22

Прошло четыре месяца с того дня, как я получила диплом и переехала в Москву. Нет, не к Саше, я согласилась со всеми условиями Искандера, только бы заслужить его прощение. Устроилась на работу в ту фирму, которую выбрал Искандер, живу у них, так как это было еще одним его условием. Я думала, что со временем он станет проще относиться к этому, не просто простит меня, а поймет и одобрит наши с Сашей отношения. Сашу я долго уговаривала и убеждала, чтобы он пока ни с кем не разговаривал, просила у него время, сначала месяц, потом еще и еще. Я вижу, что он начинает нервничать и, наверное, на следующую отсрочку он не согласится. Права была моя Ляся, ложь стала копиться и превращаться в снежный ком, который вот-вот меня раздавит. Я даже на свадьбе у лучшей подруги была без Саши, там ведь были мои родители, а он просто прилетел со мной, дождался со свадьбы, потом от родителей. Он слишком долго терпел.

— Ты считаешь это нормальным, Камила? — тон Саши не предвещает ничего хорошего, мы снова поссоримся, я чувствую это.

— Любимый, дай мне еще немного времени — умоляюще смотрю на него.

— Сколько, Камила⁈ Неделя, месяц, год, десять лет? Ты обозначишь мне, когда твой брат будет готов принять меня на аудиенцию. Для тебя нормально встречаться три раза в неделю на полтора-два часа, трахаться и разбегаться? — повышает тон Саша, он имеет права злиться. Искандер еще выдумал и за последние две недели уже трижды приглашал на ужин Мансура, не оставляет идею поженить нас. Все только усложняется и усложняется.

— Мы не трахаемся — обижаюсь я.

— А что мы по твоему делаем, Камила⁈ Едва я начинаю говорить о том, что уже пора мне встретиться с Искандером или твоими родителями, что ты делаешь? Сказать тебе? Ты тут же делаешь все, чтобы разговор прекратился и мы начали трахаться. Не так? Молодец, девочка, быстро учишься — грубит Саша — но мне этого мало ты понимаешь или нет? Пора вырастать, Камила, и принимать тяжелые решения. Я готов взять тебя за руку и идти к твоим родственникам, я хочу нормальную семью, я хочу видеть тебя в белом платье и стать отцом наших детей. Мне тридцать три, Камила, если ты забыла, то я тебе напомню.

— Не надо так, Саш — обнимаю его со спины, прижимаюсь и закрываю глаза. Только рядом с ним мне спокойно.

— Камила, я даю тебе неделю, ровно неделю, если тебе так важно, то поговори с Искандером и родителями, пусть будут готовы. Твои родители как раз прилетают, правильно? На следующих выходных.

— Да — тихо говорю я, не возражаю Саше, чувствую, что он настроен решительно.

Всю следующую неделю Саша меня игнорирует, нет он звонит мне и пишет, но каждый раз, когда у меня получается вырваться к нему на пару часов, он говорит, что у него слишком много работы. Так он меня наказывает. Искандер зачем-то отдал мою машину в сервис и теперь каждый вечер меня подвозит домой Мансур, он ведь совсем рядом работает и ему несложно, а даже приятно, так он сказа моему брату. Искандер мне сказал, чтобы я не смела отказываться. Чувствую себя безвольной куклой, которая всеми силами пытается заслужить доверие и прощение брата.

Звоню Лясе и все рассказываю про реакцию Саши, про то, что она была права и я уже совершенно запуталась в своем глупом стремлении угодить всем.

— Милая моя — сочувствует мне беременная подруга — ну как же так, Камила. Ты ведь понимаешь, что обижаешь Сашу? Обижаешь себя? Тебе давно пора поговорить с Искандером, если не о Саше, то хотя бы о том, что Мансур тебе неприятен как мужчина. Ты понимаешь, что ты предаешь Сашу своим молчаливым согласием?

— Я все понимаю, Лясенька. Саша сказал, что приедет в субботу к Искандеру, родители тоже будут. Я так боюсь того, что будет, так боюсь.

