, мусор отсутствовал и коридор блистал чистотой, присутствовала слабая гравитация. Кто-то хорошо поработал над восстановлением яруса. Продвигаясь по коридору, мы не встретили сопротивления. Но, не смотря на это, я не строил иллюзий по поводу неожиданного нападения. Искин провел огромный объем восстановительных работ и даже если оборонительные системы молчали, то систему наблюдения он восстановить должен был. Желая проверить свою догадку, я попытался подключиться к одному из терминалов расположенных в коридоре. Стоило взломщику установить соединение, терминал был обесточен и отключен от внутренней сети. Что подтвердило, нас ждут.

В голове прозвучал Лискин голос:

— Сервы противника оставили заслон и отступают к центру управления.

— Да неожиданной атаки не получилось. Пусть сбивают заслон и продвигаются следом. Только аккуратней не хватало еще, чтоб они налетели на мины.

Несмотря на то, что ситуация развивалась по худшему варианту, я не падал духом. Перед началом этой операции мной отправленный мелкий диагност побывал на месте попытки прорыва в отсек аварийного реактора и о гибели одного боевого комплекса я знал. Так что искин располагал одним изрядно потрепанным у переходного шлюза комплексом боевых дроидов. Численное преимущество было на моей стороне. Но в то же время из изученных баз я знал, что на входе в центр управления станцией установлены четыре тяжелые кинетические турели и вот они могли стать проблемой. Все зависит, какими энергетическими ресурсами располагает противник. Щиты турелей требуют уйму энергии. Если искин смог запитать их все в полном объеме, то центр управления мне не взять без тяжелой артиллерии.

Когда передо мной был последний поворот, за которым, согласно схеме, был прямой пятидесяти метровый отрезок до дверей центра управления. Лиска отрапортовала, что второй комплекс вышел на позицию и готов действовать. Решив не рисковать отправил технаря на разведку. Стоило серву свернуть за угол, его просто разорвало очередью крупнокалиберного орудия. Но со своей задачей он справился и переданная им картинка не радовала. С потолка коридора на гибких сервоприводах свисали два крупнокалиберных орудия. Силовые щиты орудий мерцали, что говорило о недостаточном энергопитании, но емкость щитов очень большая и это проблема. Четыре средних дроида БРК противника расположились за импровизированными баррикадами из сваленного в кучу оборудования. За их спинами расположился металлический скорпион несущий управляющий искин комплекса. Пленка щита вокруг него отсутствовала и это был мой шанс.

— Лиска берешь на себя управление БРК. Второму комплексу задача отвлечь огонь на себя и при этом не сдохнуть. Я попробую вырубить серва управления. Щитов у него нет и если повезет мне удастся пробить боковую броню из снайперского комплекса. Второму комплексу по команде сконцентрировать весь огонь на левой турели, попробуем продавить щиты, сервам огневой поддержки вести огонь по моей цели. Ну, попрыгали, с богом.

Снял со спины винтовку. В моих руках компактный прямоугольник разложился в винтовку длиной в полтора метра. Присел, прижавшись спиной к стене. Сердце стучит, как сумасшедшее в крови плещется океан адреналина. Один выстрел, больше мне сделать не дадут. Стоит промедлить и искин размажет меня тонким слоем по стенкам коридора. Ну, перед смертью не надышишься. Сигаретку бы сейчас.

— Бой — мысленно скомандовал я.

С противоположной стороны коридора хлынуло море огня и разлилось по баррикадам и щитам. Время замедлилось. Секунды растянулись в минуты. Делаю шаг в сторону, на миг замираю на одном колене. Уловка сработала, дроид развернулся в сторону опасности и поливает огнем моих сервов, иконки которых тухнут одна за другой на полупрозрачном окне тактического блока. Точка прицела упирается в место, где опорный манипулятор крепится к корпусу. Гибкий кожух в этом месте не сможет защитить от бронебойного снаряда разогнанного электромагнитными ускорителями до чудовищной скорости. За ним в глубине корпуса расположена броне капсула искина, сердце и мозг всего комплекса. Если снаряд сможет ее пробить, дроиды превратятся в неподвижные огневые точки и станут легкой добычей. Касаюсь сенсора огня и в тоже мгновение кувырком ухожу в укрытие. Результат выстрела я не успел заметить, но изображение переданное нейросетью с камер открывших огонь по обозначенной турели дроидов говорило, что выстрел достиг цели. Серв завалившись на бок, волчком крутился на одном месте выполняя последнюю команду уничтоженного искина.

— Отходим — скомандовал я.

Несколько секунд боя дались нашему отряду, дорогой ценой. От отвлекающего комплекса остались три полуживых серва. Причем искин комплекса был мертв, если бы Лиска не взяла на себя прямое управление сервами, моя задумка имела все шансы провалится. Второй БРК имел двух уничтоженных и одного поврежденного дроида, остальные имели незначительные повреждения, в основном вышедшие из строя щиты.

