Юлия Ляпина

Дом графа

Графиня Самбурская изволила завтракать на малой террасе своих личных покоев. Лакей истуканом стоял рядом со столом, аккуратно, беззвучно переставляя чашечки и блюдца. Ее сиятельство была не в духе и о чем-то серьезно размышляла, помешивая серебряной ложечкой остывающий кофе.

Магда, графиня Самбурская леди Вилнэ и Пиат серьезно размышляла над судьбой своих детей. Старший выполнил свой долг, женившись на дочери графа. Девица оказалась благоразумной, готовой ожидать своего часа, поэтому спокойно жила с мужем в городе, где его держали служебные обязанности, а детей отправляла на лето в поместье к свекрови, позволяя будущему наследнику титула и его брату носиться по лесам в сопровождении сыновей лакеев и конюхов.

Второй сын ожидаемо стал офицером и в свои двадцать восемь делал неплохую карьеру в регулярных войсках. О женитьбе пока не думал, отшучиваясь тем, что офицеру позволительно жениться только в отставке и только на состоятельной мисс. Впрочем, графиня верила в его благоразумие и понимала, что в чем-то старший сын прав – зачем плодить нахлебников? Нужно дать детям образование и толчок в карьере.

Дочерей удалось довольно сносно выдать замуж, не слишком поступившись величием рода. Старшая Магнолия вышла замуж за виконта, наследника графского титула и теперь так же проживала в столице, заботясь о карьере мужа. Младшая, Фелиция была помолвлена со старинным другом семьи, недавно овдовевшим лордом Килкени и кажется тоже была довольна своей судьбой.

Оставался младший сын. Молодой, романтичный мечтатель, которого согласно традиции готовили к служению в церкви, но он потратил выделенное ему содержание на обучение ремеслу художника, чем заслужил удивление и презрение многих родственников.

Нет графиня признавала, что талант у юноши был. Еще в детстве он украшал поля тетрадей удивительно схожими портретами гувернеров и слуг. Часто рисовал сестер и братьев, властного отца и сдержанную, но не менее властную мать… Теперь портреты его работы украшают картинную галерею поместья, и отец, признав его талант выкупил в столице дом на улице Трех Муз. Модна мастерская, заказы от влиятельных людей, слегка легкомысленный образ жизни…

Казалось бы, матери стоило волноваться тогда, но такое поведение младшего леди Магду не удивляло. Молодой, холостой и не бедный мужчина, конечно его окружают «музы» и «нимфы», конечно его эмоции порой возобладают над разумом, но это пока. С возрастом перебесится и найдет свою нишу и будет жить приобретая все большее мастерство, радующее его заказчиков.

Но неделю назад сын совершенно неожиданно приехал в поместье. Приехал один, без компании знатных приятелей, без натурщиц, без обычного воза красок, кистей и холстов. Обнял мать, бросил торбу в своей старой комнате и ушел в лес до самого вечера.

Графиня тогда благоразумно решила не вмешиваться, но отписала старшему сыну и дочери, с просьбой выяснить как дела у младшего и узнать последние светские сплетни. Возможно младший задолжал кому-то много денег? Или проиграл? А вдруг нашлась ловкая особа, сумевшая заманить его в свои сети?

Несколько дней графиня играла роль безупречной матушки, ни о чем не спрашивала, кормила сына его любимыми блюдами и с нетерпением ждала вестей из столицы. Письма пришли почти одновременно. И виконт Вилнэ, и виконтесса Карот знали о способностях матери добиваться своего, так что ответили быстро и подробно.

Виконт сообщал, что мастерская брата закрыта. Уже месяц он не брал новых заказов, просто в быстром темпе завершил старые и уехал, не смотря на настойчивое приглашение герцога Болидэра написать всю его семью. В доме оставлена кухарка, она же экономка, камердинер, он же дворецкий отбыл вместе с хозяином. Вся остальная прислуга была приходящей и получила полный расчет. На всякий случай виконт расспросил экономку и узнал, что хозяин оставил ей денег на год, поручив содержать дом в порядке.

