Глава 3

Матильда – моя сама любимая корова. Всего у меня их пять. Да-да, ровно пять. Это если ещё телят не считать. От каждой по одному. Четыре бычка, одна тёлочка. И за всеми ними, а так же за курами – я одна слежу. Потому и не работаю нигде официально. Не до того. И так живу как белка в колесе.

Пока подоила всех, молоко распределила – что на продажу, что на сметану, масло и творог потом, что телятам маленьким. Потом наносить воды – под два ведра минимум каждой. Затем проводить пастись – хоть тут моё участие не требуется, сельсовет организует. Ну и пока коровы гуляют, нужно успеть убраться в сарае, проследить за телятами, разобраться с молоком. Это не считая огорода…

Конечно, это всё очень непросто. Иногда хочется руки опустить и разрыдаться – настолько тяжело бывает. Но я всегда помню, ради чего, а точнее – ради кого всё это делаю.

Митя уже теперь подрос и сам много помогает по хозяйству. Но я стараюсь сильно его не нагружать, чтобы у него детство было. Чтобы он наигрался, нагулялся, чтобы здоровье не посадил раньше времени. Очень уж мне хочется, чтобы сын был счастлив. Чтобы не ощущал разницы с семьями, у которых есть отцы…

Я же вышла замуж рано очень, едва только восемнадцать исполнилось. С мужем душа в душу прожили три года – нажили свой дом, участок. Он постарше меня был, поэтому конечно, это всё благодаря ему. Ну и когда уже угол свой был, казалось, что впереди всё ясно – решили, что пора. Сразу Митька родился. Мы в нём души не чаяли. А спустя ещё четыре года из-за несчастного случая не стало моего мужа…

Думала тогда, свихнусь совсем от горя. Родителей уже ни его, ни моих не было в живых. Осталась у меня только одна сестра, да сын. Но он – кроха совсем. Да ещё как заведётся: «Где папа? Где папа?» - так у меня чуть не истерика.

Тогда меня из этого болота сестра вытащила. Помогла встать на ноги, образумиться, что мне есть ради кого жить. Что есть у меня самый главный смысл в жизни. А значит, надо взять себя в руки и вперёд.

Я старалась. Подрабатывала то тут, то там. Но денег не хватало. Сын ещё то и дело болеть начал. Сестра все сбережения отдавала мне на лекарства, а мне так стыдно было брать – знала же, что её тогдашний муж потом ей высказывал. Что, мол, на чужую семью тратишь. Но она не слушала. И Митьку забирала посидеть, чтобы я отдохнула. И по хозяйству помогала после своей работы.

Тут-то у меня и отелилась корова. Чувствуя, что сил ухаживать ещё и за телёнком нет, я его продала, как только немного окреп. И впервые осознала, что за это можно выручить прилично. Да ещё и молоком уже тогда начала приторговывать. Много ли нам двоим надо? Лишнего много оставалось…

Так и придумала, чем заняться, чтобы обеспечить и себя, и сына, и сестре долги отдать. Аля не просила, конечно. Но я не могла так. Знала, что муж её попрекает. Никогда он мне не нравился. Так что когда он ей изменил и ушёл, бросив прилюдно и обидно, хоть и жалела её, но рада была. Мне всегда казалось, что она достойна большего и должна быть по-настоящему счастливой.

Так ведь и вышло! Когда Макар приехал, да её встретил – сразу глаз положил. И сразу как-то просто так и легко у них сладилось. Уж как я счастлива была за Алю! Словами не сказать. Вот он – тот самый настоящий мужик, который крепкой стеной будет. И в горящий дом за ней кинулся. И по дому порядки навёл. И замуж взял сразу же, без реверансов.

Конечно, и у них бывали недопонимания, но почему-то я в душе теперь была точно уверена, что Макар – её судьба. Теперь за сестру можно было быть спокойной. А за себя… Я уже десятый год одна. И мне никто больше не нужен.

У меня коровы вон, да куры. Ну и Митя, конечно.

Вообще сына зовут Тимофей. И по началу мы его Тимкой кликали. А Митя – это муж мой… Но как его не стало, заметив созвучность их имён, чтобы хоть что-то себе о любимом ещё оставить, я и сына стала Митей звать. Тому так даже больше нравилось. Так и повелось.

Он у меня уже взрослый. Отважный и добрый мальчик. Никогда слабого в беде не оставит. Всем, кому нужно, поможет. И мне всё меньше и меньше даёт по двору работы выполнять. У нас даже негласное соревнование – кто раньше встанет, чтобы с коровами управиться. Но я его ругаю за такое. Ладно летом ещё (и то жалко, пусть бы поспал подольше!), а то в другое время перед школой – разве это дело? Нет.

Помощник – это славно. Но заниматься этим нелёгким делом ради нашей семьи я сама решила. Вот самой и справляться. И ответственность вся на мне.

Уже подкопив прилично на его будущее обучение, я теперь решила две коровы продать. Ну и количество телят чуть сократить на следующий год. Стало тяжеловато управляться со всеми.

Но вот от кого точно никогда не избавлюсь – так это от моей коровы Матильды. Она у меня появилась одной из первых. Самая умная. И вот сказать смешно, но ведь правда – как подругой мне стала. Остальные коровы мои её уважают и слушаются. Она их из стада сама приводит, мне и встречать не приходится. Заводит в сарай и за собой дверь рогами закрывает, чтобы остальные не вышли!

Иногда, когда совсем меня печаль одолеет, я к ней подойду, обниму за шею, да поплачу. Она слушает, смотрит своими умными глазами и головой большущей кивает, будто понимает и поддерживает.

А ещё… она у меня очень ревнивая. Только сестру мою и признаёт. Если же с кем другим меня увидит на улице – пиши пропало. Так рогами подденет, что и не покалечит, конечно (даже в этом соображает!), но и забыть не даст, что ко мне лучше не подходить. А уж если ко мне мужчина какой направится…

Собственно, что будет с мужчиной, можно было увидеть прямо сейчас. Потому что растеряв всю свою городскую насмешливость и наглость, Захар резво отпрыгнул в сторону от меня и от Матильды как от огня. Но ему это не помогло.

Прищурившись и наклонившись рогами вниз, корова наступала, несмотря на мои уговоры оставить его в покое. А затем, издав боевое «Муууу!» она бросилась на врага… То есть на наглеца, который посмел на моё декольте заглядываться. И тотчас холёный и расслабленно-надменный свояк превратился в забавного бегуна, который рысцой пытался скрыться от моей защитницы. Да куда там… Он в деревне впервые явно, а Матильда тут жизнь прожила…

Так мы и бежали вдоль улицы: сначала он, матерясь как сапожник, за ним грозно мычащая Матильда, ну а за ней – я с полотенцем и уговорами.

Вот это познакомились, так познакомились с братом зятя. Век не забудешь…