Глава 20

Граф Ральв Саварди

Граф подсчитывал расходы, сидя вместе со своим поверенным в ожидании приглашения от короля. Вчера прибыл посол из Лематена и сегодня должен был состояться деловой приём, предваряющий переговоры.

Вчера, поразившись тому, что дома вместо горячей встречи и радости оттого, что сын выжил, его ждали неоплаченные счета, он не стал сразу с этим разбираться, но сегодня решил заняться этим вопросом

Да, он получил весьма щедрое приданное за дочерью Гедеона Форта. Каждый раз вспоминая это, граф морщился. Он же собирался отказаться от денежной части, достаточно уже было того, что Гедеон Форт оплатил все задолженности и подписал договор на то, что их с Верόникой дети унаследуют его торговую империю. Но матушка его уговорила, обосновав это тем, что для молодой супруги, хоть и не аристократки, привычно жить в роскоши, и будет хорошо, ей эти условия обеспечить, да и им с сестрой тоже хотелось жить в удобстве.

И Ральв согласился. И вот теперь, глядя на новые долговые обязательства он понимал, что этот процесс бесконечен, что его можно только прекратить в приказном порядке.

Поверенный показал ему счета за ювелирные украшения, купленные два раза, но примерно на одну и ту же баснословную сумму, счета за заказанные платья, новый экипаж, два приёма, устроенных в доме, но что окончательно разъярило графа, так это счета за какую-то…чистку.

Он просто не мог этого понять. В доме полно прислуги, которая получает деньги за то, чтобы чистить и стирать, почему он должен оплачивать по пять золотых за чистку одного платья, да чистка магией дешевле стоит. А весь штат прачек получает максимум один золотой в месяц.

С этим вопросом он «пошёл» к матери. И получил в ответ, что «даже герцогиня Рималь отдаёт свои наряды на э-ко-чистку». Граф еле сдержался, чтобы не наговорить лишнего. Но графиня приказала принести его костюмы, которые тоже отдавала в чистку и граф поразился тому, что выглядели они словно новые и пахли свежестью и немного каким-то травяным ароматом.

На его вопрос о драгоценностях графиня ответила, что они с дочерью покупали драгоценности только один раз, а вот про то, что его жена накупила ничего, знать не могут.

Граф поморщился и посмотрел на руку, на брачный браслет. Ральв Саварди уже знал, что его супруга не потратила из приданного ни копейки, все расходы, которые произошли за период его отсутствия, были сделаны либо матерью, либо сестрой. И граф решил положить этому конец.

Пригласил из-за двери поверенного, которого просил обождать, пока вёл приватный разговор с графиней. Попросил позвать сестру.

И в их присутствии приказал поверенному показать матери документ, где стояла подпись графини Саварди. Вот только не графини Верόники Саварди, а Кристель Саварди.

— Где драгоценности, которые ты приобрела Кристель, — спросил граф

— Они у меня, — ответила девушка, поняв, что солгать не получится, подпись на документе действительно стояла её. Но воспитание, которое получила молодая графиня, не включало в себя признание своей вины, поэтому она заявила:

— Не думала, что ты опустишься до такой мелочности, брат, или «заразился» от своей толстухи-торгашки её замашкам?

— Кристель! — воскликнула графиня

— Что Кристель? — громче, чем полагалось крикнула ей в ответ дочь. Почему я должна экономить на чулках, когда некоторые на золочёных каретах ездят? Да у тебя, брат, теперь денег столько, что, наверное, не знаешь куда потратить. И ты даже не предложил мне купить себе что-нибудь. Поэтому я взяла и купила сама.

— Это не мои деньги, — глухим голосом проговорил Ральв Саварди.

— Ага, — некрасиво скривила лицо и сразу стала выглядеть старше, произнесла Кристель, — ты же поэтому и женился на толстухе-торгашке, чтобы приданное взять.

У графа потемнело лицо:

— Дура! Я не поэтому женился, а потому что король хотел привязать Гедеона Форта и его флот к королевству

И вдруг в голову графа пришла мысль:

— А почему моя супруга уехала? Вы что плохо к ней относились?!

Графиня занервничала, понимая, куда ведёт граф, а вот у Кристель, похоже это понимание отсутствовало, и она заявила прежде, чем мать успела её остановить:

— Шутить над ней было весело

— Что ты сказала? Повтори, — низким, почти рычащим голосом произнёс граф

В кабинете возникла тишина, поверенный вжался в стену.

— Вы изволили шутить над моей супругой?! Над хозяйкой этого дома?! Вы в своём уме?! — продолжал рычать граф.

До Кристель начало доходить, что происходит что-то не то, что брат уже не шутит и действительно разъярён.

В этот момент старшая графиня, вышла вперёд, загородив собой дочь и с мольбой произнесла:

— Ральви, сынок, успокойся, твоя супруга не страдала, она даже не поняла, что Крис пару раз пошутила, тем более что это никоим образом не отразилось на твоей репутации.

Но графа уже было не остановить:

— Значит так, — вы обе высылаетесь из столицы и…

На этих словах дверь распахнулась и в ней возник дворецкий, и, прерывая графа, чинно произнёс:

— За вами прислали из дворца, — и передал графу записку.