Потери были не напрасны. БРК противника выведен из строя, одна из турелей полностью уничтожена. Сказался недостаток энергии. Силовой щит слизнуло первым слитным залпом, а дальнейший беглый огонь сервов просто измочалил орудие.

Не откладывая в долгий ящик, пока проклятый искин не придумал еще какую гадость, повторили атаку. Уничтожение второй турели стоило мне оставшихся сервов второго БРК.

С наскока открыть бронированную дверь отсека не получилось. Взломщик не смог подключится к электронным цепям механизма. Пришлось вскрывать. Плазменный резак медленно, но верно резал броню дверей. Сервы БРК отстреливали редких камикадзе. Мелкие сервы с установленными на корпусах минами выскакивали из самых неожиданных мест. И эта тактика принесла успехи, я потерял двух легких сервов огневой поддержки. Ну, а когда с потолка прямо мне на голову рухнул дроид уборщик и подорвался, мои стальные нервы сдали. Пролетел метра три и ударился о стену, прервавшую мой полет.

— Ну, сука ……. — выдал я вслух трех этажную связку на великом и могучем русском языке.

Голос Лиски бесстрастно сообщил:

— Входящее сообщение!

— Не стреляйте. Пожалуйста, не стреляйте. Я выхожу — услышал я незнакомый голос, говорящий на родном языке.

Ну, а дальше полный сюр. Двери отсека открылись и моим глазам предстала картина, которую я не смогу забыть. Вы видели стального скорпиона размером с легковой автомобиль задравшего орудийные манипуляторы вверх и транслирующего детским голосом:

— Пожалуйста, не стреляйте. Я сдаюсь!!!

— Все, я точно в дурдоме. Лежу напичканный препаратами и все это один большой глюк — пришла мне в голову спасительная мысль.

Сказать, что Сашкина история потрясла меня до глубины души, значит, ничего не сказать. Он долго рассказывал, а я молча слушал, устало прижавшись спиной к оплавленной переборке. И рассказ стальной машины созданной для убийства с заключенным в ней разумом пятнадцатилетнего ребенка заставил бы вздрогнуть сценариста фильмов ужасов. Угасшее в последние дни чувство ненависти к пиратской братии и всей Арварской империи вспыхнуло яростным пожаром. Признаться честно ближе к концу рассказа у меня появилась мысль, что мне вешают лапшу на уши. Но Сашка добил меня тем, что закончив свой рассказ, просто взял и скинул полные коды доступа. В первую секунду открыв входящий файл, я не смог осознать, что это. Ну, нельзя взять вот так просто и вложить свою жизнь в руки человека, что полчаса назад пытался тебя убить. Все сомнения растаяли как дым. Только русский человек может верить беззаветно, любить до последнего вздоха и не задумываясь повернутся спиной. Получить нож в спину и простить. Многие назовут это глупостью, но есть одно большое НО. Как может страна которую населяет такой глупый народ существовать более тысячи лет. История не прощает ошибок.

— Меня Леха зовут, будем знакомы — ну, а что я мог ему сказать, из меня плохой психолог.

— Пойдем, у нас еще много дел.

До ангара шли молча. Впереди бежали остатки БРК, четко контролируя окружающее пространство. Боевой режим я не отменил. Пришибленный Сашкиным рассказом, просто забыл это сделать. Лиска чувствуя мое состояние, не комментировала происходящее.

Двери ангара открылись. И тут я осознал, что моей спокойной жизни пришел конец. Просто представьте себе картину. Стальной скорпион в тонну весом носится вокруг космического корабля, причем, не замечая по стене он бежит или по потолку и засыпает меня тысячей вопросов.

— Дядь Леш, а это космический корабль. Правда, правда?

— Дядь Леш, а он работает?

— Дядь Леша, а мы на нем полетим?

— Дядь Леш, а куда полетим?

— Мля! Кошмар какой-то — появилась мысль себя ущипнуть и проснуться.

— Стоять — заорал я. Когда одна из турелей ПКО[4] начала поворачиваться в сторону этого неуемного стального почемучки. Одновременно связываясь с искином Жука и внося Сашку в экипаж.

— Зря, надо было дать жуку пристрелить обалдуя. Баба с возу — кобыле легче — выдала Лиска, появившись справа от меня. Заложив руки за спину и помахивая рыжим хвостом.

— Дядь Леш, а это кто? — спросил Сашка.

— Так не понял, а почему он тоже тебя видит? — задал вопрос.

— Так он же сам дал тебе полный доступ, — иронично изогнув бровь, тоном школьной учительницы ответила девчонка.

— Будешь умничать, у тебя еще и рыжие уши вырастут, — пригрозил я. — Вы тут пообщайтесь, а я жрать и спать. Денек был не из легких.

Проснувшись, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Перекинулся парой фраз с разросшимся зоопарком. Командой назвать этот зверинец язык не поворачивался. Завтрак, комплекс упражнений и здравствуй капсула. Пора поднимать «инженера» загостился я на этом куске металлолома. Учиться и еще раз учиться, как завещал вождь народов. Прозрачная крышка опустилась, с тихим шипением подавая усыпляющий газ.