Графиня отложила письмо старшего сына и удивленно посмотрела в окно. Она всегда учила своих детей быть аккуратными в расчетах и делах, но Ричард приятно удивил ее, ведь младших балуют больше, и слушают они на уроках куда менее внимательно. Значит долгов нет. Дом цел, и работа у начинающего художника была, причем почетная и выгодная работа у высокопоставленного вельможи.

У герцога кажется сразу четыре дочери? И две из них уже достигли брачного возраста. Возможно смысл приглашения был как раз в этом? Выдать дочь за художника благородных кровей, не слишком тратясь на приданное? Надо взглянуть, какие сплетни кружат по столице.

Супруг виконтессы Карот трудился на благо родины в департаменте научных изысканий. Должность у него была скромная, но чрезвычайно полезная. Ему поручалось визировать изобретения, прошедшие научную комиссию в столичном университете и представлять их его высочеству наследному принцу. Благодаря этому виконт знал, какие в ближайшее время появятся технические новинки, и мог предсказать колебания рынка.

Благодаря этому его отец, граф Царреш привозил из своего поместья в столицу например, тонкий лен для фитилей керосиновых ламп, ароматное масло, для смягчение дурного запаха от горения неочищенной нефти, а потом и толстые шерстяные покрывала, которые применялись для очистки и получения керосина. Немного стараний, плюс голубиная почта и казна графства пополнялась, а на прелестной шейке виконтессы появлялось новое очаровательное колье.

В письме дочери, однако не было упоминаний о матримониальных планах герцога. Портрет он собирался заказать давно, но сперва сделал пробу всех столичных живописцев, заказав у них эскиз собственного портрета. Работа молодого лорда Ричарда понравилась ему более других и только.

Зато было кое-что еще. Свадьбы, похороны, приезды, отъезды, новые назначения… Графиня внимательно изучила весь список и не нашла ничего необычного. Столичная жизнь бурлит, но в пределах разумного, так что заставило ее младшего сына свернуть все дела и приехать в отчий дом?

Отложив бумаги леди Магда вспомнила про кофе и выразительно поморщилась:

- Генрих, мой кофе остыл! – сказала она и лакей тотчас подал ей чашечку свежего напитка, который он неслышно готовил в песочной жаровне.

В это время распахнулись двери, на террасу вышел граф Самбурский лорд Вилнэ и Пиат, Рыцарь Бриллиантовой Шпаги. Он был уже немолод и грузен, но в нем чувствовалась властная сила человека, привыкшего повелевать, и нести ответственность за свои решения.

Прежде граф служил при дворе, имел несколько высоких должностей, но с возрастом решил, что его графству требуется более внимательное управление и оставив службу сыну перебрался в поместье. Сейчас граф входил в несколько советов территориального значения, выполнял функции мирового судьи в своем графстве и управлял огромными землями, стараясь сохранить и приумножить то, что досталось ему от предков.

- Доброе утро! – он привычно поцеловал жене руку и сел напротив нее.

Лакей незамедлительно подал графу завтрак, ожидающий его под колпаком на специальной грелке.

Яичница, тонкие колбаски, тосты, домашний мармелад и огромная кружка горячего чая, без которого граф не мыслил начала дня.

- Какие новости из столицы? – небрежно кивнув на письма поинтересовался он у жены съев примерно половину содержимого своей тарелки.

- Все хорошо, - рассеяно ответила графиня, делая глоток кофе, потом поколебалась и призналась: - меня беспокоит Ричард. Почему он покинул столицу? Художники напротив рвутся туда, в надежде на приличный заработок и развлечения!

Граф посмотрел на жену слегка насмешливо. Он признавал ее сметку и рачительность в домашних делах, ценил ее советы в светских интригах, но все же понимал, что как женщина она бывает чересчур чувствительной, эмоциональной и заботливой. С другой стороны, именно эти качества делали ее отличной матерью для его детей, прекрасной хозяйкой их дома и чуткой любовницей в их общей постели.

Да не смотря на многолетний брак супруги все еще находили радость в объятиях друг друга, хотя тщательно скрывали этот факт от окружающих. Очень уж нелепым выглядела верность на фоне многочисленных адюльтеров столичного бомонда.

