Огонь

В первое мгновение меня пронзил страх, резкий, как разряд электрического тока. Несмотря на легкий ступор, вызванный внезапностью нашей встречи, мне хватило мозгов сообразить, что конкретно сейчас Рейт не представляет для меня опасности. Зеркало на моем столике самое обычное, а значит, пройти через него в квартиру дракон не сумеет.

Я уселась на стоявший рядом табурет.

– Привет, Женя, – выдавила из себя подобие улыбки. – Как дела?

– Так себе, Огонек, – криво усмехнулся он. – Но я рад, что мы все-таки смогли встретиться.

Я глубоко вздохнула.

– Внимательно тебя слушаю.

Лицо Рейта стало больше. Судя по всему, он подошел к своему зеркальному окну чуть ближе.

– Знаешь, я правда очень рад тебя видеть, – сказал дракон. – Наша последняя встреча прошла при двусмысленных обстоятельствах, и ты наверняка на меня обижена. Нужно было извиниться перед тобой раньше, но, к сожалению, я оказался несколько… оторван от жизни.

Я кивнула.

– Не буду ходить кругами. Мне снова требуется твоя помощь.

– Надо полагать, она касается Перунова цвета? – насмешливо уточнила я.

– Да, – кивнул дракон. – Хорошо, что ты в курсе дела.

– У нас тут все в курсе дела. В том числе Владислав Немиров и Захар Рейт.

Женя пожал плечами.

– Такое шило в мешке не утаить, – невозмутимо заметил он.

– Задал же ты нам шороху этим своим цветком, – покачала головой я. – Тебе обязательно было сажать его именно в нашем лесу, Женя?

– Обязательно, – серьезно ответил он. – Рядом с источником живой воды цветок вырастет особенно большим и сильным.

– Надо полагать, ты хочешь вернуть с его помощью крылья?

– Я хочу вернуть себе свободу, Алиса.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Рейт отвел взгляд в сторону.

– Все это – внутренние дела драконьего клана. Мне неприятно, что в нашу историю оказалось вмешано столько посторонних людей. Ты знаешь, я всегда поддерживал с соседями нейтральные отношения. Единственный человек, который страдал от моего внимания, – это ты. В прошлом году я принес тебе много неудобств, и мне правда очень за это стыдно. С тех пор многое изменилось, но, к сожалению, далеко не в лучшую сторону. Дед окончательно на меня обозлился и заявил на всеобщем сходе, что мой запрет оборота будет вечным, а сам я ближайшие десять лет должен провести в его доме под постоянным присмотром. Это хуже, чем тюрьма, Алиса, – с ежедневным психологическим прессингом и моральными унижениями, которые дед называет воспитательными разговорами. Я категорически не желаю мириться с таким положением дел. Но я один. Никто из старших родичей не попытался меня понять, никто не захотел сказать в мою защиту ни единого слова. Некоторые братья мне сочувствуют, но выступить против деда не решатся. Поэтому мне приходится действовать самому. Я хочу вернуть крылья и улететь из этого города, из этой страны. Сейчас, с заблокированной магией, я беззащитен и уязвим. Когда же магия вернется, поймать меня будет непросто. Я решил, что отправлюсь в Южную Америку. Попробую войти в какой-нибудь местный клан или останусь одиночкой. Здесь мне не рады, я всем надоел, всем обуза. Будет лучше, если я уберусь куда-нибудь подальше и стану жить своей жизнью.

Единственный способ все это сделать – заиметь мощную дозу магии огня. Такую, которая могла бы испепелить дедовы чары. На сегодняшний день ее способен дать только Жар-цвет. Я хочу, чтобы ты помогла мне до него добраться, Алиса. Я знаю, что папоротник укоренился во дворе нашего дома. Уверен, другие соседи ни за что не позволят мне его сорвать. Дед наверняка наплел им два вагона ерунды, и они настроены против меня. А ведь я не сделал никому из них ничего плохого. Мой образ жизни, конечно, был далек от идеального, однако соседей он никак не касался.

– А как же живая вода? – спросила я. – Разве не собирался ты в прошлом году лишить чародеев местного родника?

