Глава 2. Свалка

Крышка капсулы с шипение начала подниматься. Открыл глаза. В голове звенела пустота. Мысли попрятались, словно мыши в норах. Вокруг незнакомый мед отсек. Белые стены и светящийся мягким светом потолок. Напротив еще одна мед капсула в отражении на ее крышке я увидел себя. Вся левая половина лица превратилась в безобразный шрам химического ожога. Прямо Фреди Крюгер из амерского ужастика. Шевелиться совершенно не хотелось, молча продолжал разглядывать свое отражение. От веселого компанейского парня осталось мало. В короткий ежик волос закралась седина. Взгляд стал суровым, что в купе со шрамом создавало отталкивающее впечатление. Красавчиком меня теперь точно не назовут. От левой руки остался огрызок чуть выше локтя. Правую обвивала татуировка в виде дракона или змеи из китайской мифологии. А вот это что-то новенькое, ну не было у меня никогда нательной живописи. Вокруг капсулы суетился мелкий похожий на китайца человек в сером комбинезоне. Совершая какие-то манипуляции с сенсорным экраном управления мед капсулой. У стены стояли два боевых человекоподобных серва. Внешне они были похожи на человека в боевой броне, но вместо головы имели кирпич сенсорного блока с двумя расположенными по бокам антеннами, напоминающими заячьи уши. В руках-манипуляторах они держали незнакомые мне пушки, но их калибр внушал уважение. Присутствие этих машин пресекало даже мысли о сопротивлении.

Открылись двери и в мед блок вошел еще более колоритный персонаж. Невысокий, но при этом очень коренастый он был облачен в боевой скаф. Шлем брони был убран в небольшой горб на спине. Человек чем-то смахивающий на гнома, как их описывают в книжках, был совершенно лысый и имел темный оттенок кожи.

— Каям ты там долго собираешься с ним возится? — пробасил вошедший. — Нам пора отправляться. Корпоранты уже заждались это кусок мяса.

— Все Ним. Я закончил, — заискивающим тоном ответил Каям. — Принимай файл и забирай его.

— Ну чего разлегся? — обратился гном ко мне. — Вставай, одевайся и пошли.

Вылез из капсулы и надел желтый комбинезон, что подал китаец. Одеваться одной рукой было непривычно и очень неудобно, но я справился. Несколько мгновений и мешковатый комбез подстроился по фигуре обтянув, словно вторая кожа. Даже культю левой руки обтянула умная ткань, а то я уже подумал, что придется рукав завязывать узлом, чтобы не болтался.

Убедившись, что я оделся, Ним развернулся и пошел к выходу. Молча, пошел следом. Сопровождающие меня сзади сервы не оставляли выбора.

Короткий коридор и мы вышли на летную палубу. Ангар был не большим. Все пространство занимали ячейки электромагнитных стартовых катапульт с хищными силуэтами легких боевых дронов приготовленных к старту. Оставшееся свободным место занимал штурмовой бот, похожий на остроносый кирпич с выступающими дюзами маршевых двигателей. О его хищной натуре говорили два жерла малых туннельных орудий.

Поднявшись по опущенной аппарели, занял указанное Нимом кресло, что располагались вдоль бортов. Гном зафиксировал мое тело страховочной дугой и занял кресло напротив, пристроив на коленях штурмовой комплекс незнакомой модификации с двумя стволами явно намекая, что не стоит совершать необдуманных поступков. Боевые сервы остались с наружи.

Чуть ощутимая вибрация корпуса сообщила, что мы стартовали. Устало прикрыв глаза, я мысленно обратился к молчавшей до сих пор, виртуальной помощнице.

— Лиска ты куда пропала.

— Здесь я Леш. Не волнуйся — раздался в голове голос девушки — была занята. Тебя хоть и подлатали, но поверхностно, чтоб сразу не помер. Пришлось сконцентрироваться на восстановлении твоей тушки.

— Не язви и так тошно. Где мы и что с Сашкой.

— Не могу тебе сказать, где мы. Сеть есть, но допуска к ней нет. Взламывать я не рисковала, могли засечь я решила, что не стоит искать на твою жопу приключений. Если судить по идентификатору реаниматора, в котором ты провалялся почти две недели, то ты на корабле ВКС федерации. Кстати тут его искин прислал интересный документик, ты бы ознакомился и многое станет понятно — в своей излюбленной ехидной форме ответила Лиска.

— А насчет Сашки мне нечем тебя порадовать. Перед тем, как нейросеть ввела тебя в искусственную кому, его идентификатор на тактическом блоке выдал отметку: не исправен, связь потеряна. Да ты и сам можешь просмотреть последние файлы — голос девушки стал грустным, растеряв все ехидство.