Граф прочитал записку, затем оглядел всех присутствующих и грозно произнёс:

— Я не закончил, вернусь и договорим, а пока начинайте собирать вещи.

И, сказав это, Ральв Саварди твёрдым шагом вышел прочь из кабинета. Нога, благодаря лекарской магии и магии жизни, уже не болела. Теперь у него болела… совесть. Ему отчего-то стало так тошно от самого себя, он же никогда не обижал слабых, так почему же он выместил свою странную злость на бедной девушке, вся вина которой только в том, что у него не было денег и он ощущал себя продавшимся.

Усилием воли заставил себя сосредоточиться на том, что написал король.

В записке король писал, что переговоры с послом из Лематена пройдут в узком кругу, после чего будет небольшой ужин, с привлечением небольшого круга лиц.

К ужину присоединится королева-мать, так как жены у Феранира не было, но по протоколу хозяйку вечера приглашали.

Когда граф Саварди вошёл в большой королевский кабинет, который был мал для больших приёмов, но достаточно велик для того, чтобы принимать до десяти гостей, там уже был сам король и ещё двое. Один, Генор Прадетт, герцог Савский, представлял внутреннюю разведку, а второй личный секретарь его Величества, имени парня граф не помнил.

Посла из Лемантена ещё не было.

— Приветствую всех, — сказал вошедший граф Саварди, — я вовремя?

Ему ответил король:

— Ждали только тебя Ральв,

Потом присмотрелся к другу и спросил:

— А что с тобой, ты какой-то взъерошенный. Что дома отдохнуть не удалось?

— Потом, — сказал Ральв

Вскоре в кабинет чинно зашли двое. Один из низ был посол из Лематена, Сакр ибн Саид, а второй его помощник.

Стороны представились.

Ральв обратил внимание, что посол внимательно смотрит на него, с этикетом у графа Саварди проблем никогда не было, потому как большей частью он его игнорировал, и спокойно спросил:

— Господин посол, что-то желаете мне сказать?

Но Сакр ибн Саид, всё так же внимательно глядя на графа, словно пытаясь заглянуть ему внутрь, покачал головой:

— Может быть позже.

И начался разговор.

Король Феранир и вправду хорошо умел вести переговоры и поэтому не стал скрывать, а сразу рассказал асвангам зачем их позвали, и что за помощь требуется.

Посол асвангов поставил условие, что, если люди хотят получить помощь от Лематена, то они должны дать возможность асвангам проживать и вести дела на территории королевства и настаивал закрепить это законодательно.

Король согласился не сразу, иначе бы асванг выдвинул ещё какое-либо условие. А уже первое условие было не таким уж и простым.

Люди давно закрылись ото всех остальных рас, а некоторые люди так и вовсе никогда не видели асвангов. Только единицы, вроде Гедеона Форта и пары человек из его торговой империи, которые помогали Гедеону вести дела с асвангами.

Поэтому требование посла подразумевало от короля большую работу. Надо было создавать положительный образ асванга, защитника, благородно вставшего рядом с людьми на защиту королевства и мира.

Наконец-то всё было договорено, король назвал посла асвангов другом и пригласил господ послов присоединиться к лёгкому ужину.

В малой гостиной уже толпились люди. Всем было ужасно интересно взглянуть на асвангов.

Дамы, сопровождавшие королеву-мать, были в своих лучших платьях, мужчины в парадных камзолах.

Король вошёл вместе с послом, тем самым показывая важность гостя, мужчины сделали короткий поклон, дамы присели в реверансах. Король подвёл послов к королеве-матери и тот витиевато представился. После чего все прошли к накрытым столам.

Сакр ибн Саид был удостоен чести сесть рядом с королём Фераниром, оказавшись между королём и графом Саварди. Обычно граф сидел рядом с королём, но в этот раз он уступил своё место представителю будущего союзника в борьбе с нашествиями демонов и прорывами.

Напротив графа неожиданно оказалась баронесса Альвеция Ламбаль.

То граф, то король поддерживали беседу с лематенцем. Между переменой блюд посол неожиданно спросил Ральва:

— А где же ваша жена?

Ральв Саварди не был готов к такому вопросу, поэтому ответил первое, что пришло в голову:

— Моя жена не любит столицу, она предпочитает уединение, сама попросилась в дальнее графство, где проводит время в молитвах.

Посол кивнул и улыбнулся: — Да, да, вероятно ваша супруга очень замкнутая, ей, конечно, было бы тяжело в столице, где много людей и надо ходить по приёмам.

Графу не хотелось продолжать эту тему, и он пристально посмотрел на короля и в его взгляде читалось: «Помоги».

Король «друга в беде не бросил» и задал послу вопрос, обратив внимание на то, что посол практически ничего не съел

— Друг мой, мне кажется, или ты не впечатлён искусством нашего повара, который старался изо всех сил.

Посол ответил, слегка склонив голову:

— Еда великолепна, Ваше Величество, просто … асванги не едят свинину, и у нас весьма чувствительное обоняние. В нескольких блюдах есть свиное мясо и нам сложно это игнорировать.

— Я не знал, — воскликнул Феранир, — но и кто бы мог знать, из нашего королевства, насколько я знаю, никто не бывал в Лематене вот уже сотню лет.

— Есть одна женщина, которая знает, — вдруг произнёс посол

— Женщина? — переспросил король, — и кто она?