Глава 44

Карина Сегодня доктор сообщил мне, что все мои анализы в норме и меня завтра выписывают. А это значит, что сегодня последний день, когда я нахожусь так близко к малышке. Завтра и она, и я покинем стены клиники, и я ее больше никогда не увижу. И тут меня внезапно накрывает дикое, почти непреодолимое желание ее увидеть. И я не могу объяснить, почему я так хочу оказаться рядом с ней, почему так хочу ее увидеть. Но как? Ведь я даже не знаю где она. В этот момент ко мне заходит та самая заботливая девушка, которая все эти дни приносила мне еду. – Вы снова ничего не съели? – расстраивается она. – Карина Андреевна, ну так же нельзя, вам силы нужны, чтобы восстановиться. – Помогите мне, пожалуйста, увидеть девочку. – Неожиданно прошу я ее. – Не положено. – Сочувственно отвечает она. – Андрей Сергеевич говорит, что вам от этого только хуже будет. – Приводит она, как ей кажется веский аргумент. – Наоборот, если я увижу ее, мне станет намного легче. – Начинаю объяснять я. – Мне просто необходимо ее увидеть, убедиться, что с ней все в порядке. – С ней все хорошо, у нас лучшие врачи. – Убеждает она меня. – Пожалуйста. – Не отступаю я. – Я обещаю, никто не узнает об этом. – Ну, хорошо, – вздыхая, сдается девушка, – только не долго. Идемте. Я накидываю халат и следую за девушкой, которая приводит меня в детское отделение. – Вот она, – девушка показывает на девочку, хотя в детской палате она единственная. – Все остальные детки с мамами. – Отвечает она на мой немой вопрос. Бедняжка, все детки с мамами, а эта крошка совершенно одна. Подхожу к ней ближе. Девочка спит, забавно сопя носиком. Крошка, какая же она крошка. Так и хочется взять ее на руки, обнять, прижать к себе, поцеловать. Хочется вдохнуть этот детский и ни с чем несравнимый запах. Хочется дать ей понять, что она ни одна. Чувствую, как невероятная волна нежности к этой малышке поднимается во мне. А грудь неожиданно начинает болеть. Я несколько дней почти ничего не ела, поэтому на молоко не было никакого намека. А едва увидела малышку, и тут же стало распирать грудь. – Какая же ты красивая. – Улыбаясь сквозь слезы, шепчу я ей. – Маленькая, крошечка. Будь счастлива, пусть у тебя все-все будет хорошо. А в моем сердце ты будешь всегда. – Нам пора, – шепчет мне девушка, – не дай Бог, кто увидит, тогда… – Да-да, конечно. – Вытирая предательские слезы, отвечаю я. – Спасибо вам большое, просто огромное. Мне это, правда, было очень нужно. В ответ девушка лишь улыбнулась мне. *** Соболев Вот и настал день выписки. Сегодня я наконец-то заберу свою дочь домой. Андрей сообщил мне, что уже к полудню мы сможем ее забрать. Поэтому мы с Ольгой отправились в клинику. Я отдал медсестре все необходимые вещи для Евы, и уже буквально через минут сорок мне вынесли мою дочь. – Поздравляем вас с рождением дочки. – Улыбаясь, сказала девушка. – Иди ко мне, моя принцесса. – Сказал я, после чего девушка передала мне Еву. – Оль, смотри какая она крошечная. – Обратился я к жене. – Да, маленькая такая. – Улыбаясь, ответила она. – Вот теперь я точно уверена, что поступила правильно, наняв няню. Потому что малышку даже в руки страшно брать. – Не знаю, – пожал плечами я, – совсем не страшно. Да моя роднулечка? – обратился я к малышке. – Ну что, поехали домой? – заторопилась Оля. – У меня сегодня очень много дел. Сейчас передадим Еву няне и в город. – Неужели ты не хочешь побыть с ней? – удивился я. Мне всегда казалось, что у женщин с рождения присутствует материнский инстинкт. Девочки с детства играют в куклы, изображая мам. А тут родная дочь, а Ольга рвется как можно быстрее уехать из дома. Я же напротив, отложил сегодня все дела, чтобы посвятить этот день Еве. Я думал, мы проведем его все вместе, чтобы доченька почувствовала, как она нам нужна, как долго мы ее ждали. – Глеб, конечно хочу. – Возмутилась она на мой вопрос. – Но так вышло, что сейчас я не могу бросить салон. Мы же говорили с тобой на эту тему, не вижу смысла обсуждать это вновь. – Как знаешь. – Лишь ответил я, не желая вести этот бессмысленный разговор, потому что переубедить Ольгу практически не возможно. А мне не хотелось омрачать этот день ссорами и размолвками. – Давайте я сделаю вам фото на память. – Предложила девушка. – Да, конечно. – Согласился я. – Возьмешь ее, ты же мама? – вновь предложил я жене. – Давай ты, я боюсь. – Отмахнулась она, и я снова не стал настаивать. Мы сделали несколько фото вместе, потом меня и Евы. Потом Оля снова заторопилась домой. В машине она снова отказалась брать дочку, ссылаясь на то, что просто боится. А я снова не стал настаивать. Я сегодня воспользовался услугами водителя, поэтому всю дорогу не спускал Еву с рук, наслаждаясь этим бесценным моментом. По дороге домой дочка уснула. Я смотрел на это маленькое чудо и не мог поверить в то, что она у меня теперь есть. Моя малышка, моя дочка. Я перевел взгляд на жену, которая смотрела в окно. Она просто сидела и смотрела в окно, даже не обращая внимания на нас с Евой. – Смотри, – обратился я к Оле, – она уснула. – Угу. – Буркнула Ольга, даже не посмотрев на дочь. Но я снова не стал акцентировать на этом внимание, хотя мне было это очень неприятно и обидно за дочь. Но наполнять такой важный день в нашей жизни ссорами я не хотел. Может просто в Оле не проснулся материнский инстинкт. Она ведь не вынашивала дочку, не чувствовала, как она развивается, пинается. Но чем больше она будет проводить времени с Евой, тем быстрее ее полюбит. Но сейчас мне невольно вспомнилась Карина. А именно те моменты, когда она носила нашу дочь под сердцем. Вот ведь она знала, что Ева ей чужая, но, тем не менее, относилась к ней с такой нежностью, заботой. Постоянно разговаривала с ней, пела колыбельные. Вспомнил я ее и в последний день нашей встречи. Заплаканные глаза, грустный взгляд. Было видно, что Лакиной очень тяжело далась эта разлука с Евой. Она страдала так, будто у нее забрали родную дочь. А я даже не поблагодарил ее тогда. Просто отдал деньги, документы и попросил больше никогда не появляться в нашей жизни. Тогда мне казалось, что я поступаю абсолютно правильно. Но сейчас, едва я вспоминал Карину, мое сердце невольно сжималось от жалости к ней.