Глава 53

Карина Я не поверила своим глазам, когда увидела Соболева у себя дома. Моя первая мысль была, что что-то случилось с девочкой. Но он меня тут же успокоил что с ней всё хорошо. Но я даже представить себе не могла истинную причину его прихода. Оказывается он не просто пришёл сообщить мне о том, что Ева моя родная дочь. А ещё и забрать нас с сыном к себе, чтобы не разлучать дочку со мной. И вот я уже еду в машине с Соболевым, с замиранием сердца ожидая встречи с дочкой. По пути домой он позвонил Наталье Ивановне, видимо няне и попросил её собрать вещи девочки и собраться самой. А ещё уточнил, где его жена. – Ольги нет, она на неделю уехала в город. Поэтому сегодня переночуем здесь, а завтра переедем в другой дом. – Сообщил он мне. – Спасибо вам. – Поблагодарила я его. – Я не о тебе беспокоюсь. – Грубо отрезал он. – Еве нужна мама, она не виновата, что Оля всё это затеяла. Больше ничего не ответив, я отвернулась к окну. Хотя я и понимала, что Глебу я безразлична, что я совершенно чужой и посторонний человек для него, но его слова всё равно задели меня за живое. Но я успокоила себя тем, что сейчас я еду к дочке, сейчас я увижу её, обниму, поцелую. – Приехали. – Сообщил Соболев, выйдя из машины, я тут же выскочила вслед за ним. Едва мы вошли в дом, я услышала плач дочки. – Она наверху. – Сообщил мне Глеб, не успела я открыть рот. Ничего не говоря, я побежала наверх, Соболев последовал за мной. Я без труда нашла комнату, из которой доносился плач моей крошки, и тут же вбежала туда. Женщина, по-видимому, Наталья Ивановна, качала Еву на руках, но так всё равно плакала, не желая успокаиваться. Подойдя к ним, Глеб взял девочку на руки и подошёл ко мне. – Маленькая моя, доченька. – Прошептала я, забирая дочку у Глеба. – Родная моя, любимая, как же я по тебе скучала. – Я аккуратно поцеловала её в маленький носик. Услышав мой голос, Ева тут же замолчала, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. Но пока у неё это ещё не очень хорошо получается. А вот на голос она отреагировала, перестала плакать. А когда я поцеловала её, Ева тут же сморщила свой носик. – Красавица моя, Евочка, доченька. – Я села с ней на кровать, продолжая нашёптывать тёплые слова. – Оставьте нас. – Попросил Глеб. Ничего не ответив, женщина вышла, закрыв за собой дверь. Так мы в комнате остались втроём. – Надо же, как она тебя чувствует. – Удивился Соболев, – только ты её взяла, и она перестала плакать. Раньше только мне удавалось её успокоить. – Так она чувствует, что вы её папа, вот и успокаивается у вас. Да моя, родная, доченька. – Я снова поцеловала её, и горячая слеза из моих глаз тут же упала на её лобик. – Как же долго я ждала встречи с тобой. – Прошептала я ей. – Всего пять дней. – Опроверг мои слова Соболев. – Эта целая вечность. – Ответила я и прижала дочку к себе. За то время, как я выписалась из роддома, у меня так и не пропало молоко. Напротив, оно только прибывало. И сейчас, когда я взяла дочку на руки, у меня возникло непреодолимое желание покормить её. И дочка, словно читая мои мысли, тут же начала капризничать. – Наверное, кушать хочет. – Тут же предположил Глеб. – Сейчас я скажу Наталье Ивановне, чтобы она приготовила ей смесь. – Можно я сама её покормлю? – спросила я. – Да, конечно. Сейчас она принесёт и покормишь. – Не понял он. – Нет, не смесью. – Ответила я. – А, ну, ладно. – Засуетился он. – Тогда я выйду. Зайду чуть позже, чтобы всё тебе показать. Как только Глеб вышел, я сходила в ванную, а затем приложила дочку к груди. И малышка, тут же принялась за трапезу, словно у неё уже был в этом опыт. – Я тебя теперь никогда никому не отдам. – Гладя её по головке, прошептала я. – Доченька моя, родная. Вдоволь накушавшись, Ева тут же уснула. Я ещё какое-то время покачала её на руках и лишь, потом положила в кроватку. – Извините, – тихо постучав, а затем, открыв дверь, сказала няня, – вас Глеб Николаевич просил спуститься, как только вы освободитесь. А за Евой я присмотрю. – Хорошо, спасибо. – Ответила я. Мне очень не хотелось расставаться с дочкой ни на мгновение. Но я искренне надеялась, что Глеб нас с ней больше не разлучит. И если до меня ему действительно нет никакого дела, то дочке он точно боль причинять не будет. – Вы просили меня прийти. – Обратилась я к Соболеву, который сидел за столом на кухне, погружённый в свои мысли. – А, да. – Очнувшись будто ото сна, ответил он. – Чтобы у нас с тобой не было друг к другу никаких претензий, не было недомолвок, я хочу обсудить правила нашего совместного проживания. – Прямо сейчас? – удивилась я. – Хочешь, давай, когда переедем в тот дом. – Предложил он. – Глеб, я понимаю, что я последний человек, с которым бы вы хотели жить под одной крышей. Но так сложились обстоятельства. Поэтому можете не переживать на вас и вашу жизнь я покушаться не буду. Для меня в этой ситуации главное дочь. – Высказала я своё мнение. – Я рад, что ты всё понимаешь. – Ответил на мои слова Глеб. – Да и ещё, спасибо, что позволили сыну быть рядом со мной. И что не поставили меня перед выбором между сыном и дочкой. – Вновь поблагодарила его я. – А разве можно выбрать? – зачем-то спросил он. – Нет, нельзя. – Не медля ответила я. – Ладно, – он встал из-за стола, – садись, поешь, наверняка голодная. А тебе теперь дочку кормить. Еда горячая на плите. И больше ничего не сказав, просто вышел из кухни, оставив меня одну.