- Дорогая, может мальчику просто захотелось немного отдохнуть? – спросил граф, намазывая мармелад на тонкий ломтик белой булки.

- Отдохнуть? От чего? – аккуратно подрисованные брови графини взлетели вверх. – Судя по письмам его друзей в городе он приятно проводил время не слишком утруждая себя работой. Брал только интересные ему заказы, посещал театры и варьете!

Граф вдруг улыбнулся, слегка прищурив выразительные серые глаза и мягким тоном напомнил:

- А кому хотелось бросить этот чертов замок, чертово поместье и наглых слуг и уехать фрейлиной с принцессой Анной на другой конец континента?

Ее светлость слегка покраснела и расправила салфетку, лежащую на коленях:

- Но Стэн…

- Что вы тогда кричали с надвратной башни дорогая? Кажется, там было что-то про мужской произвол, и желание вдохнуть свежего воздуха? Возможно нашему сыну сейчас нужно именно это.

Графиня поднялась со своего места, подошла к мужу и забыв про отводящих глаза слуг приобняла его и поцеловала все еще густые полуседые волосы:

- Я поняла дорогой, я не буду на него наседать, пусть делает что хочет, надеюсь он найдет то, что ищет.

Граф в ответ поцеловал руку жены и закончив завтрак отбыл на службу. Сегодня как раз был «судебный день» в соседнем городке. Ее светлость помахала мужу с крыльца кружевным платочком и отправилась вымещать свое плохое настроение в подвалы. Горе дворецкому, если госпожа графина не досчитается бутылки «бордо» или брюта!

Между тем младший сын графа, лорд Ричард в это самое время сидел в тени высокого старого дерева, грыз травинку и тоже размышлял о причинах, побудивших его уехать из столицы. Причин было две. Первой стал совет его учителя. Пожилой мэтр Лиар выпустивший в свет немало способных и даже талантливых художников посмотрел на последние работы своего ученика и высказал мысль о перемене обстановки:

- Ты остановился на одном месте мой мальчик, - сказал он, попыхивая длинной узкой трубкой. – Твое мастерство не растет, ему не хватает вдохновения. Если бы ты был беден и нуждался в деньгах, я посоветовал бы тебе отправиться в пансионы благородных девиц, писать сентиментальные портретики по одному шаблону, но я знаю, я верю, что ты способен на большее. Оставь всю эту суету, отдохни несколько месяцев, и подумай, чего ты действительно хочешь.

К словам учителя лорд Ричард прислушивался, ведь именно мэтр Лиар дал ему путевку в жизнь как художнику, предложив работы своего ученика одному из богатых торговцев. Прежде чем ему удалось покорить гостиные и галереи аристократов, Рик написал множество румяных купеческих женушек и дочек, массу богатых интерьеров с золотыми кубками для шоколада и сундучками полными пряностей. И вот теперь учитель советовал ему сменить обстановку.

Что ж младшему сыну графа было куда поехать: модные курорты, поместья друзей, или даже заграничное путешествие, но отчего-то он понял, что шум и суета его не прельщают. Захотелось близкого, родного, теплого и надежного как рук матери. Потому Ричард завершил все дела и поехал в родительское поместье. А уже на месте понял, что сбежал не от суеты и шума, а от пустоты внутри.

Увидев за ужином отца и мать, спокойно обсуждающих дела графства, и потихоньку сжимающие руки друг друга в радости вечерней встречи, лорд понял, что ищет такой же полноты жизни. Но не событий вихрем уносящих впечатления, а вот таких же чувств, способных заполнить болезненную пустоту.

Как младший в семье он мало знал об истории знакомства своих родителей. Как могущественный граф познакомился со скромной провинциальной дворянкой из знатной, но обедневшей семьи? Почему его матушка до сих пор переписывается с королевой соседнего государства и частенько получает драгоценные памятные подарки на юбилеи или праздники? И наконец, как двум немолодым людям обремененным делами и детьми удалось сохранить такое чистое светлое чувство?