— Клубок все равно придется распутывать, хочешь ты этого или нет — мудро заключает Ляйсан — для начала вызови такси и поезжай домой на такси. Камила, не узнаю тебя совершенно, ты должна отстаивать себя и Сашу, а сейчас получается, что ты играешь уж точно не на его стороне.

Мы разговариваем с подругой по телефону до конца моего обеденного перерыва. Слушаю, как Риналь душит ее своей заботой, но она, конечно же, пока терпит. Мне становится гораздо легче после разговора с подругой. Ляся совершенно права нужно пресекать и сводить на нет общение с Мансуром, иначе добром это не кончится.

— Карета подана — выхожу из офиса, на капоте своей ауди сидит Мансур, в руках у него огромный букет цветов.

— Мансур, спасибо за беспокойство, но я сегодня еду на такси — говорю ему уверенным тоном и не дав ему возразить, продолжаю — я не знаю, что задумал Искандер, но говорю тебе совершенно отчетливо мы с тобой просто друзья детства и ничего большего. Прошу тебя, не нужно идти на поводу у желаний моего брата — прохожу мимо него, намереваясь подойти к ожидающей меня машине.

— А если это мое искреннее желание — хватает меня за локоть Мансур и сжимает — мое желание, а я могу быть упертым — отпускает мой локоть. Я быстрее ухожу к машине и сажусь, хочу назвать адрес Саши, мне жизненно необходимо оказаться в его объятиях, но мой разум говорит о том, что если я задержусь на работе, то Искандер взбунтуется.

Четверг и пятница и вовсе выдались ужасными, Саша улетел в командировку и вернется только в субботу утром. Поэтому эти два дня проходят как в тумане, редкие звонки от Саши и такие же редкие сообщения.

Я так и не набралась смелости поговорить с Искандером и родителями, решила, что когда приедет Саша, мы вместе все скажем. Мама и папа прилетели в пятницу вечером, суббота началась, как обычно, мы все вместе пошли гулять, потом вернулись и принялись готовить ужин. Я все время посматривала на часы и ждала сообщения от Саши. Кого я точно не ждала увидеть на семейном ужине так это Мансура, но он приехал. Искандер усадил его за стол, начал снова расхваливать его перед папой, а мне оставалось только стиснуть зубы и терпеть. А потом все произошло, как в страшном сне, папа схватился за грудь и повалился со стула. Все забегали, у мамы случилась истерика, Мансур вызвал скорую, которая очень быстро приехала. Приступ купировали, такое состояние бывает пред инфарктом говорили врачи, а я все время смотрела на папу. От госпитализации он отказался, договорились, что завтра же мы пройдем обследование платно. Папа пришел в себя и повеселел, но мы все равно были все очень напуганы его состоянием.

— Мне пора — встал Мансур — Камила ты проводишь?

Я иду за ним и единственное, что сейчас я к нему чувствую — это благодарность за то, что он вовремя вызвал скорую. За воротами мы прощаемся, я его еще раз благодарю, а он наклоняется и целует меня в щеку, садится в машину и уезжает. А я боковым зрением замечаю высокую фигуру, поворачиваю голову. Саша громко хлопает в ладоши.

— А я то дурак все думаю почему ты откладываешь нашу встречу с твоими родными. Все время какие-то отговорки — я не узнаю его тон — видимо, нашла того, кого твои родители и брат примут без оглядки и претензий.

— Саш — иду к нему — ты не так все понял, понимаешь…

— Мы прямо сейчас идем к твоим родителям — берет меня за руку и смотрит в глаза.

— Саш, понимаешь — начинаю мямлить я — давай, пожалуйста, не сейчас

— Да или нет, Камила? Я дал тебе ровно неделю, приехал сразу к тебе после командировки. Больше я не буду играть в кошки — мышки.

— Не сегодня, любимый — умоляюще смотрю на любимого мужчину и думаю о том, как я боюсь за отца, он ведь только что пережил приступ.

— Это значит нет — отпускает мою руку, разворачивается и уходит к машине. Я не могу пошевелиться, ноги приросли к земле, а в горло насыпали песок, я просто смотрю, как Саша заводит машину и громко срывается с места.