Глава 8

Карина – Что с моим сыном? Где Юра? – продолжаю я задавать вопросы. – Я жду вас у себя в кабинете. – Будто не замечая моих вопросов, ответил следователь. – Что случилось? – спрашивает Зоя, едва я прерываю разговор. – Они нашлись. – Говорю я главную новость. – Где? С ними всё хорошо? – задаёт она мне те же вопросы, что и я задавала только что следователю. – Я не знаю, он мне ничего не сказал. Он ждёт нас у себя в кабинете. – Передала я ей его слова. – Тогда чего мы сидим? Поехали! – скомандовала подруга, и мы тут же побежали одеваться. Я с трудом помню, как мы доехали до полицейского участка. Но не успела Зоя остановить машину, как я тут же выскочила из неё и побежала в участок. Зоя бежала за мной. Мы не стали звонить Антонине Викторовне, потому что сами ещё ничего толком не знали. Поэтому чтобы хоть что-то говорить ей, нужно было сначала всё узнать самой. – Где они? – спросила я, едва влетев в кабинет следователя. – Карина Андреевна, присядьте, пожалуйста, – начал издалека он, и мне это совсем не понравилось. – Где мой сын? – переспросила я его. – Вы сказали, что нашли их. Где они? – Дело в том, что с ними произошло несчастье. – Сказал он пугающие слова, и я почувствовала, как земля у меня уходит из-под ног. –К-какое? – чуть слышно даже для себя спросила я. – Машина, на которой ехали ваш муж, ваш сын и ещё один мужчина попала в аварию. Все пострадавшие доставлены в больницу. – Ответил он, и его слова звучали где-то далеко. А в голове эхом отдавалось лишь одно слово: «несчастье». С моим сыном произошло несчастье. – В какую больницу? – спросила Зоя, на что следователь протянул ей бумажку с адресом. – Как это произошло? – продолжила спрашивать подруга, потому что я не могла вымолвить не слова. – Водитель не справился с управлением. Но есть свидетели, которые говорят, что машину вашего мужа преследовала другая машина. Она-то и спровоцировала аварию. – Объяснил он. – Сейчас проводится следствие, о результатах которого я вам сообщу позже. – Поехали. – Немного придя в себя, сказала я. После чего мы с Зоей выбежали из участка и отправились в больницу, где были мой муж и сын. *** Мы ехали в больницу, а в голове пульсировала лишь одна мысль, только бы они были живы, только бы были живы. Я молилась за сына, просила сохранить ему жизнь. В больницу мы приехали уже очень поздно и нас не хотели пускать, ссылаясь на то, что часы посещения уже давно закончились. – У меня здесь муж и сын, – стала объяснять я, – их привезли по скорой. Они попали в аварию. С ними был ещё один мужчина. Нам из полиции позвонили и сообщили. – Сбивчиво объясняла я. – Ждите, – сухо ответил охранник и начал куда-то звонить. – Вы Соколовская Карина Андреевна? – спросил он, на что я молча кивнула. – Проходите, вас встретят. Он открыл нам дверь, и мы вошли в холл, где нас уже ждал доктор, по-видимому, пришедший по звонку охранника. – Здравствуйте, Карина Андреевна, – поприветствовал он меня, – мне звонил следователь и сообщил, что вы поехали сюда. – Где они? – задала я главный вопрос. – Карина Андреевна, дело в том, – он ненадолго замолчал, словно подбирал слова, и мне стало очень страшно. – Авария была очень серьёзная. Удивительно, что там хоть кто-то остался жив. Кто-то? Что значит кто-то? Получается, есть погибшие, чувствую, как страх накрывает меня с головой, сердце начинает пульсировать в висках. – Водитель, Михалёв Анатолий Викторович, погиб на месте. – Начал доктор, понимая, что ещё несколько секунд в неведении и спасать уже нужно будет меня. – Ваш муж, к сожалению, скончался несколько минут назад, не приходя в сознание. – А мой сын, – тихо шепчу я, боясь услышать страшные слова, – мой сын жив? – Да, ваш сын жив, но сейчас в реанимации, в крайне тяжёлом состоянии. Дело в том, что он был, не пристёгнут и это усугубило ситуацию. – Ответил доктор. Не пристёгнут? В машине мужа? Там же есть детское кресло. Почему он его не пристегнул? Почему пренебрёг безопасностью ребёнка? Куда он так спешил? Боже сколько вопросов и ни одного ответа. А теперь мой малыш борется за жизнь, а Юра поплатился этой жизнью. Всё это словно страшный сон, будто не со мной всё это происходит. Хочется проснуться и увидеть рядом здорового сына и живого мужа. Чувствую, как напряжение от неизвестности начинает меня отпускать, а его место занимает боль, отчаяние, страх. Глаза застилают слёзы, а из груди вырывается дикий, почти звериный рёв. Я спускаюсь по стене и начинаю плакать. Держать в себе всё это, больше нет сил. – Зоя тут же подхватывает меня под руки и сажает на кушетку, а медсестра, видимо находившаяся поблизости, принесла мне воду и успокоительное. – Карина Андреевна, – обращается ко мне доктор, когда я немного успокоилась, – на данном этапе мы сделали всё, что могли, теперь остаётся только ждать. Более того, если ваш сын переживёт эту ночь, то его шансы на жизнь увеличатся. Что значит, если переживёт? А если нет, что тогда? Как тогда жить? Зачем? Нет, мой малыш не может умереть! Он не должен расплачиваться за ошибки взрослых. Он ни в чём не виноват, за что ему это?! Бедный мой сыночек. А ещё мне как-то нужно сказать Антонине Викторовне про Юру. О том, что его больше нет. И едва я это представляю, как моё сердце начинает болеть ещё сильнее. Она же мать, как она это переживёт, но я должна ей это сказать. Потому что находиться в неведении ещё хуже. Поэтому когда доктор попросил нас прийти завтра, сославшись на то, что сегодня нас всё равно никуда не пустят, мы поехали к моей свекрови. ***