Глава 56. Нектар гортазии

В гостиной покоев графа собрались несколько лекарей и магов.

И кто-то из них спустя почти час разговоров сказал, в таком случае может помочь только нектар гортазии.

На него тут же зашикали:

— Вы еще про единорога вспомните!

— Гортазия? — воскликнул король, — точно! Гортазия!

Король рассмеялся.

Все посмотрели с ужасом, на лицах у присутствующих отразилось непонимание, у некоторых сочувствие, и только граф Саварди кивнул:

— Дриада

Теперь с сочувствием смотрели уже на графа Саварди.

Кто-то переглянулся, не понимая, почему и граф, и король оба в таком состоянии, хотя при смерти находится вроде как супруга графа. Но все промолчали. Какое их дело! Их пригласили найти решение, как спасти леди.

Тайная службы тоже не бездействовала. Первым делом стали искать горничную, выяснили, что ночью она покинула замок, а сегодня с утра из городской реки выловили тело, в котором опознали эту горничную.

Яд эфы был большой редкостью, эфа была пустынной змеёй, и чтобы её поймать нужно было уметь выживать в пустыне, а до недавних пор ещё и пробраться через армейские заставы и демонические прорывы. Поэтому круг лиц, поставляющих эту отраву был крайне ограничен.

Поставляли яд исключительно для зелий, поэтому официальная торговля ядом была известна, а нелегальной … не было. До сегодняшнего дня так и считалось.

По АБС связались с замком, Симону дали поручение срочно отправить нектар гортазии в столицу. Вскоре пришло сообщение, что нектар гортазии способен победить яд, но только в течение часа после получения. А вот если бы его смешать с соком арании, то действие продлится до суток.

Но арании у друса нет. Но он уверен, что у леди есть семена, которые она должна была привезти из Робрана.

И здесь граф вспомнил, что леди что-то получила от дриады из Робрана, он кинулся искать и в её вещах нашёл берестяную коробочку. Почему-то граф был уверен, что это именно арания, у магических рас вечно всё непросто. И, если дриада сказала, что понадобится, то это точно оно. Теперь её надо было срочно переправить в Луц. И он может это сделать. Он же теперь даймон, ему доступны грани хаоса.

Он не смог стать ей хорошим мужем, он станет тем, кто спасёт её.

Граф ни разу этого не делал, но оракул сказал, что это у него в крови. Это код, его невозможно забыть, нельзя не знать.

Ральв Саварди сжал в руках маленькую берестяную коробочку, зажмурился и сделал шаг.

Когда граф открыл глаза, вокруг него была темнота. Но темнота был необычная. Она словно дышала, то тут, то там вспыхивали огоньки, похожие на чьи-то глаза.

«Куда же идти?» — всё вокруг было одинаковым, и вдруг граф подумал о замке в Луце и увидел. Башни замка призывно светились в нескольких шагах от него. И граф Саварди прошёл эти шаги, с удивлением замечая, что с каждым шагом ему всё легче и легче даётся путь.

«Прав был оракул, — усмехнулся граф, — нельзя забыть то, что заложено в код»

Переполох начался в замке, когда из ниоткуда, просто раздвинув стену, в кабинет управляющего вошёл граф Саварди.

Симон Рекар в это время сидел и ждал, будут ли какие-то указания из столицы.

«Беда-то какая, наша графинюшка, отравили ироды столичные, — думал управляющий, уже представивший себе, какая истерика начнётся, как только ему придётся рассказать об этом Марте и Аруне»

Увидев, как каменная стена кабинета раздвигается, Симон подумал, что это у него с глазами что-то. Но когда увидел, что в образовавшуюся щель проходит его сиятельство граф Саварди, то понял, что это не у него с глазами что-то не так, а у графа со способностями что-то новое. Потому как, сколько он знал графа, тот сквозь стены ни разу не ходил.

Граф огляделся, увидел Симона и радостно улыбнулся:

— Симон, дружище, я попал куда надо.

— Ваше Сиятельство, господин граф, — встал и поклонился Симон

— Симон, отведи меня скорее в сад, мне нужно к друсу, ему здесь кое-что передали, и мы надеемся, что, теперь противоядие сработает.

Час у друса ушёл на то, чтобы вырастить аруну. В берестяном коробке действительно была она, вернее её семена.

Получи сок и смешав нектар, передал графу. На глазах молодого друса были слёзы, которые он утирал сжатыми в кулаки руками с длинными пальцами:

— Спасите Хозяйку

Граф снова вошёл в грани. Спустя час он вышел в своих покоях во дворце.

Лекарь неверующе смотрел на пузырёк в руках графа.

