Глава 44

На следующий день мы с Глорией отправились в город. Он был почти как нижний Валенторн. Но только размерами. И если Валенторн был длинным, удаляющимся от замка, то Альдербан опоясывал замковую стену полукругом. К морю за замком было не подойти. Дома были и одноэтажные, и двухэтажные. Здесь жили в основном ремесленники, мастера всего, что только можно. Мастерские, как правило, находились на первых этажах, а второй был жилым.

Рынок неторопливо собирался, перекрикивались люди на телегах, что приезжали из деревень только на него. Мы дошли до ворот замка. Ворота в огромной каменной стене были закрыты, но узкая калитка, у которой стояли сейчас пятеро охранников, была открыта. Сквозь проем можно было рассмотреть мощеный камнем двор. Мы постояли с Глорией напротив двери, делая вид, что остановились поговорить. Она встала спиной к замку, а я лицом. И смотрела туда, в эту открытую дверь, словно ждала, что из нее должен выйти знакомый мне человек.

Потом мы зашли в мастерскую одежды, где шили, или покупали готовые платья зажиточные горожанки. Я купила для себя платье и легкие сапожки, которые были в моде здесь — с остренькими носами, с тонкими пряжками на голени, со сморщенным, но не сильно объемным голенищем. Платье открывало щиколотку, и мастерица посоветовала взять и пояс в цвет сапог. Я не стала спорить. Платье было красивым — густой синий цвет, свободное по талии, V — образный вырез, отделанный строчкой. С ремнем из темно — коричневой кожи, очень гармонирующим с моими волосами, я выглядела, как будто пришла на фотосессию в фотосалон, и решила выбрать платье средневековой женщины — жены мастера или даже служанки при дворе.

К нам присоединились Карл с мужем Глории. В городе мы купили горячую похлебку в харчевне. Здесь было очень чисто, на столах были грубые, но скатерти, и посуда была чистой снизу. Это было наваристое, густое, с мясом блюдо. И походило на восточную кухню. Наличие большого количества специй и пряностей делало ее похожей на шурпу. Много мяса и картошки, прозрачный бульон, зелень — все как дома.

После обеда я подошла к хозяину, и предложила угощение в маленьком кувшине:

— Вот, это вам подарок за вкусную похлебку, и за то, что в вашей харчевне приятно сидеть.

— Спасибо, девочка, в нашей харчевне обедает даже брат короля и множество других герцогов, когда добираются к замку поздно — они собираются здесь, чтобы не тревожить ночную жизнь замка, — он принял кувшин и с интересом начал открывать крышку. — Что в нем, дитя мое?

— Это вкуснейшее вино, которого вы еще не пробовали, мастер….

— Зови меня мастер Хайт.

— Так вот, мастер Хайт, вы не морщитесь, и прежде попробуйте, но хранить нужно в холоде.

— Хм, ты утверждаешь, что это вино окажется лучше, чем то, которое покупаю для своих важных гостей я?

— Да, без сомнения.

— Хорошо, не стану заводить с тобой спор. Никто еще не делал мне подарков, тем более юные девушки. Вечером я опробую его, а коли завтра ты придешь сюда на обед, дам испробовать свое, чтобы ты знала — что я подаю герцогу, — он смеялся сейчас, но я не обижалась — они все сначала смеются, а потом жалеют, что налили мало.

— Я тоже не стану, но оставь немного, чтобы угостить герцога, и, если что, зовут меня Лора. Я из Долины ангела.

— Что это за долина, деточка?

— Это земли, которые раньше считались Хармом.

— А почему они перестали быть Хармом?

— Потому что мне не нравится это название, мастер, — я вышла на улицу, где ждали меня мои попутчики, и мы отправились к краю города — ближе к нашей стоянке, сегодня вечером там начинался праздник, а прямо с утра будет турнир для простого люда.

День мы болтались туда — сюда, Глория и Рудоль ждали, когда их с товаром впустят к замковой кухне, а я ждала сама не знаю чего. Если напитки в замок провозить нельзя, вряд ли повар возьмет у Глории подарок. Была надежда на харчевню, но это еще вилами на воде писано, так как мастер может и вовсе забыть про мой кувшин с вином.

У нас было время, продукты, на небе ни облачка, и мы решили побыть здесь на время турнира. За стену можно было попасть только тем, кто принимал участие в турнире, вассалам, что прибывали со своих земель в пышных каретах и нескольким простолюдинам, что победят в простом турнире. Мы никак не подходили под этот список.

И тут меня осенило — Глория то с Рудолем могли попасть за стену, потому что считались поставщиками овощей и фруктов для двора. Они могли заехать на территорию замка.

— Глория, а вы, раз выгружаете там продукты, можете оставаться там, за стеной, ну, внутри?

— Да, конечно, только нужно вывести телегу — сейчас, перед турниром там и яблоку будет негде упасть, а в обычные дни, можно и телегу там, у складов оставить.

— Раз нельзя жидкости, может тогда ты, кроме вина передашь повару мармелад?

— Могу, конечно. Отдам на пробу, и скажу, что хозяйка ты. Если понравится ему, тебя найдут его люди даже здесь, в этой толпе.

— Отлично, спасибо тебе Глория.

