Глава 24

Я открыла и рот и тут же закрыла его. Слов, которыми можно описать мое состояние, просто не хватит. Это и бесит и ощущается полным разочарованием. И еще мне захотелось плакать: обидно очень. Поэтому, я пока никак не могу сформулировать мысль, чтоб ответить ему.

– Прости – мужчина устало потер глаза – Я не хотел тебя обидеть. Если хочешь, можешь вообще не отвечать.

Вот это логика! Я уставилась на него злым взглядом. В этот момент во мне что-то надломилось. Наверное, меня просто достало потребительское отношение мужчин в моей жизни:

– С чего ты можешь быть уверен, что я беременна не от тебя? – зло бросила ему. Тот скептически приподнял бровь. Но я уже разозлилась – В нашу первую ночь ты не предохранялся.

Он сразу же нахмурился, видимо пытаясь восстановить в памяти прошедшее время.

– То есть, ты не бесплодна? Зачем тогда врала?

– Что? – ошарашенно спросила я – Как ты можешь говорить мне такие вещи?

– А что я должен думать? – разозлился он – Ты была бесплодна, а теперь утверждаешь, что беременна от меня. Как это понимать, Алиса? – он протянул ко мне руку, пытаясь коснуться плеча. Я со злостью стукнула по ней ладонью, отталкивая:

– Не трогай меня. Я ухожу. Надеюсь, больше никогда не увижу ни тебя, ни Олега – я развернулась, чтоб пойти и собрать свои вещи. Но не успела шагнуть и шагу, как была схвачена и прижата к стене.

– Пусти! Ненавижу тебя! – злые слезы набежали на глаза. Я отталкивала его, он же перехватил мои руки и сжал. Не сильно, но вырваться не удалось.

– Я никуда тебя не отпущу, пока не услышу ответ на свой вопрос. Ты беременна?

Я упрямо сжала губы, чтоб не отвечать. Да пошел он! Не зря же я не стала говорить ему. Как чувствовала.

– Будем считать твое молчание – знаком согласия – он шумно вздохнул и уставился мне в глаза, словно сканируя – Ребенок мой?

– Ребенок мой. А ты можешь думать все что угодно. А теперь пусти – я с силой дернула руки, вырываясь. Он отпустил и шагнул в сторону.

– Постой. Давай поговорим спокойно. Я ошарашен и поэтому такая реакция. Но ты? Можешь объяснить мне, как это получилось?

– Что объяснить? Ты не знаешь откуда берутся дети? – ядовито усмехнулась в ответ.

– Не утрируй. Я должен знать, как это вышло. Ты ведь была бесплодна.

– Я тоже так думала. И представь мое состояние, когда тест показал две полоски? Для меня это чудо. Я так давно хотела ребенка – закончила шепотом, опустив руку на живот, словно пытаясь защитить своего малыша. Артем заметил мой жест и снова вздохнул.

– Идем на кухню. Поговорим как взрослые люди. Хватит нам уже истерить.

Он махнул рукой, приглашая идти за ним. Я немного потопталась на месте, не зная, что предпринять: обидеться и уйти или остаться и поговорить.

Всё же, здравомыслящая сторона меня, взяла верх. Я пошла на кухню.

Пока шла, думала.

Да, мне неприятно, что он меня начал обвинять, прежде чем услышать правду. Но могу ли я его винить в этом? Я ведь даже не собиралась говорить ему правду. Хотела скрыть. Уехать, и начать жизнь с чистого листа. А что сейчас?

Сейчас нужно что-то решать. Не знаю, как пройдет наш разговор и к какому придем выводу, ясно одно: поговорить нам нужно. Теперь уже без утайки.

Я вошла на кухню. Артем стоял у окна. Фигура мужчины была напряжённой.

– Может тебе налить чай? Или тебя еще тошнит? – он обернулся ко мне.

