Глава 14. Кирилл.

Укатив Егорку на ходунках в выделенную мне комнату, я насыпал ему игрушки прямо на кровать и посадил туда.

– Вот скажи, Егор, только честно, ты знаешь, как поменять постельное бельё? – он с серьёзным видом раскидывал кубики и что-то при этом гудел. – Я тоже так же думаю, нафига его менять, на этом посплю, ничего со мной не случится, – продолжал я рассуждать, будто Егор меня понимает.

Я очень соскучился по сыну за неделю, и по Регине не меньше, но на неё я теперь могу только смотреть, после того, что я наговорил, поэтому мне даже мысль в голову не приходила пытаться сделать шаги к перемирию.

Малышу надоело сидеть на кровати, и игрушки ему тоже, видимо, надоели. Я взял Егора и посадил его к себе на плечи, вспомнив, как сыну это в прошлый раз понравилось. Судя по тому, как он замахал ручками, попадая при этом мне по голове, настроение Егорки резко поднялось. Он выразительно издавал какие-то звуки и даже пытался дрыгать ногами, но я крепко держал сына.

Егор звонко хохотал, когда я его покружил, от этого заразительного смеха и моё настроение тоже поднялось.

Дверь комнаты открылась, и Регина замерла на мгновение, когда увидела Егора сидящим у меня на плечах, но его смех сделал своё дело.

– Ни-и-ичего себе, куда ты забрался! – с намеренным восхищением произнесла она, улыбаясь.

Я бы многое сейчас отдал, чтобы Регина улыбалась так и мне тоже, но она смотрела поверх моей головы, так что, сегодня счастливчиком был только Егор.

– Смотри, что у меня есть, – показала Регина ему бутылочку с молоком и приманка сработала, как всегда.

Я наклонился, чтобы ей удобно было взять малыша.

Собрав игрушки, как только Регина забрала Егора, я упал на кровать.

Мои сожаления сейчас ничего никому не дадут, даже если я начну извиняться, мы в итоге поругаемся ещё сильнее, потому что её обида пока была слишком свежей, подумал я, пытаясь вспомнить, с чего именно я так взбесился неделю назад.

Сомнения меня не покидали с самой первой встречи с Региной. Я был уверен, что поведение вообще не соответствует её характеру и сущности. При этом мне не надо было быть, каким-то продвинутым психологом, чтобы понять, какая она на самом деле дерзкая и упёртая, жгучий темперамент в близости, был лишь доказательством того, что я прав.

Вопрос был открыт и не выходил у меня из головы всё время, пока я искал Регину, одновременно я не переставал чувствовать себя виноватым, за своё вынужденное и резкое исчезновение.

Выяснив, что Егор мой сын, я от радости вообще забыл за эту заморочку, ровно до того момента, пока не поехал встречать Марию Григорьевну с железнодорожного вокзала.

Разговор с ней, пока мы стояли в пробке, вернул меня в реальность.

– Все вокруг твердят, что хотят увидеть своих внуков, я тоже от радости, чуть не обалдела, когда мне Регина про Егорку рассказала, – я понял тогда, что этот монолог, предназначен специально для меня. – Иметь ребёнка в случае Регины, вовсе не означает быть вместе с отцом, этого малыша, она ведь с детства твердила, что замуж ни за что не выйдет, – в моей голове тогда, вдруг резко начало всё проясняться. – Упёртость Регины ещё со школьного возраста, доходила до абсурда, никто не знает, как ей доставались первые места в олимпиадах, это же зубрёжки, чуть ли не всю ночь напролёт, бывало у Регины часто кровь из носа шла, а она скрутит вату, засунет в ноздри и дальше сидит, – тут я вспомнил её фееричное выступление, перед директором из корпорации, которого мне так долго не удавалось уломать на свои условия, а Регина бах, и сделала это, только потом отключилась в машине по дороге к дому. От всего этого у меня волосы на голове зашевелились и страшно стало за неё.

– Регина на отца своего, копия похожа, чем взрослее она становилась, тем сильнее были их стычки, никто из них не уступал, каждый пошёл бы до конца. В последнюю ссору Юра выгнал Регину из дома, когда она училась на третьем курсе университета, после этого Регина приехала только на отцовские похороны, но даже мёртвого его не простила и Юра тоже не простил, даже, когда понимал, что умирает, они не умеют этого делать и вину свою не признают, – по словам МарииГригорьевны, Регина какая-то адская машина, но я ей не поверил. – Бог услышал мои молитвы и теперь она сама стала матерью, Регина мягче стала, я это по телефону даже поняла, – я тоже заметил, что она изменилась очень. – Так что вряд ли, кто-то поймёт моё желание увидеть того, кто сможет быть с моей дочерью рядом, – Мария Григорьевна смотрела на меня, чуть ли не с сочувствием. – Регина меня обвиняла, за то, что я не ушла от Юры, но после них уже никто не нужен, она сама не знает, что достоинств у них столько же много, сколько явных недостатков, мы-то с Эдькой серые посредственности на их фоне, – она закончила свою триумфальную оду о дочери, и я в тот момент вдруг понял, что Регина меня просто использовала, как какой-то биоматериал, и для неё это было нормально.

Взбесился я тогда неимоверно, ничего такого раньше за собой не замечал, вот и повёл себя, как последняя скатина.

Регина получается заранее всё продумала, поэтому и милой такой была, ей же нужно было забеременеть от меня. А сбежала бы Регина при любых обстоятельствах, тут просто возможность подвернулась удобная, когда я резко уехал.

Вместе с этим пониманием, что меня тупо попользовали, кровь в жилах закипела от ярости. Она вообще в курсе, что я живой человек и мне больно!

Наговори я такого, какой-то другой девушке, она бы как минимум три дня в истерике билась, а Регина сама в долгу не осталась.

Мало того, что огрызалась, не задумываясь о последствиях, но даже и вида не подала, что это её, хоть как-то задело, но я же видел, что для Регины это был настоящий удар.

На следующий день к обеду я был уже у мамы и валился с ног от усталости, проведя всю ночь и утро за рулём.

Так как жалеть о сказанном я начал очень быстро, мне нужно было с кем-то поговорить, и этим кем-то я решил сделать маму.

Открыв глаза поздно вечером, чтобы быстрее проснуться, я пошёл в душ.

Вспомнив про видео с Егоркой, я скинул его на ноут, чтобы маме было лучше видно.

– Пошли я тебе покажу твоего внука, – сказал я, и она сразу же направилась за мной.

– О, Божечки! Как он сильно на тебя похож! – я клянусь, что маму такой не разу не видел, она растаяла просто на глазах.

Егорка на съёмке напряжённо пытался подняться в кроватке, потом падал и снова вставал, а я его подбадривал.

– Ты-то тоже ранний был, десяти месяцев ещё не было, уже побежал, – не успокаивалась мама, включая видео заново.

Глядя на неё я понял, что сейчас никакого разговора не получится, поэтому даже пытаться не стал.