Чувство потери сдавило грудь. Сашка еще совсем мальчишка, ну как же так. Пройдя через Ад, ты мечтал о космических полетах и новых мирах. И погиб, спасая никчемную жизнь однорукого калеки. Груз неоплатного долга лег на мою душу.

Обратил внимание на мигающую иконку входящего сообщения. Развернувшийся документ не улучшил моего настроения. Мне сообщалось, что за доказанный факт пиратства я приговорен к пожизненному заключению и направлен для его отбытия в распоряжение корпорации «ТСС» в систему TS 112-46 «Свалка». Последняя строка документа гласила: «Приговор обжалованию не подлежит».

— Вот же СУКИ — мысленно выругался.

— Вот и я о том же. Пока ты валялся в реаниматоре, я зафиксировала три попытки ментального сканирования. Все три были не удачными, они не смогли пройти мои протоколы защиты.

— Зачем, пусть бы покопались у меня в мозгах. Убедились, что я к пиратам отношения не имею.

— Ага, а как будто они не знают. Включи мозги Леша. На момент окончания боя искин Жука был цел и согласно хранящейся в его памяти информации ты к пиратам отношения не имеешь но, не смотря на это, тебе впаяли срок, а вот что стало с грузом большой вопрос.

Лискины аргументы заставили задуматься и выводы, к которым я пришел, были не утешительными.

— Так же я подправила твои показатели и маркировку нейросети. Если, что не удивляйся. Ты же не хочешь оказаться подопытным кроликом в лаборатории. Я думаю, не стоит светить, что в твоей голове нейросеть Джоре — продолжила вводить меня в курс дел виртуальная помощница — кстати заценил рисунок на руке? Это колония нанитов. Но не спрашивай меня откуда. И кстати, мед капсула их не обнаружила.

Стихшая вибрация сообщила об окончании полета. Ним убрал страховочную дугу и грубо вышвырнул меня из кресла.

— Давай шевелись — сказал он, толкнув меня в сторону опускающейся аппарели.

Нас встречали. У аппарели стояли трое. Коренастый мужик в темно-синем комбинезоне с коротким ежиком седых волос и массивной челюстью как у боксера тяжеловеса. Серые стальные глаза выдавали в нем умудренного жизнью ветерана не один раз встречавшего смерть лицом к лицу. За его спиной стояли два бойца в броне с закрытыми забралами шлемов.

— Здорово бродяга и кого ты притащил в этот раз — обратился он к моему сопровождающему — убийца, насильник или очередной казнокрад.

— И тебе не хворать Дар. Лови файл и принимай это мясо. Некогда мне с тобой тут разговоры разговаривать — пробурчал Ним.

Взгляд Дара стал отсутствующим, он читал полученный файл.

— Так и что тут у нас. Пиратство, контрабанда, срок пожизненный. Алек Сей возраст 32 года. Гражданство отсутствует. Нейросеть «Пилот — 5 М», уровень интеллекта 146, нейроактивность 100, физические показатели 2. Изученные базы знаний: пилот малых кораблей уровень 3, техник малых кораблей уровень 2. Да не густо — бормоча под нос, озвучил полученную информацию Дар — еще и калека. А рожу то тебе парень кто так пометил?

— Хорошо Ним парня принял, лови премиальные и удачи.

— Так этого меченого в мед блок. Пусть установят имплант и в пилоты, раз уж летать умеет — обратился он к стоявшим за спиной бойцам.

Стоило ему закончить фразу, как на моей карте отобразился кусок внутреннего пространства станции и маркер маршрута. Тычок стальной перчаткой в спину мотивировал к движению в указанном направлении. Пройдя несколько поворотов по обшарпанному коридору с давно выцветшими пластиковыми панелями внутренней отделки вошел в очередной мед блок. Где меня усадили на кушетку и при помощи похожего на пистолет инъектора имплантировали в верхнюю часть шейного отдела позвоночника имплант.

— Свободен — сказал мед техник закончив процедуру и выпроводил меня за дверь.

На рабочем столе нейросети появился значок соединения с инфосетью станции и входящий файл. Открыл документ. В нем содержался распорядок дня и свод правил поведения. Согласно этим правилам запрещалось все кроме выполнения требований станционного искина, за невыполнение и нарушение дисциплины наказание, причем форма наказания не указывалась и это не внушало оптимизма. С учетом моего срока, наказанием могло стать все, что угодно, от карцера до прогулки в космос без скафандра. Распорядок был коротким и состоял из подъема, завтрака, работы по выполнению выданного задания, ужин и отбой. Карта расцвела обозначениями. На ней появились отметки каюта 12/87, столовая, летный ангар и склад. Сейчас по времени станции был ужин, да и мой желудок уже давно намекал, что пора подкрепиться. Сверившись с картой, я отправился в столовую.