– Уже не тошнит. Можно чай. Но лучше зеленый, хоть изжоги от него не будет – ответила я, усаживаясь за стол. Ощутила такую неловкость, словно мы в один миг стали чужими друг другу. Посторонними.

Видимо, он ощущал то же самое, потому что сразу отвернулся от меня, загремев посудой.

– Поговорим? – он сел напротив, аккуратно поставив передо мной чашку горячего чая.

– Хорошо – ответила, взглянув на него.

– Что насчет бесплодия? Это была правда?

– Да. Мы с Олегом много раз пытались завести детей, но почему –то не получалось. Вернее, получалось, но, спустя какое-то время следовал выкидыш – мой голос звучал безжизненно. Тяжелые воспоминания давили, вскрывая старые раны и выходя наружу. Во рту образовался ком. Я сжала чашку, почти не ощущая, что она горячая. Начала рассказывать, погружаясь в мрачные воспоминания, как в болото. Незаметно, рассказала обо всем, что тогда происходило в моей жизни. Слезы стекали по щекам, оставляя мокрые дорожки, но мне было все равно. Пусть знает правду, раз так настаивает.

Когда я закончила, мы некоторое время сидели молча. Я даже не заметила, что он протянул руку и накрыл мою ладонь. Я отдернула пальцы, сейчас мне его жалость не нужна. У нас есть вопрос, который нужно решить.

– Больше ничего спросить не хочешь? – говорю я, когда молчание затягивается.

– Ребенок мой?

Я киваю, потому что не могу сказать это вслух. Или не хочу. Но в любом случае, я подтверждая.

Артем задумчиво трет переносицу, потом переводит свой взгляд на меня:

– Ты ведь понимаешь, что я буду настаивать на ДНК – тесте? – спокойно спрашивает он. Я снова киваю. Конечно, понимаю, ведь свои подозрения он озвучил сразу же, когда решил что ребенок от Олега. Но мне так неприятно, что это скребет в душе и течет по венам. Доверия между нами нет. И вряд ли теперь будет. Нужно решить, как быть дальше.

Оставаться я здесь не хочу. Мне неприятно. Как представлю, что он каждый раз, смотря на меня, думает что я обманом забеременела. Я же свихнусь.

– Раз мы прояснили все вопросы, то я хотела бы уехать.

– Ты останешься здесь и точка. Я не собираюсь рисковать своим ребенком, только потому что ты обиделась – вспылил он.

– А я не хочу оставаться здесь! Мне совсем неприятно видеть в твоем взгляде осуждение и презрение!

– С чего ты это взяла? – он вскочил на ноги и пошел за мной, не дав выйти с кухни.

– Да по лицу твоему все видно! И если бы ты не знал о моей проблеме с беременностью, то наверняка настоял бы на аборте! Поэтому, мне лучше уехать. Рожу ребенка – сделаешь тест. Захочешь с ним общаться – я препятствовать не буду. Но жить вот в таком состоянии каждый день я не смогу – бессильно прикрыла глаза, сдерживая слезы.

– В доме полно комнат –недовольно процедил он сквозь зубы – Если уж ты хочешь жить отдельно: выбирай любую. Но уйти я не дам. Не забывай про Олега.

Забудешь тут, когда бывший муж торчит костью в горле. Он и сейчас, находясь далеко от меня, умудрился все испортить.

– Лучше я поживу в гостевом доме. Он все равно пустует.

– Если так хочешь. Только выезжать за пределы дома будешь с охраной.

– Хорошо – согласилась я и пошла за вещами. В этот раз он не стал препятствовать и дал уйти.

Я поднялась в спальню, снова собирая свои вещи в сумку. Теперь можно забрать все: и те, что я оставила, когда сбегала. Попросить Артема помочь перенести или лучше самой это сделать в несколько заходов? Едва я подумала об этом, как он вошел в спальню. Осмотрел сумки, потом бросил взгляд на меня:

– Ты уверена?

– Да, так будет лучше.

