Глава 7

Несмело отступив, я вжалась спиной в металлический забор на участке Макара. Зять с сестрой, судя по всему, были где-то в доме уже, потому что на веранде оказалось пусто, когда я бросила туда заполошный взгляд.

- Сын проснулся, побежали кормить и укладывать, - пояснил Захар, заметив мою растерянность.

- Ммм… - огляделась по сторонам беспомощно и поняла, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Помогать мне некому. Да и если честно, сама не понимала – в чём помогать-то?

Он мне не угрожает, наоборот ведёт себя совсем иначе, не как днём. И вроде бы даже признал свою неправоту, хотя по сути-то там и я неправа была. А он только подтрунивал, да и всё.

Но от неожиданного смущения куда себя деть не знала. Уж больно волновали взгляды пристальные и заинтересованные свояка. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. И это всё при том, что я пыталась не показать, как на самом деле волнуюсь.

- Такая смелая днём была, Любаша, - он сделал ещё шаг ко мне, а я порывисто выдохнула.

Ну зачем он меня так зовёт? Почему-то когда так сестра и зять называют, мне привычно и нормально. А он… Когда так делает он, это ощущается как нечто слишком интимное, неправильное…

- Мне пора, Захар. У меня там… - я пыталась мысленно найти хоть какую-то отговорку. И наконец придумала. – У меня Митька, наверное, вернулся уже и заждался. Пойду…

Попытка проскочить мимо него успехом не увенчалась. Мало того, что я точно его обманывала, потому как сын если и вернулся, то дрыхнет без задних ног, зная, что я у сестры и скоро не ждёт. Так ещё и Захар вдруг поймал меня за талию, останавливая. И мы оказались совсем близко друг к другу.

- Хороший он у тебя парень, сегодня виделись, - кивнул, пристально заглядывая мне в глаза. – Не знал, что у тебя такой взрослый сын.

Я нервно кивнула.

- Да, большой уже совсем, - ответила невпопад.

- Макар сказал, ты его сама воспитываешь. Давно уже, да? – и снова пристальный взгляд глаза в глаза.

- Давно, - выдохнула.

- А почему так? Ты… женщина красивая, умная, манкая. Почему одна? – и главное руки с моей талии не убирает. Больше того – так и норовит мне в декольте заглянуть немного расфокусированным взглядом.

И вот по идее мне бы надо оттолкнуть его, да ответить что-то едкое, чтобы руки свои при себе держал. Но я так давно не слышала, чтобы обо мне кто-то вот так говорил… Сколько я уже себя не чувствовала женщиной? Всё стараюсь сама тащить, помощи лишний раз не прошу. Я же для Митьки не только мать, я и отец, и бабушка с дедом, которых у нас с Алей не было. Я ему всё…

Так что некогда мне быть красивой женщиной. Тем более – манкой…

Никогда обо мне никто так не говорил. Ни разу. И это волновало.

Но мысль, что Захар может просто играть моими чувствами, будучи опытным ловеласом, немного остудила. Как легко с тобой, Любаша! Пару ласковых слов симпатичный мужик сказал – и всё, голова отключилась? Нет уж. Надо брать себя в руки.

- Пусти, Захар. У Клавы лучше спрашивай, почему да как. А мне домой пора. Некогда мне… разговоры разговаривать, - приподняла подбородок и наткнулась на его слегка насмешливый взгляд.

Ну а на последних моих словах он и вовсе расхохотался.

- А если не хочу я у Клавы? Если у тебя хочу узнать? – наклонил голову вбок, разглядывая моё лицо после того, как отсмеялся. Но руки с моей талии не убрал. И это волновало.

- Слушай, ну взрослый же мужчина. Что ты тут…

- Вот именно, - перебил он. – Я взрослый. И отдаю себе отчёт, с кем и о чём хочу говорить, - как отрезал и своё лицо к моему немного приблизил. – Знаешь, я обычно баб насквозь вижу. Кому просто ласки не хватает, кому – денег, кому – эго своё потешить, что ещё ого-го. Единственная, кого сразу не распознал – ещё в молодости, мне рога наставила, да посмеялась ещё потом, что, мол, идиот ты, Захар, что дальше своего носа не видишь. Я с тех пор как очки розовые снял. И правда оказалось, что дальше носа не видел, всё за чистую монету принимал. С тех пор твёрдо решил, что с женщинами и говорить не о чем. Так только… Время провести взаимно-приятно. И всё. А ты, Любаша, не такая… Со мной Макар поговорил, потом я сам как-то подумал вот, на сына твоего посмотрел – воспитанный, правильный пацан такой… И понял – ты другая. Совсем. А я таких ещё не встречал…

- И многие на такие речи ведутся? – нервно хмыкнула, а внутри тепло уже разливалось от его слов.

Нет, что все вокруг плохие – это он зря, конечно. Но что Митьку моего оценил и не приравнивает меня к однодневкам – приятно. Да только веры его словам нет… Ну как тут верить-то?

- А я никому такое ещё не говорил, не знаю, - он усмехнулся. – Ты бы повелась, Любаша? – и ещё немного наклонился ко мне.

Ладонями я упёрлась в его грудь, не зная, как ответить. Всё своё красноречие что-то растеряла.

- Или тебя мой остеохондроз смущает? – сорвался с его губ смешок, и мои губы расплылись в ответной улыбке. Ну правда забавно. И всё же…

- Дело же не в остеохондрозе, Захар. Ты городской, жизни деревенской не знаешь. Да и холостяк всю жизнь. А у меня уже семья и…

- И ты, значит, решила на себе теперь крест поставить? Не рано ли, Любаша? – выдохнул, и тепло его дыхания коснулось моих губ.

Это проняло прямо до позвоночника. И оказалось ещё интимнее, чем настоящий поцелуй. Вот так рядом стоять и ощущать на себе его руки, а на губах – его дыхание. Чувствовать его запах. И понимать, что мы в летней полутьме совсем одни. Только сверчки трещат, да редкие ночные птицы вскрикивают временами, пока прохладный вечерний воздух разбавляет отступающий дневной зной…

Захар начал приближаться ещё, и я поняла, что решение нужно принимать прямо сейчас. Нет, не в отношении моего будущего – для этого времени нужно больше. Но позволить ли случиться нечаянному поцелую или нет?

И хотя всё внутри меня трепетало даже от этой мысли – что-то ответственное перед сыном и нашим будущим, рациональное твердило, что Захару верить нельзя и подпускать к себе близко тоже. Но другое – исконно женское, мягкое хотело оказаться в сильных мужских руках и снова ощутить себя желанной хотя бы на миг…

И тут он сам затормозил в миллиметрах от моих приоткрытых в растерянности губ.

- Да или нет? – прошептал мне хрипловато, слегка прижимая за талию к своему большому крепкому телу, и терпеливо дожидаясь моего ответа…