— Берите, только я не знаю, как этим пользоваться, и я не спросил, — граф растерянно посмотрел на короля

— Я знаю, — благоговейно произнёс лекарь, — но я не думал, что когда-нибудь смогу воспользоваться этим знанием

Раздался раздражённый голос короля:

— Хватит разговоров, давайте уже спасать графиню

Приготовились маги жизни, некромант вместе с одним из магов, объединили потоки, выводя организм графини из стазиса. Как только пульс графини участился, хотя он по-прежнему оставался очень медленным и слабым, лекарь закапал несколько капель смеси нектара гортазии и сока аруны графине в глаза, в нос и под язык.

— Вы уверены, что достаточно? — спросил король

— Нет, — ответил лекарь, — я не уверен, ещё никогда не использовал это средство, и нигде нет информации о том, как оно подействует после стольких часов воздействия яда.

Через пятнадцать минут, когда стало понятно, что ни пульс, ни сердцебиение не меняется, лекарь ввёл ещё, и так повторилось ещё три раза.

Когда король уже собирался выхватить у лекаря заветный пузырёк и влить все остатки заветной жидкости в графиню, маг жизни крикнул:

— Пульс пошёл

Все развернулись и стали ждать, а лекарь добавил ещё чуть, щёки графини порозовели, и она вздохнула.

Открыла глаза, что-то попыталась сказать, но не смогла

Доктор наклонился к ней ближе и спросил:

— Госпожа графиня вы меня слышите? Кивните!

Графиня кивнула

— Пить хотите?

Графиня кивнула ещё раз

В этот момент короля и графа позвали. Оба вышли в гостиную.

***

Сознание ко мне возвращалось кусками. Сперва я как будто бы была здесь и не здесь одновременно. Я слышала, как гневался король, чувствовала страх и удивление людей. Одновременно слушала пожелания, они звучали словно молитва и приходили ко мне с разных сторон, из разных королевств. Как будто шелест листвы слился в одну большую песню, и она звучала и звучала, не пуская меня куда-то, где была тишина.

И вот наконец-то мне удалось вдохнуть. Что со мной было? Последнее, что я запомнила было то, что я выпила чашечку чая, который пах апельсинами. Вспомнила, что сразу закружилась голова, и я прилегла, хотя и мелькнула мысль, что, надо бы позвать графа, потому как что-то не так.

Когда открыла глаза, увидела стоящих рядом короля и графа, видела только их, но слышала, что вокруг находится достаточно много людей, очень хотелось пить, но из горла пока не могла выдавить ни звука.

Наконец кто-то догадался, и поднёс мне стакан воды.

Когда я, наконец-то смогла видеть, и говорить, то оказалось, что я нахожусь в своей спальне, вокруг меня лекарь и маги, а вот короля и графа Саварди не было. Померещилось, значит.

Я устало откинулась на подушки и прикрыла глаза.

Но лекарь позвал меня и попросил не засыпать пока маги жизни не проверят моё состояние.

«Сейчас все узнают, что я беременная, — подумала я, но поняла, что мне всё равно, главное, чтобы с ребёнком ничего не случилось, вот, что по-настоящему меня волновало»

Именно об этом я думала, когда мне разрешили немного поспать. Я решила, что я только на секундочку прикрою глаза.

А когда я открыла глаза, то в комнату сквозь не задёрнутые шторы проникал свет от первого светила, которое всегда восходило примерно в четыре утра, а значит начинался рассвет нового дня.

Рядом с кроватью в кресле спал Его Величество.

Но стоило мне пошевелиться, как король тоже открыл глаза.

— Ника, как ты?

— Хорошо, — ответила я и поняла, что действительно чувствую себя хорошо, ничего не болело, слабости не было, даже наоборот казалось, что сил прибавилось хотелось встать, прыгать, что-то делать.

— А ты как? — спросила я, любуясь им, какой-то весь взъерошенный, совсем не по-королевски сонный в мятой рубахе. Родной.

— Теперь хорошо, — ответил Фер.

И добавил:

— Готова?

— К чему? — удивилась я

— К свадьбе — как само собой разумеющееся произнёс

— К какой свадьбе? — удивилась я

— К нашей, — заявил король

— А я, долго спала? — на всякий случай решила уточнить, а то здесь уже свадьба, а меня пока никто никуда не звал, да и в храм мы с графом так и не дошли.

— Сутки, ты спала сутки, Ника, но за эти сутки много изменилось. И теперь я не могу тебя выпустить из этой спальни, пока ты не скажешь да.

— Есть хочу, — заявила я. А что? Пусть сначала покормит, всё расскажет, а я потом подумаю.