Он кивнул, соглашаясь. Стало обидно: вроде я сама ухожу, но он не просит остаться. М-да, женская логика…

Мы вышли. Артем разрешил нести мне только одну маленькую сумку, при этом проверив, не тяжелая ли она. Было приятно и тоскливо.

Войдя в свое новое место жительства, осмотрелась: полноценный небольшой дом из спальни и гостиной. Также здесь имелась кухня и санузел. Нужно съездить за продуктами. Теперь я буду питаться отдельно. А когда Олега посадят, то спокойно смогу переехать отсюда.

– Я буду отправлять к тебе горничных для уборки. Также они будут приносить готовую еду. Либо ты можешь приходить есть в дом.

– Это лишнее. Я справлюсь сама.

– Даже не спорь со мной. Как я решил, так и будет. Тебе незачем напрягаться. Сейчас ты должна максимально отдыхать, если хочешь доносить ребенка до срока.

Как –то это неприятно царапнуло по нервам. Я отвернулась, поджав губы.

– Если что-то будет нужно: звони мне.

Он ушел. Я зашла в спальню и принялась разбирать вещи: сейчас мне нужно было занять чем –то руки и голову, что не накручивать себя еще больше.

Первую неделю я привыкала к тому, что теперь живу одна. Водитель возил меня на прием в клинику, так же меня везде сопровождали охранники. Артема я видела почти каждый день: он приходил, чтоб узнать о моем самочувствии, спросить, нужно ли чего. Мы почти не разговаривали. Не знаю как ему, но мне особенно тоскливо становилось ближе к ночи. Я много думала о том, как быстро разбилась моя красивая сказка, едва начавшись.

Чтоб не впадать в депрессию, я начала рисовать. В детстве я посещала художественную школу, но ближе к подростковому возрасту, забросила. Сейчас у меня появилось желание вылить все свои эмоции и переживания на бумагу. Рисовала акварелью, мне нравилась ее нежная палитра.

В один из дней я решила порисовать в саду. Меня вдохновило массивное дерево. Я так увлеклась, что даже не услышала шагов.

– Красиво рисуешь – раздалось над ухом и шею опалило горячее дыхание. От неожиданности я испуганно охнула и обернулась. Артем смотрел на меня с улыбкой.

– Привет.

– Привет – ответила я, а сердце радостно забилось. Я очень соскучилась по нему, поэтому с жадностью рассматривала его лицо, которое было так близко от меня: протяни руку и коснешься. Сжала пальцы, сдерживая желание сделать это.

– У тебя краска на щеке – он коснулся меня ладонью, погладив. А потом вдруг перевел руку на затылок, подтягивая к себе, и, склонившись, прошептал мне в губы:

– Ты очень красивая. Я соскучился.

А дальше был поцелуй. Медленный и нежный. Я гладила его груди, обнимала за шею. Мы целовались долго, передавая друг другу сигналы тел.

– Может уже вернешься? Я без тебя спать нормально не могу – он отстранился, смотря мне в глаза.

– Не знаю… Не уверена, что у нас получится начать все сначала – ответила.

– Пока не попробуем – не узнаем. Тем более, у нас есть тот, кто связал нас – он аккуратно опустил руку мне на живот, погладив – Когда у тебя узи? Хочу тоже присутствовать.

– На следующей неделе. Можешь поехать со мной, если хочешь.

– Обязательно. Ну так что насчет возвращения? Попробуем еще раз?

– Ты точно уверен?

– Точно. Я все обдумал. И готов сделать шаг вперед. Надеюсь, ты тоже готова: я дал тебе достаточно времени побыть одной и все обдумать.

– Хорошо. Дадим себе еще один шанс. Но если не получится – разойдемся спокойно. Согласен?

Артем кивнул. И, взяв меня за руку, повел назад, в большой дом.

Попробуем еще раз. Время покажет, стоит ли нам быть вместе.