— Да не за что. Он точно ему понравится, вот увидишь — королева сластена, да и мать короля тоже, думаю, будет в восторге. Никто не знает о пристрастиях самого короля — нельзя это даже обсуждать людям, служащим при дворе, а вот про королеву знают все.

— Так и сделаем, Глория, — я дала ей связанную из лозы маленькую корзинку, где мармелад лежал на поникших уже, но еще не высохших листьях. И добавила к этому несколько прозрачных лепестков в виде листьев.

Вечером начали запускать телеги с провизией. Сначала телеги без скота и птицы, так что, наши соседи впрягли лошадей, и отправились в очередь, а мы с Карлом, оставив на нашей телеге сына новых друзей, отправились в город на открытие праздника.

В городе бурлили реки людей, переходящие с одной улицу на другую, и стекающиеся на главной площади, где днем был рынок. Там горели факелы по периметру всей площади, люди шумели и пили вино, которое продавалось на розлив из больших деревянных бочек. Люди ходили со своими кружками, и выглядело это вполне современно и моему миру, где туристы на площадях принимают участие в гуляниях с одноразовыми стаканами.

Вдруг раздался шум, похожий на репетицию концерта. Заиграли одновременно, но в разнобой множество инструментов, и люди, не дожидаясь слаженной мелодии начали танцевать. Я мотнула головой Карлу, предлагая отправиться в гущу танца, он с сомнением помотал головой, и я начала пританцовывать прямо возле него, боясь уйти в толпу и потерять его из виду. Музыка заиграла ровнее, и теперь уже угадывалась мелодия. Я не видела инструментов, но здесь точно была волынка — она задавала основную линию произведения, а вокруг нее звучали другие инструменты, и только оттеняли основной.

Настроение было хорошим, вокруг раздавались смех и весёлый гомон толпы, людям не нужна была причина, чтобы радоваться. Играла музыка, в кружках металось вино, и больше им ничего не требовалось, чтобы даже самый скромный не начал приплясывать. Если бы меня не потеребили за плечо, я бы не услышала окрик Глории. Она отвела меня в сторону, и в ухо, чтобы я поняла все прокричала мне:

— Нужно прямо сейчас идти за мармеладом и отнести его повару. Он попробовал сразу, и сказал нести все, что есть.

— Отлично, идемте, — прокричала ей в ухо, взяла Карла за руку и повела от толпы за Глорией, чтобы не кричать.

Как же я была рада такому повороту, может и получится пройти и посмотреть — как живет королевство. Мне очень хотелось сравнить его с Валенторном, увидеть своими глазами.

— Глория, а турнир в королевстве будет когда?

— Послезавтра, с утра во дворце завтрак с королем для участников турнира, а ближе к обеду начнется сам турнир.

— Ты не сказала повару — сколько у нас мармелада?

— Нет, сказала просто, что это ему, но есть еще.

— Отлично. Сейчас мы отдадим половину.

— Почему?

— Вторую половину мы передадим послезавтра, и таким образом попадем на турнир за дворцовую стену.

— А мы завтра посмотрим турнир в городе, очень сын просил. И ночью же тронемся в обратный путь. Но вы должны обязательно к нам приехать, Лора, через месяц у нас будет очень много этих фруктов, что так понравились тебе. Если ехать по главной дороге, что уходит направо от вашей, наша деревня третья по счету. Там и спросите где живет Рудоль. Мы будем очень рады вам, — женщина улыбалась мне открытой и искренней улыбкой.

Она провела меня через ворота, к которым стояла очередь из телег — сейчас туда заводили и завозили скот. Позвала парнишку, что принимал животных, и попросила позвать повара, который ее ждет.

— Ну, наконец-то вы пришли. Я хочу к сегодняшнему ужину подать это лакомство королеве, может хоть это скрасит ее печаль, — к нам вышел совсем не стандартный повар. Высокий, сухой как жердь, но жилистый и быстрый в движениях, хотя и были они угластыми, резкими, что свойственно людям с длинными руками и ногами. Китель на нем был белоснежным, косынка на голове была заправлена за уши, которые топорщились уже, скорее всего, и без нее.

— Вот, здесь не очень много, но послезавтра мне подвезут больше, — проговорила я, отдавая ему одну четвертую от того, что было у нас с собой.

— Обязательно подойдите к этим же, боковым воротам рано утром, до завтрака, и скажите охране, что повар Герталь ждет вас со сладостями для королевы, а я предупрежу их. Вы, конечно же не скажете, из чего готовите это лакомство, но хочу сказать, что это лучшее, что мне удавалось опробовать.

— Повар Герталь, извините, что задерживаю вас, но очень прошу опробовать вино, что передала вам Глория. Оно поразит вас не меньше, чем мармелад, — он спешил, но я должна была напомнить ему о вине, потому что ставку я делала именно на него.

— Хорошо, Лора, я обязательно оценю ваше угощение, но подать его королю, даже если мне понравится, я не имею права, мое почтение, мне нужно идти, — он, словно игрушка на ниточках, высоко поднимая колени и отводя локти в стороны, пошел к двери в боковой части замка, прикрикивая на мальчишек, что принимали скот.

Я, как бывший повар, знала какой он имеет вес при дворе. И, если он работает здесь больше десяти лет, как сказала Глория, то имеет методы и инструменты для общения с королевской четой, или герцогами, даже если и сам о них не знает.