Глава 24

   - Кто? – чувствуя себя столетней вредной бабулькой, прокричала я.

   - Касаткина, открывай! – донеслось из-за двери приглушенно-разъяренное.

   - Уходи!

   - Открывай, сказал!

   - Проваливай домой!

   - Не откроешь, я ее выбью!

   - Давай, уже любопытно!

   - Это Макарский? – спросил Костя, подойдя ко мне.

   - Увы, да. – Кивнула.

   - Что ему надо?

   - Вот сам и спроси.

   - И спрошу, - парень оттеснил меня от двери и распахнул ее.

   В прихожую тут же ворвалось торнадо, полыхающее фиалковыми глазами.

   Спросить Костя ничего не успел, потому что в его лицо врезался кулак. Но надо отдать парню должное, от тут же среагировал и ответил тем же. Макарский был этому даже рад, по-моему.

   - Прекратите! – попыталась вмешаться, глядя на рычащий клубок в прихожей.

   Но это только в кино срабатывает. А в реальности мне тут же больно прилетело чьей-то ногой в колено. Потом я о них споткнулась и рухнула сверху.

   - Не лезь! – хором рявкнули драчуны, оторвавшись на секунду.

   Ах так, значит? Ладно, сами напросились!

   Сбегала на кухню, схватила из холодильника первое, что попалось в руки – то бишь, бутылку шампанского. По пути открывая ее, я умею это делать, к счастью, вылетела обратно в прихожую, вырвала пробку и направила шипящую струю на мужчин.

   Как ни странно, помогло. Клубок распался. Протирая глаза, драчуны уставились на меня.

   - Тебе тут что, награждение на Формуле-1, что ли? – осведомился Макарский, пытаясь проморгаться.

   - А тебе тут что, боксерский ринг? – отозвалась в тон. – Что ты вообще себе позволяешь? Врываешься в квартиру, набрасываешься на Костю…

   - Я бы на тебя набросился, будь ты одна, - он хмыкнул, скользя взглядом – а ощущение, что руками, по моему телу.

   Посмотрела вниз. Ну, конечно, халат распахнулся и продемонстрировал мое белье, которое Костя не успел снять. Запахнула халат потуже, чувствуя, как щеки полыхают.

   - Размечтался, - парень поднялся. – Проваливай, Максим. Третий лишний.

   - Лишний тут ты!

   - Еще не понял, что ты немного не вовремя?

   - Как раз вовремя, - хмыкнул Макарский, встав на ноги. – Она еще одета, так что…

   - Еще хочешь получить? – Костя попер на него, сжав кулаки.

   - Так, тихо, сама разберусь, - встала между ними. – Иди в комнату. Я скоро вернусь.

   - Уверена?

   - Да, - затолкала его в спальню и прикрыла дверь.

   Потом вытолкнула Макарского на лестничную площадку.

   - Почему он, Валерия? – тихо спросил мужчина, пристальным взглядом пробуравливая в моем лице дыру – до самой души.

   - А почему я, Макарский? – усмехнувшись, спросила в ответ. – Почему ты мне покоя не даешь, скажи на милость?

   - Потому что ты мне нужна, - ответил хрипло и сделал шаг навстречу. – Думаешь, сам не задавался вопросом, почему перемкнуло на тебе? Ты не подарок далеко. Как и я сам, впрочем. Но тянет, и все. Такого уж сто лет не было. И… никак не проходит, хоть тресни. Только сильнее становится.

   - Тебя перемкнуло на мне по одной простой причине, потому что не дала, - объяснила на его же языке, отступив назад. – Вот и все.

   - Ты сама чувствуешь, что это не так.

   - Уходи, Максим.

   - Хорошо, уйду, - мотнул головой, - но при одном условии.

   - А ты не оборзел?

   - Может, и оборзел. Но я уйду, только если ты и его тоже, - кивнул в сторону комнаты, - за дверь выставишь.

   - Не тебе решать, кого мне гнать из своей жизни, а кого хлебом-солью встречать! И… - замолчала, подыскивая правильные слова.

   - И кого в койку тащить? – «помог» мужчина. – Ты же ему жизнь сломаешь, Валерия. Через год поймешь, что сошлась с ним из жадности, потому что хороший, во всем подходящий, симпатичный, при деньгах, в тебя влюблен, на руках готов носить. Грех от такого мужика отказываться, больше так может и не повезти, верно?

   - Психоаналитиком себя возомнил?

   - Просто пожил уже на свете. Валерия, тебя же на год хватит, максимум. Ты быстро поймешь, что не любишь его, что он тебе противен. Дышит громко, чавкает, смотрит не так. А он к этому времени уже увязнет в тебе по самую маковку. Знаешь, что будет дальше?