Столовая представляла собой квадратное помещение десять на восемь метров с серыми стенами. Вдоль одной из стен были установлены квадратные тумбы пищевых синтезаторов. По всему помещению ровными рядами стояли столы, за которыми сидели люди. Первое что бросилось в глаза, в помещении были женщины. Они занимали три столика и молча ели, не поднимая глаз от тарелок. Стараясь не пялится по сторонам, чтобы не привлекать к себе особого внимания, хотя с моей внешность теперь это трудно, пошел к тумбе ближайшего пищевого аппарата. Синтезатор был древний и больше напоминал кучу хлама, чем работоспособное оборудование. На активированном сенсорном экране меню сиротливо значилась одна позиция. Ткнув в пиктограмму, получил поднос с тарелкой бурой каши и стаканом желтой жидкости. Взяв поднос, оглянулся, выбирая место, где присесть. Все столы в зале были заняты. Но при этом свободных мест хватало. Местная иерархия была видна невооруженным глазом. У стены напротив входа за столом расположился местный пахан в окружении своих шестерок. Огромный чернокожий верзила с гладко выбритым черепом. Хотя какая бритва, местные технологии позволяют удалить волосяной покров раз и навсегда и отрастить вновь, если возникнет желание. Лицо верзилы было украшено цветной анимированной татуировкой. Языки пламени пожирали плоть, периодически оголяя кости черепа. Отвратное зрелище. Справа от него, столы занимали женщины. В центре зала расположились обычные разумные. Откровенных инопланетян я не заметил. Люди как люди, различающиеся лишь цветом кожи от красного до желто-коричневого. У входа расположились местные «обиженные». Грязные и забитые они суетливо поедали кашу.

Определившись, я пошел к столику, за которым сидел в одиночестве колоритный старик. Когда-то могучие плечи еще не утратили былой силы, а его прямую спину не согнула старость. Морщинистое лицо украшала лопатообразная седая борода и короткий ежик белых волос. Правую ногу чуть выше колена заменял протез. Явная самоделка из опорного манипулятора дроида. Треуголку и повязку на глаз получился бы вылитый Джон Сильвер из острова сокровищ.

— Отец разреши присесть?

Старик поднял на меня глаза и в них был немой вопрос.

В попытке избежать культурного непонимания, я пояснил:

— На моей родине принято подобное вежливое обращение с целью отдать дань уважения возрасту и мудрости собеседника.

— Ну садись, коль не шутишь — пробурчал старик и вернулся к своей тарелке давая понять что не расположен к задушевным беседам.

Вопросов было море, информация нужна как воздух. Но приставать с расспросами я не посмел. Не хотелось показаться навязчивым. Молча, уткнулся в свою тарелку. Каша оказалась совершенно безвкусной, но голод утоляла и на том спасибо.

Мое появление в зале не прошло не замеченным. Один из прихлебателей местного пахана уверенной походкой направился ко мне. Не высокого роста краснокожий, с лицом, напоминавшим крысиную морду. Походка дерганая о таких говорят: «идет как на шарнирах». Весь его вид говорил, что передо мной типичный шнырь. Добравшись до нашего столика, он вольготно развалился на стуле и приступил к моей проверке на вшивость.

— Слышь мясо. Тебя чего совсем правилам поведения в приличном обществе не учили — начал он свой монолог противным гнусавым голосом — не подошел, не представился уважаемым людям. Уселся и жрет.

Молча, с наигранным аппетитом, я продолжал поглощать кашу. Краснокожий осознав, что ответа не дождется, взбесился.

— Да ты че, мудила, совсем в астероидах заблудился. Совсем страх потерял. Хватит жрать, когда с тобой разговаривают — завопил он и попытался скинуть мой поднос со стола.

Терпению моему пришел конец. Перехватив его руку, я сжал запястье с такой силой, что звук ломающихся костей был слышен даже сквозь его визг. Благо сила модернизированного нейросетью организма это позволяла.

Спустя мгновение в зале раздался механический голос станционного искина:

— Алек Сей первое дисциплинарное нарушение, нанесение повреждений другому заключенному. Наказание одна минута болевого воздействия.

Перед глазами возникли цифры таймера и начали отсчет. Мое тело парализовало, а разум утонул в океане боли. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного. Казалось боль пожирает само сознание и выворачивает душу. Секунды текли медленно превращаясь в вечность. Боль была настолько чудовищной, что даже мысль не могла пробиться сквозь ее завесу. Но все когда то заканчивается, закончилась и эта пытка. Стоило мне осознать кто я и где, до меня долетел голос старика.