– Я собирался вернуть себе крылья. Источник мне был нужен только для этого. Но ты права, ситуация действительно получилась неловкой. В этот раз все по-другому. Мне не нужна живая вода и прочее общедомовое имущество. Мне нужен бутон цветка, который я посадил.

– В нашем дворе вырастут шесть папоротников. Ты знаешь, какой из них зацветет?

– Пока нет. Это станет понятно ближе к июлю. Так ты поможешь мне сорвать цветок, Алиса?

– Каким образом я должна это сделать? Убедить соседей пустить тебя во двор?

– Сомневаюсь, что они на это согласятся. Нет, Огонек. Мне нужно, чтобы ты просто подвела меня к цветку.

– Просто подвела? То есть прикрывала грудью, когда колдуны будут пытаться тебя остановить?

Рейт отрицательно качнул головой.

– Я знаю способ подойти к Жар-цвету незаметно, поэтому чары соседей меня не слишком волнуют. Дело в другом… – Женя замялся. – Папоротник может меня к себе не подпустить.

– Как это? – удивилась я.

– Цветок чутко реагирует на магию, поэтому может окружить себя барьером. Как и любое другое растение, он не захочет, чтобы его лишали бутона, и может возмутиться.

– Станет плеваться пламенем?

– Нет. – По губам Евгения скользнула улыбка. – Папоротник этого не умеет. Он призовет защитников, которые станут оберегать его от искателей легкой наживы.

Я покачала головой. Еще и защитники какие-то вылезли. Как же все сложно у этих колдунов!..

– Почему бы тебе не попросить помощи у кого-нибудь другого?

– Это у кого же? – насмешливо поинтересовался Рейт. – У Глафиры? У Аристарха? Или, быть может, у твоего доктора Айболита?

– Чем же они тебя не устраивают?

– Тем, что они чародеи. Им цветок станет сопротивляться тоже. А тебе – нет.

– Почему?

– Потому что ты обычный человек.

– И как это нам поможет?

На лице дракона отразилось удивление.

– Алиса, ты вообще знаешь что-нибудь о цветущих папоротниках?

– Я знаю, что они есть. И что они могут дать своему обладателю невиданные возможности. И все.

Рейт покачал головой.

– К обычным людям Жар-цвет относится нейтрально – потому что они его не видят. Так же, как не видят вампиров, оборотней и колдунов. Обычные не представляют для него опасности, поэтому он на них не реагирует. Зато магов встречает во всеоружии. Чары цветка призовут на его защиту ураган, проливной дождь, ползучих гадов и кучу других удовольствий, вплоть до галлюцинаций. Если же к Жар-цвету подойдет человек, ничего этого не будет, понимаешь? Проблема в том, что простой человек Жар-цвет не найдет. А ты найдешь. И без особых проблем сумеешь подвести к нему меня. Я сорву цветок, сниму с себя дедов запрет и сразу же улечу. Вы больше меня не увидите, Алиса. Что думаешь? Согласна ли ты мне помочь?

Я задумчиво почесала подбородок.

Что там говорила оракул? «Жар вырвется из-под земли, и свирепый огонь обретет свою силу». Не знаю, как других, а меня определение «свирепый» очень смущает.

– Надо подумать, Женя.

И посоветоваться. А еще изучить матчасть: информацию об огненных папоротниках. Вдруг эта чудо-трава выдаст нам еще какой-нибудь сюрприз?..

– Думай, – кивнул Евгений. – Только скорее. На дворе июнь, до Ивана Купалы осталось не так много времени. Если захочешь со мной поговорить, возьми зеркало и трижды по нему постучи. Я сразу же к тебе приду. Главное, следи, чтобы зеркало не было зачарованным. Сквозь внешние чары я пробиться не сумею.

Я кивнула и поднялась с табурета.

– Буду очень благодарен, если ты не станешь рассказывать о нашем разговоре всем встречным и поперечным.

Я снова кивнула и, махнув на прощание рукой, пошла в прихожую. Потоптавшись немного у двери, вернулась обратно в спальню и, убедившись, что дракона там больше нет, сдернула с кровати покрывало и накрыла им зеркало вместе с туалетным столиком.