   - Просвети.

   - Он тоже почувствует, что ты его тихо ненавидишь. Из кожи вон лезть начнет, чтобы это изменить. В рот тебе заглядывать будет, подарками завалит, в постели приложит все усилия. Но не поможет, все это тебя лишь сильнее оттолкнет.

   - Максим…

   - Нет, ты дослушай. Потом он сделает глупость – предложит тебе завести ребенка, надеясь, что тогда ты никуда не денешься. Ты согласишься, но тайком продолжишь пить таблетки, потому что детей точно не хочешь – от него не хочешь.

   Я замерла, парализованная болью, которой сочился его голос.

   - Он узнает про таблетки и подменит их. Ты забеременеешь. И жизнь превратиться в ад. Вы будете жить в сплошном скандале. На пустом месте, просто так будут возникать ссоры. А потом… - мужчина судорожно сглотнул. – Потом ты сделаешь аборт. Убьешь двух ни в чем неповинных малышей внутри себя.

   Мое сердце сжалось в тисках колючей проволоки.

   - Он сможет думать только о том, как их резали на части скальпелем внутри тебя – крошечных детей, с ручками-ножками-пальчиками. Как им было больно и страшно. А потом это кровавое месиво, которое было твоими детьми, отправили в биологические отходы, в мусор, на помойку.

   Я всхлипнула, не в силах сдерживать слезы. Но он продолжал. Потому что остановиться уже, похоже, не мог.

   - И он тебя едва не убьет тебя за это, когда мысли сведут его с ума. Поймет, что не просто не любит, а уже ненавидит ту, которую всей душой любил. И готов от этого чувства избавиться любой ценой, даже уничтожив самого себя. Но сможет остановиться в последний момент, потому что жива старушка-мать. Остатка сил хватит только на то, чтобы лечь в дорогущую психушку. А знаешь, кем он станет, когда выйдет из нее?

   Я молча смотрела на ответ, который стоял прямо передо мной.

   - Вот именно, Валерия, - с горькой усмешкой кивнул Макарский. – Он станет мной.

   Закрыла дверь и уперлась в нее лбом. Холодная, приятно. Но надо возвращаться к Косте. Вернулась в комнату.

   - Выперла его? – спросил зачем-то, хотя и так было ясно.

   - Да. – Вздохнула и села на кровать.

   - У вас что-то было? – парень сел рядом.

   Его плечо теперь касалось моего, и я едва сдержалась, чтобы не отодвинуться.

   - Нет. Ничего особо не было. Пара поцелуев.

   И много язвительных перепалок.

   - Тогда почему он ворвался и морду мне бить начал?

   - Потому что это Макарский, - пожала плечами и посмотрела в лицо Косте.

   Разбита губа и бровь, нос кровит. Встала и достала из комода аптечку.

   - Давай обработаем, а то мало ли.

   - Да уж, он ядовитый, все может быть, - попытался пошутить парень.

      Насчет яда не знаю, но что токсичный, это точно. Появился в моей жизни и теперь разъедает ее, как кислота. А как это прекратить, избавиться от него, понятия не имею. И даже не уверена, что хочу этого.

   Обработав «боевые раны» Кости, я погладила его по непослушным вихрам. Он так доверчиво посмотрел в мое лицо, что сердце сжалось. Слова, которые хотела… Нет, не так, которые нужно было ему сказать, замерли в горле комком колючей проволоки, причиняя ощутимую боль. Но парень все понял сам, прочитал в глазах.

   - Мне уйти? – спросил тихо. – Ничего не выйдет, верно?

   - Прости, - кивнула и отвела взгляд.

   Что поделать, так уж получилось. Вернее, не получилось. Даже при мысли, что парень сейчас уйдет, мне не придется с ним спать, в душе засквозило то самое подленькое облегчение.

   - Не за что извиняться, Лера, - Костя встал. – Ты старалась. Но насильно мил не будешь. И все же… - вгляделся в мои глаза, словно искал там ответ. – Почему он, скажи, а?

   - Не знаю. – Губы задрожали.

   Вот только жалости к себе мне и не хватало.

   - Он же всю жизнь тебе поломает, сердце разобьет.

   А вот это как раз знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

   - Ладно, - парень тяжело вздохнул. – Я пойду тогда.

   - Иди.

   Медленно дошел до двери, потом оглянулся и спросил со своей, как всегда, милой мальчишеской улыбкой:

   - Но мы все равно друзья, да?

   - А получится?

   - Получится. – Кивнул, оделся и ушел.

   - Спасибо, Костя. – Прошептала в пустоту прихожей. – Спасибо.