Глава 1

- Ах ты, кобелина! – со всей дури бью тяжёлым полотенцем по спине здоровенного мужика, который тут же сгибается в три погибели, рефлекторно прикрывая голову руками. Видимо, чует за собой вину.

Ну или инстинкт самосохранения у него хорошо развит. Оно и понятно. Так-то хороший инстинкт. Да только помимо него, у моего зятя кажется, ещё какие-то инстинкты разыгрались, если вот так вот – посреди деревни, но что ещё более удивительно – прямо напротив моего дома (!) – взялся кокетничать с другой!

- Ишь! Сестре моей изменять вздумал! Как вообще до такого докатился?! Сынишке едва годик отпраздновал же, окаянный! Да я тебе! – бью снова, метко, целясь в кажется нездоровую голову. - Алька же такое не переживёт! Свинья ты, зятёк, свинья, как есть! – и снова полотенцем ему! Полотенцем!

Вот так! Будет знать, как таскаться тут за всякими!

Заприметила-то я зятя ещё издалека. Как он едва ли слюной не капал в декольте одинокой продавщицы Клавы. Со спины правда его видела, зато её лицо, с деланным смущением смеющееся на его явно похабные шуточки – не перепутать. И так как я считаю, что за измену должен нести ответственность изменщик, то ему и достаётся, когда Клава, игриво улыбнувшись напоследок, уходит по своим делам.

Я тут же из-за калитки выскочила, да решила уму-разуму его научить. Потому как если не я, то кто о сестре позаботится? Только мы друг у друга остались. Родителей нет. Я когда одна своего сынишку поднимала, тоже только она рядом была. А потом она Макара встретила, я было уж обрадовалась, что нормальный мужик наконец. А он! Он – тьфу! И как только ума хватило? Неужели седина в бороду, а бес – в ребро?

Как он посмел?! С чего бы? Мне всё казалось, что он с Али взгляда влюблённого не сводит. Чуть ли не на руках её носит! А он вон как решил… Да прямо перед моим двором, ничего не стесняясь. Как вспомню, как невидимые пылинки с плеча Клавы отряхивал, так руки бы ему эти и переломала!

Алька же едва свой первый развод пережила тоже ведь из-за измены мужа. А второй, получается. Туда же?!

И снова полотенцем ему зарядила со злости, краем сознания отмечая, что подобрел мой зять, в плечах даже раздался и будто бы поседел сильнее. Вот омолодиться и решил что ли?!

Но тут раздался вполне знакомый, низкий голос зятя, только с новыми, возмущёнными нотками.

- Ты совсем больная?! Какой я тебе зятёк? – запросто увернулся на этот раз от полотенца Макар. – Я тебя в первый раз в жизни вижу, женщина! – заявил на голубом глазу! Вот скотина!

- Женщина?! Ты совсем офонарел?! Какая я тебе женщина?! – принялась лупастить его сильнее.

Так-то я вообще мирная, спокойная. В жизни бы ни на кого руку не подняла. Но как представлю глаза сестры, когда узнает о предательстве… Ой, не могу! Сердце разрывается! Я же сама с ребёнком на руках одна осталась. Когда мужа не стала, приняла решение, что не могу ни с кем больше, не буду. Крест на себе поставила осознанно. Больно уж любила моего Митю. Но сполна узнала, каково это – одной, да с ребёнком на руках в деревне.

Очень тяжело. И такой судьбы сестре не желаю. Мой-то уже взрослый парень, в этом году тринадцать будет. Умницей вырос. Помощник мой. А племяннику-то годик только вот-вот был!

Ну тут произошло странное.

Прикрываясь руками, зять выглядывает из-под локтя своими синими глазами, оценивающе как-то, совсем не по-родственному, проходясь взглядом по всей раскрасневшейся мне, и решает ну очень своеобразно ответить на заданный вопрос.

- Ну как какая женщина? Судя по всему аппетитная и довольно симпатичная… - несёт ерунду, и я от возмущения уже замахиваюсь снова, как тут…

Синими глазами? У моего зятя другие глаза… Совсем не синие. Ну точно!

- Стоп. Ты Макару кто? – полотенце пролетает мимо, не коснувшись, и мужчина, который безумно похож на моего зятя, но точно не он, выпрямляется.

Так и есть. Со спины, сбоку – будто Макар и есть. Но на самом деле этот повыше, покрепче будет и явно чуть старше. Однако же сомнений, что это не мой зять уже не остаётся. Как и о том, что это явно не просто его двойник. Таких совпадений не бывает же просто…

- Прежде чем вопросы задавать, извиниться не хочешь, красивая? – его губы выгибаются в насмешливой и немного пошловатой ухмылке, а наглый взгляд снова оценивающе проходится по моей фигуре, слегка тормозя в районе груди, потом талии, а потом - бёдер. Хм…

Ну я тебе сейчас покажу красивую…