Глава 29. Регина.

Через полчаса Александра Рудольфовна уже была у нас.

– Я даже не помню, когда он вообще в последний раз болел, – сказала она с растерянным видом.

– Оставайтесь с Егором, я съезжу в офис и сразу поеду к Кириллу, – Александра Рудольфовна протянула мне ключи от их квартиры.

– Только ты мне звони, а то я тут с ума сойду, – попросила она.

Поднявшись в офис я сразу позвала к себе Илью.

– Мне позвонил Кирилл Александрович и сказал, что заболел, – сказала я, как только он зашёл.

– Но ты знаешь, что он не хочет о своих болячках всему свету рассказывать, – я посмотрела на Илью, чтобы убедиться, что он всё понял.

– Хорошо, я скажу всем,, что Кирилл Александрович уехал на встречу, – золото, а не помощник, подумала я. – С ним всё нормально будет? – тут же спросил Илья.

– Да он сказал, что всё в порядке, просто боится весь офис заразить, – придумывала я на ходу.

– И у меня тоже не получится здесь быть, мне ребёнка не с кем оставить, я няню на сегодня отпустила и сейчас он с соседкой, – продолжала я сочинять, но голая правда выглядела бы куда страшнее.

– Вы не волнуйтесь, вас мы вообще в командировку отправить можем, – с неуверенной улыбкой сказал он.

– Екатерина тоже будет в курсе и всё, – предупредила я.

Вызвав к себе Осипову, я пересказала ей то же самое, что и Илье.

Узнав, что у меня есть ребёнок, Екатерина улыбнулась.

– Две компании конкурента уже вышли из игры, – радостно сообщила она. – Одна банкрот, вторая тоже прекратила свою деятельность, в понедельник ждём своих клиентов обратно, я им уже позвонила, – я изобразила радость, как могла.

– Значит, лёд тронулся, господа, – потирая руки в предвкушении победы, сказала я, чтобы Екатерина не заметила, что думаю я совсем о другом.

Из офиса, я поехала на такси и попросила водителя высадить меня возле аптеки.

Купила жаропонижающие, чтобы сбивать температуру, а из-за чего у Кирилла эта самая температура я пока не знала.

Открыв дверь квартиры, я сняла пальто и сапоги в прихожей, везде была тишина.

Я прошла в комнату Кирилла, он лежал на кровати, отвернувшись к стенке.

– Кирилл, ты спишь? – позвала я его, зашевелившись, Кирилл повернулся ко мне.

– Привет, мама тебе разве не сказала, что я больной? – тихо спросил он.

– Сказала, конечно, и я пришла тебя лечить, – ответила я, прикладывая руку ко лбу Кирилла. – У тебя снова температура, – добавила я, как доказательство, что его надо лечить.

– Я отлежусь и со мной всё будет нормально, – Кирилл явно не хотел. чтобы я оставалась.

– Кашель есть? – спросила я, не обращая внимания на его протест.

– Нет, – ответил Кирилл недовольным тоном.

Я сняла жакет и повесила на спинку стула.

Пошла на кухню, взяла ложку и вернулась к нему. Кирилл снова уже отвернулся к стенке, но теперь-то я уже знала, что он не спит.

– Давай, я посмотрю твоё горло, – я села рядом. – Пожалуйста, – попросила я, уткнувшись в плечо Кирилла.

– Не надо, Регина, – он повернулся ко мне. – У меня ничего не болит, – Кирилл сейчас напомнил мне Егора, который тоже не давался, чтобы закапать капли в нос, когда у него был насморк.

– Я просто посмотрю, – спокойно сказала я, и показала ложку с фонариком на телефоне. – Просто открой рот, – попросила я, мило при этом улыбаясь.

Он открыл рот с обречённым видом, понимая, что я не отстану.

– Открой сильнее, мне так ничего не видно, – Кирилл устало посмотрел на меня, но послушался. – И ты говоришь, что у тебя ничего не болит? – горло было очень красное с белыми точками.

– Ну так першило в горле, – уклончиво ответил он.

Я дала Кириллу градусник, сама пытаясь придумать, как лучше сделать.

Можно было предложить поехать в больницу, но он за рулём ехать явно не сможет, и даже просто в такси. Врача тоже ждать долго.

– Тридцать восемь и семь! Ничего себе! – воскликнула я, посмотрев на градусник. – Такое само не проходит, я посмотрела на него испуганно.

Кирилл молча пожал плечами, он тяжело дышал.

На кухне я намешала сладкий чай, вспоминая, как мама нас с Эдькой лечила. Раздавила две таблетки в ложке и немного налила туда воды.

Именно воспоминания из детства, натолкнули меня на нужную мысль.

Брату было лет шесть, когда он заболел и лежал с высокой температурой, врач выписал лекарство и предупредил, что оно с йодом, поэтому жжёт и на вкус очень неприятное, но помогает быстро.

Отец держал Эдьку, а мама мазала ему горло тёмно-коричневой жидкостью, не обращая внимания на вопли. Зато на завтра, брату стало заметно лучше и температуры уже не было.

Я взяла телефон со стола в комнате Кирилла и узнала название этого лекарства по интернету, надеясь, что я останусь живая, после того, как намажу ему горло этой гадостью.

В аптеке я узнала, что такое лекарство есть с распылителем и чуть не запрыгала от радости. Ещё купила жаропонижающее в порошке, на всякий случай.

