4

Родной город встретил меня гостеприимно, мы уже практически неделю с друзьями погуляли. Май скоро сменится июнем.

— Да, дядя Игорь, я решил восстановиться в университете — наливаю чай в кружки и ставлю на стол. Дядя не пьет, совсем, поэтому мое возвращение из армии мы отмечаем крепким чаем.

— Снова поедешь в Тюмень? Может, на заочное отделение попробовать. Мать соскучилась, с ней хоть побудь — громко отхлебывая чай, говорит дядя.

— До конца лета я итак побуду с ней, но хотел бы поработать. Возьмешь разнорабочим? — знаю, что не откажет мне.

— Погулял бы ты, Саня. С девчонками вон хороводы поводил — подмигивает старший брат моего отца. Всегда стеснялся называть вещи своими именами.

— И это успеется, так что, возьмешь? — не даю дяде перевести разговор в другое русло — к тому же, ты прекрасно знаешь на что я способен. Я тебя не подведу.

— Возьму, конечно, крепкие парни мне на стройке нужны. Знаешь ведь, что наш город строится и расширяется активно, тем более лето. Но потом не отпрашиваться мне и от работы не отлынивать, а то знаю я вас дембелей, начнется то голова, то жопа — смеется дядя и снова громко отхлебывает.

— Как это? Я что родственными связями воспользоваться не смогу — наигранно удивляюсь.

— Можешь, конечно, сынок. Ты можешь вообще на работу не выходить, отдохни летом хорошо. Я итак тебе денег дам, это же бизнес твоего отца, ты можешь стать во главе сразу, как только захочешь. Мои девчонки точно не согласятся на эту должность — хмурится, он всю жизнь хотел сына, а родились три дочери, зато какие умницы и красавицы.

— «Итак» мне не надо, я все заработаю — всегда злило то, что дядя Игорь пытался меня снабдить всем, что только нужно по его мнению — по поводу бизнеса, я тебе сразу скажу, чтобы на меня не рассчитывал, девчонки замуж выйдут, присмотришься к зятьям и решишь, кто из них потянет семейный бизнес — предлагаю ему кандидатуры на пост директора в будущем.

— Не кипятись, Александр Петрович, весь в отца. Тоже такой же был правдолюб и однолюб. Все сам всегда. Ты от помощи не отказывайся, мы ведь не чужие с тобой. Сам понимаешь — допивает он свой чай и встает из-за стола.

— Я все понимаю, дядя Игорь, поэтому прошу у вас помощи в поиске работы.

— Сказал же, будет тебе работа. Пойдем, как раз покажу тебе один объект, там и поработаешь прорабом пару месяцев.

— Разнорабочим — поправляю я своего дядю.

— Прорабом говорю, там у меня бригада хорошая, мужики все серьезные, профессионалы в строительстве.

— Вот именно, будут ли твои профессионалы слушать сопляка, который только вчера вернулся из армии?

— Будут. Идем.

Мы уходим с дядей, он знакомит меня с бригадой. Представляет всем мужикам, как прораба, они действительно меня воспринимают достаточно серьезно. Я часто подрабатывал у дяди лет с пятнадцати, к тому же строительную фирму основал мой отец, а его брат Игорь продолжил дело отца после его гибели. Очень успешно, помню, что отец раньше выезжал сам со своими бригадами и все было намного проще, объемы работы куда скромнее, чем возведение многоэтажного дома. Домой я возвращаюсь спустя два часа. В прихожей сразу замечаю женские туфли, а потом слышу из кухни голос мамы и Веры из кухни. Иду на их голоса. Мама угощает Веру чаем, ну что она у меня за святая женщина⁈ Совершенно не умеет злиться на людей, а ведь именно из-за Веры она не видела меня три года.

— Зачем пришла? — оперевшись о дверной косяк и сложив руки перед собой, задаю вопрос Вере, смотрю на ее красивое лицо и ничего больше не чувствую, ладони не потеют, как в девятом классе, а член не встает, как на первом курсе при одном взгляде на нее.

— Поговорить надо — совершенно не смущаясь моей мамы, отвечает мне. Я знаю этот ее взгляд, она всегда так смотрела на меня перед сексом или минетом, призывно, маняще. Странно, раньше на меня это срабатывало, но не сегодня.

— По-моему в прошлый раз мы обо всем поговорили, разве нет?-спрашиваю ее, а она теряется на несколько секунд, но потом берет себя в руки, улыбается моей маме.

— Мы просто поздоровались, твои друзья не дали нам с тобой пообщаться, а я бы хотела с тобой поговорить наедине.

— Я пойду, к соседке схожу — встает из-за стола мама.

Когда дверь хлопает, Вера из скромной девочки превращается в роковую соблазнительницу. Подходит ко мне, закидывает свои руки мне на шею.

— Плечи стали шире, красивый такой — заглядывает мне в глаза. А я лишь отмечаю, что она все такая же красивая, но больше никаких чувств во мне не вызывает. Отболело, оказывается.

— Зачем ты пришла, Вер? — устало вздохнув, задаю ей вопрос — если на меня посмотреть и себя показать, то считай, что миссия выполнена.

— Фу, грубый какой — дует свои губы — проверить кое-что пришла — обхватывает мою ширинку.

Член встает, было бы странно поведи мой организм себя иначе, передо мной красивая девушка, которая сама проявляет инициативу. Я отталкиваюсь от косяка и выпрямляюсь, хочу ее оттолкнуть, но Вера все понимает по-своему. Ловко расправляется с ремнем, я бы даже сказал, что очень ловко. За считанные секунды. Еще мгновение и Вера уже стянула с себя футболку и встала передо мной на колени. Я наблюдаю за тем как ее губы скользят по всей моей длине, как она профессионально делает мне минет. А в голове крутится вопрос ' Сколько членов побывало у нее во рту за эти три года?'. Потому что разница между тем, что было и есть — ощутимая. Потом я кончаю, она сама подставляет свое красивое лицо. Никогда, никогда я такого себе с ней не позволял. А сейчас как будто до конца закрыт гештальт, Вера показала мне ее место.

— Понравилось? — призывно облизывая губы, спрашивает меня, все так же сидя передо мной на коленях.

— Нет, не понравилось — и я не вру, пусть я был сопливым юнцом, но я боготворил ее, любил своей мальчишечьей любовью, а она все смешала с грязью и похотью — если это все, то я бы хотел остаться один.

— Но, Саша — пытается возразить мне.

— Вера, сходи в ванную комнату, умойся и научись быть хорошей матерью и верной женой. Между нами все в прошлом — ухожу от женщины, которую даже видеть больше не хочу.

В институте я восстанавливаюсь, но уже на заочке, потому что нужно работать и уже в конце августа переезжаю в Тюмень. На свадьбу к другу я так и не попал и следующие семь лет мы с ним не видимся, только созваниваемся. Друг за это время переехал в Москву, Диляра родила ему двух сыновей и дочь, а я много учился и работал. Сначала дядя помог устроиться в родном городе в Роснефть, а получив предложение в двадцать девять лет переехать в Москву в головной офис на должность выше, я даже не раздумывал.