Глава 51

Еще не рассвело, когда ко мне вышла Шатиль, она умылась, поставила чайник и отправила меня спать. Я не противилась, попросила ее разбудить меня, как проснется Карл.

— Рано утром мы верхом уезжаем к Валенторну, Шати. Мы налегке, и вернемся быстро.

— Ну хорошо, отдыхай, я доварю, а с Дином мы разольем мармелад по формам.

— Оставь три последних котла не совсем уваренными, накрой и оставь в сарае. Я приеду и мы попробуем еще кое-что приготовить, — я легла и мгновенно заснула.

Когда меня разбудила Шати, казалось, что я и не спала вовсе. Но уже был готов завтрак, готовы лошади и еда в дорогу. Карл, видимо, помылся и переоделся в чистое — был побрит и подтянут:

— Люди снова принесли оленя из леса и пока решили половину засолить, а остальное сейчас разносят, — он показал мне хороший кусок.

— Пусть Дин и Шатиль готовят из него похлебку и не жалеют.

— Нет, вы что, мы дождемся вас! — для Дина мясо было редкой вкусняшкой, которую есть должны все члены семьи.

— Дин, когда мы вернемся, оно испортится, а если его посолить, оно уже не будет таким вкусным. Вам его хватит на три дня, так что, не переживайте, мы поедим в харчевнях деревенских, — мы быстро завтракали, а я решила не брать свои тайные документы, которые ночью снова отнесла в лес за речку и спрятала под камнем.

Нужно будет проквасить несколько литров вина, чтобы получился бальзамический уксус. Он отличный маринад, и с его помощью можно обеззараживать еду. Это если не перекиснет незапланированно, тогда у нас уксуса будет — хоть отбавляй.

В деревню королевства Валенторн мы прибыли поздно ночью. Карл сначала один пешком сходил к дому Тариса и Омы, и они вместе пришли к месту, где я ждала их с лошадьми. Мы привезли в мешке немного мармелада, который заберет кухарка и в подарок хозяевам, что привечают нас с Карлом.

Рано утром Ома отправила сына к воротам верхнего Валенторна, чтобы передать, что служанку из дома Гросарио ждут на рынке с продуктами, которые они ожидают.

Мы с Омой выехали на рынок, набрав овощей и зелени, чтобы не стоять пустыми. Кухарка не узнала во мне свою мисс — я похудела, загорела как крестьянка, и волосы у меня были заплетены в две косы, что выглядывали из под цветастой косынки. Ома сказала кухарке, что хочет увидеться с Ритой, и это срочно. Кухарка обещала передать, и мы отрезали ей лично большой кусок мармелада, чему она обрадовалась несказанно.

Я обратила внимание, что люди на рынке нижнего Валенторна были одеты серо в отличие от горожан Альдербана. Раньше я думала, что это вопрос нищеты, а сейчас понимала, что дело не в деньгах, ведь ткани на некоторых горожанках очень дорогие. Даже в одеждах высокородных, что были на балу, не было ярких красок. Людям нельзя радоваться и выказывать это даже цветом.

Мы вернулись с Омой в дом, и я надеялась, что Рита придет сегодня, потому что у нас не было много времени — нужно успеть перелить вино и закрыть его на хранение.

Рита пришла в деревню на следующий день еще до обеда. Сначала я рассказала, что ее родители живут теперь рядом со мной, и они передали для нее письмо. Она читала его и плакала, но я не дала его забрать с собой.

— Рита, ты должна прямо сегодня поговорить с отцом. Если он сможет, то до позднего вечера я буду ждать его на дороге между городом и деревней, где поворот к дереву с письмами. Если он не сможет, прошу, передай, что те важные документы, о которых он боится, сейчас в очень надежном месте. Скажи ему это с глазу на глаз. Никого не должно быть рядом. Вообще никого. И пусть он не добивается восстановления моего имени. Скажи, что так нужно, иначе нас просто убьют. Всех, — я сказала это так серьезно, что Рита вздрогнула.

— Да, я поняла.

— Все запомнила? Слово в слово?

— Да, очень важные документы в безопасном месте, а ему нельзя пытаться восстанавливать тебя в правах. Иначе, нас всех убьют.

— Да, все правильно, Рита, прошу тебя, как придешь домой, вызови его. Скажи, что у тебя сверхважное дело.

— Хорошо, Лора, ты не останешься здесь подольше?

— Нет, я не могу, у меня есть очень важные дела, дорогая моя. Теперь ты должна быть спокойна — у твоих родителей и у меня все хорошо. Они живут рядом со мной в доме, где пекут хлеб.

— В Харме пекут хлеб?

— Ну, не землю же мы там едим.

— Тогда почему ты такая худая?

— Потому что у меня много дел, и я постоянно двигаюсь, но кушаю я много. Вот, это сладости для тебя лично. Не показывай никому! Иди, не переживай ни о чем. Если дотемна отца не будет, мы уедем, — я обняла ее, и проводила из дома, вместе идти по улице с ней мне было нельзя, хоть мне и хотелось.

Отца не было и в полночь, хоть я и решила ждать на дороге сколько можно. Карл сказал, что скоро поедут стражи проверять дорогу, и поторопил меня отправиться в сторону дома. Надеюсь, Рита передаст все отцу, и было так неспокойно от того, что я не знала, получится ли у нее. Хотя, он знал, что у нас с ней есть связь, а значит, воспримет серьезно ее желание поговорить.