После того памятного ужина Ричард начал прятаться от родных. Он новыми глазами смотрел на налаженный в поместье порядок, на знакомые с детства стены и книги. Много гулял, пытался ловить рыбу с подмастерьями садовника, и даже выбрался один раз на охоту и немного поплутал в лесу.

Вот тогда-то он ее и встретил. Тонкую, звонкую девчонку в зеленом платье. Ее черные волосы не прятались под чепцом, как у служанок, не вились косой, как у незамужних крестьянок, они просто рассыпались по плечам, накрывая фигуру девушки черным плащом почти до самых пят.

Удивительно, что в ее волосы не набилась паутина или сосновые иголки. Они стекали как вода, завораживая художника и он искренне пожалел, что у него не было с собой хотя бы угля и картона для набросков.

- Кто ты? - спросил он пораженно, отмечая, что ветви вечнозеленого лавра обрамляют ее фигуру, точно резная рама.

Девушка чуть склонила голову рассматривая уставшего, вспотевшего от кружения по лесу лорда и не отвечая поманила его за собой. Поражаясь себе, художник пошел за ней и незаметно вышел на опушку рощи, отделяющей замок от пахотных полей.

- Спасибо! – он обернулся, но девушки рядом уже не было.

Вернувшись в замок Ричард забросил ягдташ и лук, открыл свою старую мастерскую, и сидел там всю ночь при свете масляного светильника. Утром спрятав наброски в сундук, он приказал вымыть и вычистить стекла в помещении, чтобы утренний свет правильно падал на подрамник, перебрал старые краски и отправил нарочного в город за свежими. Вытащил с кухни поваренка, растирающего специи для пряного пирога и усадил его тереть алебастр для грунтовки. Потом с разрешения матушки замучил экономку, пока она не выдала «меньшому графенку» самый лучший холст, который только нашелся в ее кладовых и после этого пропал.

Слуги трижды в день ставили под дверью поднос с едой и иногда даже обнаруживали на нем откушенную булочку, вымазанную краской или кости от жаркого, но чаще всего еда возвращалась на кухню холодная и нетронутая.

Всерьез озабоченная поведением отпрыска графиня попыталась заслать к нему шпиона в виде миловидной горничной, но ее не пустили даже на порог. Попытки разглядеть что-либо через огромные окна тоже провалились – впрочем слуги уверили госпожу, что ее сын не сошел с ума и не пьет втайне графское вино, просто непрерывно работает над огромной картиной, изредка требуя краски.

Прошел месяц, ее светлость как обычно завтракала на любимой террасе, а лакей все так же стоял истуканом у кофейного прибора. Неожиданно сверху спустилась веревка, и по ней на сливочные плитки пола спустился лорд Ричард. Он был одет в чистое и чисто выбрит, волосы еще сверкали каплями воды, но от прежнего цветущего вальяжного молодого человека осталась от силы половина!

Рубаха болталась на нем, словно была с чужого плеча, а ведь судя по меткам, это была его собственная рубаха, которую он носил до отъезда в столицу!

- Доброе утро сынок, - графиня сохранила невозмутимость и кивнула лакею: - прибор для лорда Ричарда!

На белоснежной скатерти тотчас появилась сервировочная тарелка, затем блюдо для яичницы и необходимые приборы.

- Спасибо, мама! – сын чмокнул графиню в щеку, сел за стол и с бешеным аппетитом набросился на поданные ему кушанья.

Леди Магда молча пила кофе, ожидая пока сын насытится. Граф появился на террасе как всегда с опозданием, но увидев сына мрачно кивнул и сел на выдвинутый лакеем стул. Ему так же незамедлительно подали прибор и завтрак. Графиня Самбурская во всем ценила порядок и предусмотрительность. Если бы сейчас на террасу выбежала ее младшая дочь, в сундучке с приборами нашелся бы куверт¹ и для нее.

Доев яичницу с ветчиной и огромный кусок сырного пирога Ричард блаженно откинулся на спинку стула и посмотрел на яркое голубое небо. Пожалуй, только сейчас он начал понимать, почему мама так любит пить утренний кофе именно здесь.