— Крыс заткни пасть и передай Амбалу парня не трогать. Ты все понял или повторить.

Следом прозвучало шипение краснокожего:

— Сука ты еще пожалеешь. И Хромой тебя не спасет.

— Исчезни тварь — гаркнул старик.

Крыс вскочил и часто оглядываясь на меня, побежал к столу Амбала. Его взгляд не предвещал нечего хорошего.

Из под потолка раздался голос Дара, того самого что принимал меня у флотских:

— Меченый ты не понял куда попал! Если в ближайшее время я получу еще один отчет от искина о допущенном тобой нарушении, то отправлю тебя на прогулку в пустоту без скафандра. Надеюсь, ты меня понял!

Ну вот удружил. Прилипнет теперь кличка, ацетоном не ототрешь.

— Меченый — ухмыльнулся Хромой — тебя, где разместили?

— Блок Д каюта 12/87.

— О! почти соседи. Проводишь старика, заодно и поболтаем. Вижу — же что вопросов миллион, а спросить стесняешься. Похвально! Нынешняя молодежь забыла, что такое уважение, все норовят кусок у любого со рта выхватить — брюзжал старик, поднимаясь из-за стола.

Несколько минут шли молча по захламленным коридорам. На стенах местами присутствовали похабные рисунки и надписи. Создавалось впечатление о полном отсутствии сервисных дроидов. А толстый слой пыли говорил о том, что они не заглядывают сюда уже давно.

Увидев мою заинтересованность к обстановке Хромой пояснил прервав затянувшееся молчание:

— Местные сидельцы отлавливают бытовых сервов и разбирают их на запчасти. Запчасти сдают кладовщику за нормальную жратву и дрянную выпивку. За жратву и пойло у Амбала можно купить женщину на ночь. Корпоранты пытались с этим бороться, но со временем все возвращается на круги своя.

— Расскажи, что это за место и чем тут занимаются? — задал я главный вопрос.

— Свалка когда то очень давно была крупной торговой системой. Две пригодные для жизни планеты и расположение на пересечении нескольких направлений гипер коридоров превратили эту систему в торговый рай — рассказывал старик, словно читал лекцию для студентов университета — потом пришли Архи. Война изменила все. Система имела важное стратегическое значение на путях снабжения флота и ее превратили в крепость. Здесь произошло одно из переломных сражений. Позже был Монолит и в тот раз уже механоиды превратили Свалку в крепость и держали здесь оборону несколько месяцев, давая возможность сбежать главному искину их роя. Войны закончились, но количество разбитых кораблей в пространстве системы, что словно огромный астероидный пояс летают вокруг местной звезды, превысило все разумные пределы. Навигация в системе стала практически не возможна и опасна. Ведь многие боевые корабли еще живы и их искины выполняют последний приказ своих капитанов на уничтожение всего, что не отвечает на запрос свой — чужой. Планеты погибли, в пламени орбитальных бомбардировок и содружество решило, что утилизация всего этого хлама экономически не выгодна выставив систему на продажу. Корпорация «ТСС» ее выкупила и заключила договор с федерацией на содержание заключенных. И теперь мы утилизируем этот военный хлам, а корпоранты гребут кредиты. Пилоты таскают остовы кораблей на буксирах. Остальные разбирают и деактивируют по мере сил и знаний. Тебя куда определили?

— В пилоты. Базы по управлению малых кораблей изучены.

— Понятно. Очередной смертник, жаль не повезло тебе парень — в тоне старика прозвучали нотки сожаления — на моей памяти не один пилот не протянул более года. Жадность корпорации не имеет границ, а определить живые ли реакторы корабля, можно лишь опытным путем. Вот и становится каждый вылет лотереей.

— А отказаться не получится? — спросил я ошарашенный перспективами.

— Можно и отказаться. Отправят гулять в пустоту без скафа в назидание другим — утешил меня Хромой.

Так за разговорами мы не заметно добрались до каюты старика.

— Ладно вот моя коморка — сказал он указав на дверь — не забывай старика, заходи поболтаем. И еще, мой тебе совет: отрасти глаза на затылке. Амбал не простит тебе Крыса и мое слово его не остановит. Сам видишь, в каком состоянии эта часть станции, поверь искин здесь, далеко не вездесущ. Слепых зон в системе наблюдения хватает.

— Спасибо!

— Да не надо благодарности. Сейчас редко встретишь, по крайней мери в наших кругах, воспитанного человека — старик добродушно похлопал меня по плечу — ну бывай. Заходи если что.

Дверь в каюту закрылась и я, сверившись с картой, отправился к себе.