Глава 12

— Мико, — вскрикнула я, увидев, что в пасти огромного ульва болтается кто-то подозрительно похожий на Иву, но похоже это был…мужчина, и всмотревшись в несчастного, я закончила фразу, — отпусти…его

Мико тут же выпустил из пасти худенького паренька с зелёной кожей, действительно очень похожего на дриаду, но с короткими волосами, в которых были какие-то листочки. А сам парнишка выглядел лет на пятнадцать, худой и нескладный.

Вид у него был испуганный и после того, как он побывал в пасти Мико, немного помятый.

— Кто ты? — спросила я как можно мягче, хотела ещё подойти, но Зент меня не пустил. Мико так и оставался в звериной форме и стоял за парнишкой.

Парнишка молчал, я ещё раз сказала:

— Не бойся, ты кто? Ты дриад?

Сначала рассмеялись ульвы, мне даже показалось, что волк захрюкал, а потом и мальчишка несмело улыбнулся

— Я друс, — негромко сказал он каким-то шелестящим голосом, и я вспомнила, что Ива говорила также, и посмотрев на моё непонимающее лицо, добавил:

— Ну так-то да, отношусь к дриадам, просто дриада, это…

— Девушка, — закончил за парнишку, стоящий рядом со мной Зент и продолжил:

— Как твоё имя друс, и что ты здесь забыл?

Мальчик, а теперь-то я разглядела, что это совершенно точно был подросток, переступив босыми ногами, прошелестел:

— Зовут меня Ясень, и я брат Ивы, это она меня прислала,

И посмотрев на меня, добавил:

— Ива сказала, чтобы я помогал вам с садом, что здесь хозяйка добрая, не обидит.

— А что же ты ко мне не пришёл? — спросила я

— Я побоялся, вы всё время заняты, и я боялся выходить из сада, — ответил парнишка и совершенно по-человечески шмыгнул носом

Мико, который уже перетёк в человеческий облик, подтвердил:

— Да, он там кусты вскапывал, работал

А Зент добавил:

— Дриады вообще не любят на открытых пространствах показываться.

Я мысленно очень обрадовалась, что мне не нужно кого-то искать и сад снова будет под присмотром. Но мне хотелось как-то по-честному поступить, чтобы ещё обезопасить дриада, то есть друса. Неизвестно, как ещё всё со мной повернётся.

— А на каких условиях ты хочешь работать в этом саду? — спросила я мальчишку и, глядя на его непонимающее лицо, попробовала прояснить:

— Тебе нужны деньги? Или надо подписать договор? — я подумала, что дриады могут, как и огры, но Ясень на это улыбнулся и ответил

— Зачем мне деньги? И я не знаю, что значит «подписать», но, — мальчик сделал паузу и в этот момент улыбка на лице мальчишки стала хитрая, и он продолжил, — вы можете отдать мне этот сад.

Я оглянулась на Зента, не понимая, что значит «отдать сад».

Зент понял, что я ищу объяснений и пришёл на помощь:

— Это значит, графинечка, что парнишка будет здесь хозяином, никто не сможет его выгнать из сада, и он может в любой момент добровольно сам от него отказаться, если ему что-то не понравится. Но для дриады очень почётно иметь свой лес или сад. Это как…, — Зент замялся, подбирая слова, — как наследство или…

— Как приданное? — дошло до меня

Мальчишка закивал зелёной головой и листики в его волосах зашелестели.

— Я согласна, — решила я продόлжить «разбазаривать» графское добро.

Мне тут же объяснили, как произнести формулу передачи и счастливо улыбающийся Ясень растворился в воздухе, даже не сказав спасибо. Ну и ладно, зато мне показалось, что деревья в саду и даже цветы тоже радостно зашелестели, словно одобряя сделку.

Вернулась я в замок в приподнятом настроении, и там мне сообщили, что бочара уже привели и он только и ждёт, когда я его приглашу в кабинет.

Снова повторился «ритуал входа» в мой кабинет под принизывающими взглядами ульвов. Управляющий, как мне показалось уже привычно, отошёл в сторонку, предоставив графине самой объяснять ремесленнику что надо сделать.

Бочар оказался на редкость понятливый, уловил мою мысль, и даже пообещал сам заказать у кузнеца рычаги и шнек. Я ему уже собиралась выдать аванс, как вдруг Симон проявил себя и озвучил то, что я забыла сделать. Он сказал:

— А прежде, чем получить аванс, подпишем бумагу о принадлежности идеи графине Саварди.