- Благодарю, мама, это было великолепно! – искренне сказал он.

- Я рада, что ты вышел из своего заточения сынок, - осторожно сказала графиня, - может покажешь над чем ты работал так долго?

- Не сейчас, - Ричард стал серьезным, - сначала я должен убедиться, что все получилось так, как я хотел.

Граф тоже заметил болезненную худобу сына, но решил не вмешиваться в разговор. Отношения с детьми он строил по принципу «я люблю вашу мать, даю вам деньги, а все остальное пожалуйста без меня». Так что графине частенько приходилось служить посредником между амбициозным старшим сыном и мрачно самоуверенным супругом.

Показавшись родителям, лорд набил сумку провизией и отправился на прогулку. Картине надлежало подсохнуть, а ему хотелось встретиться с девушкой, вдохновившей его на напряженную и сложную работу. Перебирая в памяти моменты творческого экстаза, он вдруг понял, что осуществил то, к чему его старался подтолкнуть учитель: работая над портретом неизвестной красавицы он превзошел свое прежнее мастерство, использовал новые приемы, изобретенные на ходу, и возможно добился лучшего за свою жизнь результата!

С этими благостными мыслями лорд Ричард расположился на берегу ручья в знакомом с детства «секретном» месте, вынул из сумки окорок, хлеб, фляжку с вином и принялся сибаритствовать, пропитываясь солнечным светом, слушая шелест воды, насыщаясь ароматным копченым мясом.

Когда девушка появилась на другом берегу он не заметил. Миг назад ее не было, а теперь она стояла там и солнечный свет обливал ее зеленое шелковое платье старинного кроя. Только лицо оставалось в тени, и черные волосы на этот раз удерживал на месте венок из белых цветов. Ричард забыл, как дышать. Пальцы зазудели, требуя немедля схватить что угодно и запечатлеть этот контраст солнечного света, черных волос и бледных, полупрозрачных цветов.

- Кто ты? – воскликнул он, поднимаясь в полный рост.

Красавица махнула рукой, словно прощаясь и неторопливо двинулась в лес. Забыв себя Ричард кинулся в ручей. Ледяная ключевая вода не остановила его, но отвлекла и задержала, течение оказалось довольно сильным. Когда смаргивая воду, художник выбрался на берег, незнакомки нигде не было. Расстроено поискав ее следы, лорд поднялся вверх по течению до старинного каменного мостика, перешел ручей, отыскал свою сумку и вернулся в замок, чтобы вновь запереться в мастерской.

Наброски, эскизы, цветовая «растяжка» в попытке добиться того же непередаваемого контраста между теплым цветом платья, бликующего на солнце и холодным оттенком цветов, лица, рук…

На рассвете измученный художник уснул на полу своей мастерской и во сне увидел, какие краски нужно использовать для получения нужной палитры. Он тотчас вскочил и работал весь день появившись в общей столовой только к ужину.

Мать воззрилась на сына с несказанным удивлением и даже с ужасом: впервые с отроческих лет сын явился к столу в перемазанной красками рубахе, и грязных от песка и тины штанах.

- Маман, простите, - голос лорда Ричарда прерывался, - кажется я забыл переодеться…

Недоговорив художник свалился к ногам графини. В этот момент леди Магда в очередной раз доказала близким, что не зря когда-то носила при дворе прозвище «железной леди». Заведенный ею порядок не дал развиться панике. Пока младшая дочь рыдала, прижав салфетку к лицу, а граф хмуря брови собирался встать из-за стола, дворецкий уже подал знак дежурным лакеям.

Пара дюжих слуг отнесла художника в его покои. Моментально прибывшие горничные раздели и обмыли его худое тело, с кухни подали теплый бульон, гоголь-моголь и подогретое молоко с медом и рожок для кормления больных. В это же самое время дежурный курьер мчался в деревню за лекарем, а шустрый поваренок за священником.