Пока шла до дому, позвонила Александре Рудольфовне, предупредила, что я останусь с Кириллом, пообещала, что утром позвоню, пока похвастаться было не чем.

Вернувшись к своему больному, я сразу же переоделась в домашние вещи, ну и заодно морально настроилась на случай, если Кирилл будет отказываться лечиться.

Я уже не спрашивая засунула ему градусник под мышку, чтобы узнать какое наше положение.

Кирилл повернулся ко мне.

– Ты не представляешь, как мне хочется, чтобы ты от меня отстала, – голос у него был подавленный. – Но ты же не отстанешь? – спросил Кирилл с надеждой, что я обижусь.

– Нет, – коротко ответила я и вытащила градусник, он показывал тридцать восемь и четыре, значит таблетки не очень-то подействовали, скорее затормозили.

– Нужно набрызгать тебе горло, лекарство очень противное, – заранее предупредила я. – Так что открой рот пошире, чтобы я попала куда нужно и ты не зря мучился, – сказала я, держа в руке аэрозоль.

– Всё? – спросил он, когда я поставила брызгалку на стол.

Я кивнула и посмотрела на часы, было почти шесть вечера, значит полдевятого можно брызгать опять, а после того, как Кирилл выпил таблетки, прошло всего полтора часа, но температура уже скорее всего поднимается. Нужно было ждать.

Через час я снова измерила температуру, показывало почти тридцать девять.

Если бы горло начали лечить сразу, то сейчас скорее всего беспокоиться было бы не о чем.

Размешав порошок в стакане, который я купила в надежде, что он подействует, налила в кружку сок и разбудила Кирилла.

– Давай выпей, вот это, – он уже не спрашивал ничего и не сопротивлялся.

Полчаса длились целую вечность, наконец я поставила Кириллу градусник и смотрела за секундной стрелкой на часах.

Разочарованию моему предела не было, тридцать восемь и пять. Надежда на лекарство таяла на глазах и мне становилось страшно.

До следующего забрызгивания горла, ещё целый час, а там температура опять начнёт подниматься.

Позвонив в скорую, я сказала последние показания градусника, мне посоветовали попытаться сбить самой, если не получится, то снова звонить к ним.

Я сидела и тупо смотрела на часы, дожидаясь очередного приёма лекарства.

Опять разбудила Кирилла, его взгляд вообще ничего не выражал никаких эмоций. Сначала я дала Кириллу попить воды и только потом забрызгала горло.

Прислонившись губами к его лбу, я и без градусника понимала, что температура высокая. Едва выдержала полчаса дала Кириллу жаропонижающее.

Не прошло даже пяти минут, он резко поднялся с подушки и свесил голову с кровати. Кирилла стошнило на пол, выпитым лекарством.

– Только не это! – вскрикнула я невольно.

– Прости, я не специально, – тихо сказал он и отвернулся, а у меня и мысли не было обвинять Кирилла.

Бесцеремонно засунув ему градусник под мышку, я позвонила в скорую, других вариантов у меня больше не было.

На этот раз, я никаких отговорок даже слушать не собиралась. Женщина, принимавшая вызов, сразу услышала мой серьёзный настрой и скорая волшебным образом вдруг оказалась, где-то в нашем районе.

Градусник показывал тридцать девять и три, намочив полотенце, я положила его Кириллу на лоб, не зная как ещё можно, хоть немного понизить температуру.

Медики приехали через сорок минут, наверное это считалось быстро.

Я ответила на все вопросы фельдшера и спасительный укол был поставлен.

Около одиннадцати я разбудила Кирилла и с радостью заметила, что взгляд у него прояснился.

– Привет, – попыталась я пошутить. Кирилл вяло улыбнулся, но взгляд не отводил. – Я знаю, что замучила тебя, но твоё горло надо лечить, – сказала я, протягивая ему стакан с соком. – И пить тебе тоже надо, – добавила я.

– Как скажешь, – отозвался Кирилл хриплым голосом, я дала ему градусник.

– Скажу, что ты сильно меня напугал, – я только сейчас осознала, что самое страшное уже позади и слёзы навернулись на глаза, хотя я не собиралась плакать. – Ты есть хочешь? – спросила я и не дожидаясь ответа, взяла телефон и начала искать доставку еды. – Давай суп, какой-нибудь закажем? – Кирилл молча улыбнулся, глядя на меня.

– Выбирай сама, обещаю, что поем, – ответил он, протягивая мне градусник.

Тридцать шесть и восемь, я испуганно посмотрела на Кирилла.

– Что? Я нормально себя чувствую, – сразу же начал убеждать меня он.

– Но таблетку нужно выпить на всякий случай, хотя бы после еды и горло брызгать продолжать, – я боялась, что температура снова начнёт подниматься.

– Ладно, пока поесть не привезли, я схожу в душ, – Кирилл медленно добрался до края кровати и не ровными движениями натянул треники.

– Вообще-то тебе не надо пока мыться, – сказала я и поймала его возмущённый взгляд в ответ.

– Смотри, я весь мокрый, – для убедительности, Кирилл взял мою руку и прижал к своей футболке.

– В порядке исключения, тёплая вода и недолго, – согласилась я, с сомнением в голосе.

– Твоей доброте предела нет, – с улыбкой сказал он и пошёл в ванную.

Я поменяла постельное, раз футболка Кирилла была влажная, значит и простыне с подушкой досталось.

Как только он вышел из ванной, я тоже пошла ополоснуться.