В половине пути нас встретили люди из нашей охраны. Как выяснилось, их отправил Дюбар. Он ждал два дня, дергался и сказал ехать двоим всадникам в то место, которое им описал Дин. Парень по нашим разговорам знал в какой деревне мы останавливаемся, и как зовут хозяев. Надо же, а казалось, что у нас это большая тайна. Надо научиться держать язык за зубами.

В лесу за рекой мы собрали орехи, и я научила Шатиль делать чурчхелу. Весов у меня не было, поэтому пеламуши — оболочку чурчхелы, придется делать на глаз, но записывать вариации, чтобы потом взять лучший из вариантов.

Мы собрали орехи, похожие на грецкие, но по ощущениям, они были еще не совсем зрелыми, так что, это тоже надо запомнить. Поджарив их в котелке, быстро перемешивая, вкус стал более ореховый, и так они потеряли больше влаги. Ну ничего, будем говорить, что эту сладость нельзя долго хранить. Самое муторное в процессе — наздевать орехи на нитку, но мы не сдавались, и получили за пару часов пятнадцать гирлянд длиной не больше, чем ширина котелка.

Кружкой отмерила три кружки уже вываренного теплого сока в котелок, в четвертую кружку положила четыре ложки муки, и понемногу, тщательно перемешивая, вливала холодный, вываренный сок. Добавила сока до полной кружки, еще размешала, и по чуть, постоянно помешивая, вливала смесь муки с соком в котел с кипящим вываренным соком, отодвинула котелок на слабые угли. Хорошо бы добавить кисленького сока мандарина или лимона, но у нас нет такого фрукта, или мы плохо знаем наши леса.

Мы окунали гирлянды с орехами в пеламуши — горячую массу из сока и муки. Дали стечь, и обмакивали снова. Плотность на вид была хорошей. Когда закончилась масса, я отмыла котелок, и поставила вариться сока в два раза больше. Теперь массу готовила Шати, а я следила за ней, нанизывая новые гирлянды из орехов на нитку.

Готовые мы развешивали в марани, там был отличный климат, чтобы чурчхела доходила правильно. За сутки мы сделали штук двести, и параллельно доваривали мармелад, снова давили виноград. Карл и Дин ушли с охотниками — удача охотников захватила их полностью.

Вечером они снова принесли оленя. Я начала переживать, что такими темпами олени в лесу закончатся к зиме, но Дюбар успокоил меня, сказав, что сейчас телята уже подросли, и попадаются нам не молодые, а олени в возрасте. Это сложновато для зубов, но для леса — вполне нормально. Кроме оленя принесли двух уток, которых удалось поймать сетью у озера.

— Там есть озеро? — я была удивлена, что на горе может быть вода.

— Да, Лора, и там куча рыбы, которая сама не придет в деревню, чтобы ее съели.

Охотники, будто разбудили, спавший азарт в местных мужчинах. Да и жены устраивали скандал, поняв, что вокруг столько еды, а они сидят на каше из гороха с травой.

Вечером, через пару дней я отправила Дина за Дюбаром, чтобы мы опробовали новую сладость. Шатиль поставила чайник, заварила травы, приготовила кружки и принесла несколько наших красивых гирлянд — мы делали пеламуши отдельно из розового и черного винограда, и чурчхела получилась разноцветной. Резали мы ее уже при всех.

Карл, Люка и Дин восторгались нашим умением, и не могли найти слов, чтобы высказать — как это вкусно. Утром мы должны были процедить вино, и закрыть очередные кверви. На этом наши дела с виноградом заканчивались, и мне было даже жаль, потому что пока я занималась вином, я чувствовала присутствие моего деда рядом, а когда готовила чурчхелу, словно моя бабушка руководила моими руками.

Дюбар попросил меня проводить его до дороги, я поняла, что он нашел какое-то решение. На лице его не было улыбки, и это меня пугало. Неужели нам придется искать новое место, или же платить огромные откупные, чтобы жить здесь. Но сколько запросит король, и не достанется ли за это Дюбару.

— Лора, у меня есть идея, которая позволит тебе остаться здесь со своими людьми, но тебе придется быть главной во всех деревнях Долины, — он выпалил это, повернувшись ко мне у самой дороги.

— Если это поможет, я попробую убедить старейшин, что побуду номинальным руководителем, Люка. Мы с Карлом попробуем объяснить им, что это не ничейные земли, и что с королем спорить бесполезно, потому что у него армия, — я была рада, что выход есть, и готова была обсудить его с Дюбаром, чтобы люди остались на месте.

— Ты станешь Герцогиней Хармской, и эти земли будут свадебным подарком моей молодой жене. Она будет управлять ими, и наследовать их сможет только наш сын или дочь, — он не смотрел в мои глаза, и говорил, смотря в свои сапоги, потом поднял глаза, и уже направляясь к дороге, добавил: — Думай, только не долго. На подготовку и на свадьбу уйдет не меньше двух месяцев, а потом я уеду, и если ты не станешь моей женой, ты останешься один на один с королем Альдербана и Детьми Гасиро.