Священник прибыл первым и убедившись, что больной без сознания, отправился в часовню, вознести моление о его здоровье. Чуть опоздавший лекарь провел осмотр и сообщил ожидающей в гостиной графине, что у лорда Ричарда нервная лихорадка и сильное истощение:

- Вероятно это последствие сильной умственной нагрузки, либо эмоций. Такие симптомы мне встречались у школяров перед экзаменами или у безнадежно влюбленных, - пояснил он. – Лекарство очень простое. Хорошее питание, глубокий сон и ни каких волнений!

Леди Магда поблагодарила лекаря, оплатила его вызов и даже передала прелестную шаль для супруги лекаря. Когда же доктор ушел, графиня решительно встала, взяла свечу и посмотрела на супруга:

- Стэн, я хочу взглянуть на мастерскую Ричарда!

- Магда, ты устала, давай отложим визит на завтра? – предложил граф.

- Нет, - леди решительно двинулась к двери, - мой сын едва не умер, и я имею право знать, кто или что похитило его здоровье!

Зная, что иногда с женой бесполезно спорить граф взял большой шандал и кивнул паре лакеев, дежурящих в холле:

- Принесите ключи от покоев лорда Ричарда!

Через четверть часа у дверей мастерской собралась небольшая толпа. Даже юная леди Фелиция уловила несвойственную часу суету и спустилась из своих комнат. Ключ не понадобился, дверь распахнулась от прикосновения. Прямо у дверей валялся картон с эскизом, дальше еще один и еще. Графиня осторожно шла, рассматривая хаотичные цветные пятна пастели, всплески акварели, густые мазки гуаши и масла. Дорожка из художественных крошек довела ее до огромного холста, повернутого к стене.

По знаку графа подскочили лакеи, осторожно ухватили подрамник и развернули его лицом к зрителям. Все ахнули. Красавица, выступающая из чащи небрежно отводящая рукой листья плюща казалось готова была сойти в комнату. В первый миг все просто жадно рассматривали ее: одежду, волосы, украшения, потом графиня отступила на пару шагов и схватилась за сердце:

- Не может быть!

- Что случилось дорогая? – граф поддержал жену, оглянулся и усадил в кресло, сбросив с него картоны и кисти.

Графиня смотрела на портрет и беззвучно рыдала. От этого зрелища ее мужу стало нехорошо, и он снова кивнул лакеям, заставляя вернуть картину на место.

- Магда, не молчи, что это за девушка?

- Стэн, уйдем! – леди взяла себя в руки, встала и принялась отдавать распоряжения: - комнату закрыть, всем все забыть. Кофе, полотенца и лед в мой будуар! Фелиция, ступай к себе!

Младшая леди Вилнэ скорчила обиженную гримаску, но спорить с матерью не посмела. Через четверть часа графиня сидела на диване в своем будуаре, прикладывая к припухшим векам лед в полотенце и рассказывала своему супругу давнюю историю из жизни своей семьи.

- Ее звали Амалия. Точнее Эльза Катарина Амалия Дират. Она приходилась мне троюродной сестрой по матери. Ами рано повзрослела и была очень красивой, впрочем, ты и сам видел, на том портрете она как живая, - графиня грустно хмыкнула и поменяла лед.

Граф нахмурился, девушка действительно была невообразимо хороша, но еще и отчего-то выглядела весьма.. опасно?

- Мне было четырнадцать, - продолжала леди Магда, - когда матушка сообщила, что Амалия выходит замуж, за старшего сына графа Белнейма. Ты кажется с ним знаком, он так и не женился с тех пор, домен унаследует его младший брат. Так вот, - леди сделала глоток кофе, - начали готовиться к торжеству, сшили приданое, пригласили гостей, - голос графини смягчился от воспоминаний, а потом обрел прежнюю стальную твердость. – В день свадьбы Амалию нашли мертвой. Она была уже одета и причесана, даже фамильные украшения остались на ней. Королевский суд не стал расследовать дело. Ее быстро похоронили, обозвав все сердечным приступом от волнения, жених спешно уехал, праздник превратился в поминки. Но я очень хорошо ее помню, Стэн, я была уже большая и мечтала о таком же платье и венке, и эти волосы! У нее были самые прекрасные волосы, которые я видела в своей жизни! – Тут графиня повернулась к супругу и пугающе спокойным тоном спросила: - а теперь скажи мне, Стэн, откуда наш сын может знать Амалию? Ведь она умерла почти за двадцать лет до его рождения!

