Глава 20. Рита

— А собачка как говорит? — подняла Рита со стола игрушку.

— Гав! Гав! — ответил малыш.

— Правильно. Гав! Гав!

Рита ткнула плюшевой мордочкой собачки в бочок внука, и тот радостно засмеялся от щекотки.

— Мой умничек, — поцеловала Рита мальчишку в макушку. Взъерошила кудрявые волосёнки. — Мой хороший мальчик. Самый-самый лучший. Весь в отца, — покосилась на плешивую макушку зятя, едва заметно дёрнула головой и вновь обратилась к внуку: — Что будешь? Яблочко? Или морковку?

— Мама, какая морковка! — развернулась от плиты Божена. — Обедать сейчас будем.

— Рита Борисовна, не перебивайте ребёнку аппетит, — прошёл мимо зять. Выкинул в мусорное ведро пустую бутылку от пива.

В домашней растянутой майке и шортах он казался особенно грузным, каким-то неопрятным, мешковатым, поношенным. И странное имя Вильгельм, что больше подошло бы канцлеру или кайзеру, а не адвокату, казалось Рите особенно отвратительным, словно награждая его владельца виляющим хвостом, когда Божена ласково называла мужа Виля.

— Виль, посмотри, там стиралка включилась? — посмотрела Божена на настенные часы. — Я ставила таймер на два, проверить, она что-то барахлит.

— Кто же стирает в середине воскресного дня, — ответил муж и зашлёпал стоптанными тапочками к ванной.

— Виля, — брезгливо передразнила Рита, когда он вышел.

— Мама, — строго посмотрела на неё Божена и подняла сына на руки. — Пойдём, мой хороший, я тебя переодену. И ручки помою, а то ты весь перепачкался. Мама, не разрешай ему ничего совать в рот, сколько можно говорить, — сказала она на ходу.

— И лишить ребёнка удовольствия грызть карандаши? Ну вот ещё, — хмыкнула ей вслед Рита.

Она побарабанила пальцами по столу и пошла на балкон курить.

Шёл третий день, а ей так и не позвонили из больницы. То ли Илья так и не прилетел навестить мать, то ли состояние злобной суки лучше, чем должно быть, то ли чёртова медсестра просто прикарманила Ритины денежки, а сообщать ей ничего не собиралась.

Она судорожно затянулась в кулак (чёртов Виля сейчас скажет: «Всё никак не избавитесь от своих тюремных привычек?»), кинула в мангал спичку и подошла к перилам.

С широкого балкона, заставленного плетёной мебелью, на котором, как на загородной террасе, по выходным иногда делали барбекю, открывался вид на новый современный район с парком, детскими и спортивными площадками, ухоженными палисадниками, но Рита скучала по городу.

Настоящему городу. С пробками на дорогах, суетой, исторической застройкой, мостами и каналами, голубями и чайками. Этот тошнотворный, как с рекламного проспекта, пейзаж навевал на неё тоску. И эти мамаши с колясками, и папаши на дорогих машинах, словно в Барби-ленде, кукольные, ненастоящие, картонные.

— Твоя мать съезжать вообще собирается? — долетело до неё из квартиры. Чёртов Виля даже голос понизить не удосужился.

— Виль, мы не будем это обсуждать сейчас, — зашипела Боженка.

— А когда? У неё же есть деньги.

Рита бы сказала, что деньги у неё были. От продажи книги, плюс она стрясла с Гольдштейна (царство ему небесное) причитающееся, но почти все сбережения потратила, чтобы привести себя в божеский вид. Почти два месяца ходила на процедуры, маски, скрабинги, эпиляции, ожидала чудес аппаратной косметологии. Плюс сменила гардероб. И деньги закончились.

Но ничего. Она это исправит. Она знает, что делать.

— Божена, будь добра… — что-то втолковывал её девочке чёртов адвокат, но та ласково зачирикала, а потом, видимо, заткнула его поцелуем.

Риту аж передёрнуло. Как она могла спать с этим немолодым, несвежим, дурно пахнущим жердяем? Ради денег? Ради ребёнка? Да, когда-то Рита поступила так же — вышла замуж за Прегера, чтобы её девочка ни в чём не нуждалась. Просто выбрала денежный мешок побольше.

У Божены закрутилось с адвокатишкой, когда она наняла его для защиты Риты.

И деваться ей было некуда, беременной от другого, с матерью, получившей восьмилетний срок, если только лететь к отцу в Норвегию и переводиться в университет Бергена.

Рита всё и так поняла, ей объяснять ничего не надо.

Она и так знала, что её внук — сын Ильи. Её девочка всё правильно сделала.

И Рита всё сделает правильно. Не зря же две последние недели она провела в платной психушке (за которую заплатила Боженка), чтобы добраться до чёртовой полоумной стервы, матери Ильи.

Неделя ушла на то, чтобы с ней подружиться. Неделю Рита подсыпала ей в жратву какую-то дрянь, что купила на зоне. Там обещали стопроцентный инсульт. Но в итоге пришлось столкнуть суку с лестницы. И Рита очень рассчитывала, что Илья приедет попрощаться с матерью, но, видимо, что-то пошло не так. Или… так?

Она вздрогнула от звонка и достала из кармана телефон. Незнакомый номер.

— Алло, — с опасением ответила она.

— Вы просили позвонить, — сказал женский голос. — Сын приехал.