Даже ульвы взглянули на управляющего с уважением. А я с благодарностью. Пусть на имя графини Саварди, но, по крайне мере, это тоже деньги. А вот бочар, похоже, немного расстроился.

Ну почему так бывает, если у человека хорошо работают мозги, то он часто считает себя вправе обхитрить в чём-то остальных. По лицу бочара стало понятно, что он уже начал подсчитывать прибыли от новинки.

В этот вечер я, конечно, очень устала, чтобы идти в подвалы замка. Тем более, что мне нравилось подначивать управляющего тем, что я помню о своём желании узнать, кто же там заперт.

Не дошла я до подвала и в следующие несколько недель.

***

Следующие две недели были совершенно сумасшедшими. Я старалась быть везде и везде успевать.

Во-первых, приходилось контролировать строительство и закупку. Людей, связанных с проектом ярмарки, строительством и обустройством Дома быта становилось всё больше. Город с утра начинал напоминать «развороченный улей», многие куда-то спешили, понятно, что много людей были привлечены к строительным работам, кто-то вновь открывал свои лавки, кто-то мастерские. Деньги из сундучка таяли как прошлогодний снег.

К сожалению, Лео и Фрэй вернулись с поисков Краста с пустыми руками, он как сквозь землю провалился. Даже ульвы с их скоростью, и обонянием не смогли его обнаружить

Во-вторых, испытания местных очищающих средств на моём розовом платье прошли на «Ура!». Бочар сумел изготовить бочку, которую тут же испытали для аквачистки. Всё вручную, тем более что для таких вещей как одежда аристократов и не нужна автоматика, всё должно быть щадящим. Я помню, как в прежнем мире, когда еще только начинала принимать заказы на чистку на дом, я купила в интернете, так называемое «ведро с мотором», произведённое ещё в СССР, и вот в нём осуществлять аквачистку* было оптимально.

Потому что для мягкой чистки требуется минимальное количество воды и оборотов. А новомодные машины крутили вещи так, что они часто теряли форму.

(Прим. автора, если кому интересно: для щадящей аквачистки температура водной среды должна быть не более 25 ºС; режим вращения барабана «деликатный», 20–25 об./мин (10 сек пауза, 5 сек вращение); модуль при мойке 1:5 (на 1 кг сухих изделий 5 л воды), модуль при полоскании 1:8; оптимальная загрузка барабана не более 60%; и продолжительность обработки не более 25 мин)

И как только испытания были проведены, я вместе с Аруной отправилась к баронессе Миккелле. Но, конечно, я не могла предстать перед баронессой Миккелле, которая вообще-то была фактически моим вассалом, в образе графини Саварди, предлагающей услуги по чистке нарядов, поэтому был выбран народный образ владелицы чистки, по имени Ника Форт.

Я переоделась в простое платье, заплела простые косы и в сопровождении «простых» ульвов и Аруны отправилась заключать договор на «рекламу».

Насколько я понимала у баронессы были проблемы с деньгами, как и у её суверена, графа Саварди, и я собиралась фактически «нанять» баронессу для организации рекламы чистки через «сарафанное радио»

О встрече с баронессой мы договорились через «графиню Саварди», которая очень-очень рекомендовала чистку у Ники Форт.

Нас приняли в доме баронессы, сама баронесса тоже присутствовала на встрече, хотя активного участия в разговоре не принимала. Но выслушала всё, что мы рассказали и показали, и согласилась с тем, что стоит попробовать.

В результате договорились, что она отдаёт нам два платья, которые по её информации невозможно очистить и, если ей понравится результат, то она заплатит нам… две серебрушки.

Я, конечно, собиралась за каждое платье назначать цену минимум в два золотых. Потому что очистка магией стоила пять золотых, но магия не освежала, а мой способ давал возможность получить чистую вещь, которая не имеет никаких посторонних запахов.

Поэтому я сразу и сказала баронессе, что этот способ очистки очень дорогой и стоить будет от двух до пяти золотых, но, я готова сейчас согласится на две серебрушки, если ей понравится результат. И даже предложить ей следующую очистку бесплатно, если она всем станет рассказывать об этой услуге и от неё придут клиенты.

В общем с баронессой мы договорились, увозя с собой два попахивающих платья.

Немного раздражало то, что через две недели рабочие так и не завершили строительство. А когда прошла третья неделя я разозлилась.

Истекал обещанный двергу договор позвать его на новую ярмарку, и с утра я собиралась поехать на стройку, чтобы «поругаться» на Амока. Но планы пришлось поменять. Мне пришло письмо от мужа. Вернее так, письмо пришло управляющему, а для меня была вложена короткая записка.