- Дорогая, ты уверена, что ничего не напутала? – граф нахмурился и внимательно изучал лицо жены, словно искал в нем что-то прежде неведомое.

- А, - леди Магда усмехнулась знакомой мужу уверенной улыбкой, - ты думаешь, что я уже так стара, что не помню свою родственницу или сошла с ума от беспокойства за Ричарда? Тогда иди сюда! Я не зря попросила все принести в будуар!

Графиня встала с дивана и подошла к своему любимому письменному столу. Он был частью ее приданого и сейчас, пожалуй, был вещицей в старинном вкусе, но она не меняла его потому что высокая крышка стола поднималась и являла любопытным родовое древо графини со всеми веточками и ответвлениями. Каждое имя сопровождалось миниатюрным портретом на белом фарфоре или слоновой кости. Папенька леди Магды очень ценил свою фамилию и заказал такой стол каждой из трех дочерей.

- Взгляни, Стэн, - указательный палец графини уперся в небольшое изображение, украшенное венком из флердоранжа, что как раз и означало гибель в возрасте невесты.

Граф подошел ближе, наклонился и вынул из кармашка жилета монокль, с помощью которого давно уже изучал бумаги и наставил его на портрет. Сомнений не было! Те же черные, блестящие как вода волосы, те серьезные зеленые глаза, и даже платье из тяжелого зеленого шелка если не точно такое же, то очень похожее. Такие носили во времена его молодости! Сейчас дамы одеваются гораздо… откровеннее!

- Может быть дальняя родственница твоей кузины? – неуверенно предположил граф. Иногда кровь играет в роду очень странно.

- А платье? – графиня скептически поджала губы, - только не говори мне про маскарады! Ричард рисует с натуры, а современные портнихи шьют иначе! Совершенно иначе!

- Но как это может быть? Даже если смерть была обманом, эта девушка сейчас должна быть старше тебя! А на портрете Ричарда она свежа как майская роза!

- А ты помнишь, Стэн, кем становятся девушки умершие в день свадьбы, если их обидчик не наказан? – спросила леди Магда, аккуратно опуская крышку стола.

- Вилиса?² Бред. Не может быть! – граф говорил уверенно, но торопливо, скрывая страх. – Да и почему она появилась только сейчас? Сколько лет прошло!

- Не знаю, - леди Магда тяжело вздохнула и пожала плечами, - но мы должны выяснить что сумеем и защитить нашего сына! Если ты позабыл Стэн, вилисы пьют жизнь.

- Магда, не впадай в панику, - поморщился граф, - все это бабкины сказки! Тебе пора хорошо поесть и проведать сына, все глупости мерещатся на пустой желудок!

Супруги спустились в малую столовую и подкрепились. К ним присоединилась младшая дочь со своей гувернанткой, престарелый дядя графа, имеющий право проживания в родовом имении, парочка кузин графини, обожающих наезжать зимой, «погреть старые косточки» у халявных каминов, но неожиданно приехавших летом вместе с внучкой. Обычный узкий круг состоятельного дома, расположенного далеко от столицы.

Старательные слуги сохранили большую часть блюд свежими, что стол выглядел вполне прилично, а поскольку обитатели дома проголодались, так что первые полчаса раздавался лишь звон приборов, бульканье вина и шорох салфеток.

Немного успокоив разгулявшиеся нервы мадерой граф снизошел до беседы с дядей. Старый пень уже давно ничего не слышал, но страшно обижался, если его игнорировали. Прорычав несколько слов, он успокоил свое самолюбие и занялся котлетой из фазана в сливовом соусе. Графиня между тем пытала родственниц расспрашивая их про вилис и про Амалию.

Леди Фелиция удивленно переводила взгляд с отца на мать и обратно, ей еще не доводилось видеть, как родители умеют сплачиваться ради детей. Впрочем, леди была еще молода, а все серьезные разговоры граф и графиня предпочитали вести в кабинете.

После ужина мать отправилась к сыну. Лорд Ричард отмытый, переодетый в удобную рубашку дремал напоенный слабым успокоительным чаем. Рядом в кресле разместилась опытная сиделка, присланная доктором, в камине стоял чайник, котелок с бульоном, на тарелке лежали свежие булочки, в чаше со льдом дожидалось своего часа молоко.

Убедившись, что сыну удобно, воздух в комнате чистый, есть запас еды и колокольчик для вызова помощи, леди Магда присела на край постели. Ох как она не любила бдения над больными! Сколько слез ей пришлось пролить, когда граф получил ранение в битве и был привезен в замок едва живым! Сколько бессонных ночей провела она в детской над кроватками детей! И вот теперь снова требовалась ее выдержка, силы и знания.

Отправив сиделку поужинать графиня, сама лично принялась осматривать голову, шею и руки сына. Родственницы напомнили ей, что вилисы в чем-то сродни вампирам и непременно оставляют свою метку, забирая человека.

- Это бывает колечко такое, словно деревянное или из слоновой кости, - рассуждали кузины за столом, - или амулет какой, родинка или укус, что-то необычное. Вот в деревне нашей пятиюродной бабушки невеста жениха спасла, просто нитку из волос вынув! Сожгла ее потом конечно вот и отвязалась нечисть, сразу парень на поправку пошел!

Увы, поиск был напрасным. Все украшения с лорда Ричарда и так снял его камердинер, в волосах ничего не обнаружилось, кожа была чистой… Но портрет! Получается сын видел Амалию, но не прикасался к ней? В поясной сумочке графиня носила принятый в ее краях оберег: ветку полыни, цветок чертополоха, крапиву и зверобой.

Вытряхнув часть травинок на лист бумаги леди Магда смяла его, затем поднесла лист к свече, подождала пока займется и положила горящий ком на блюдце. Дымом от самодельной круильницы обвела кровать. Ничего не затрещало, не задымилось особенно противно. Впрочем графиня была хорошей хозяйкой и все покои каждый год окуривались целебным дымом от болезней, горничные пользовались полынными и пижмовыми вениками, а священник навещал замковую часовню минимум раз в месяц, обязательно обходя молитвенным шествием весь замок.

Здесь лорд Ричард был в безопасности, но стоит ему очнуться, и он снова отправится к вилисе. Нечисть не выпускает свою добычу так легко. Решительным жестом стряхнув все следы в камин графиня поворошила угли, ополоснула руки, присела за столик и набросала короткий план по спасению сына.

Ко времени возвращения сиделки были разосланы гонцы в разные стороны графского домена. Всем было велено торопиться, не смотря на позднее время суток, и по возможности воротиться в замок на рассвете. Только после этого леди Магда позволила себе подняться в свою опочивальню, умыться и переодеться уютный домашний салоп.

Граф занятый с бумагами вошел к жене уже в полночь. Леди сидела в глубоком кресле у камина и перелистывала толсты старые книги, целая стопка которых лежала на ковре.

- Отчего не спите, моя дорогая? – поинтересовался лорд Стэнвей, рассматривая потрепанные корешки.

- Собираю информацию, - с усталым вздохом ответила графиня, - это все, что дворецкий нашел в нашей библиотеке.

- Бестиарий? – тронул граф знакомую обложку, - помню в детстве очень увлекался этим томом. А еще что?

- Травники для ворожей, - принялась перечислять леди Магда, - старинные легенды разных мест и даже сборники баллад, Фронтикс оказался прав, про вилис больше всего пишут в балладниках и травниках.

- Нашли что-то полезное? – граф опустился во второе кресло и нахмурил брови.

- Почти ничего, - вздохнула леди, откладывая очередной раритет на ковер. – Везде вилисы это умершие в день свадьбы невесты и практически везде они пьют жизнь путников в надежде, что попадется их обидчик.

- А если невеста умерла от болезни? – полюбопытствовал граф, разглядывая обложку баладника.

- Тогда ее просто оплакивают, - ответила графиня. – Но я совсем не нашла информации о появлении вилис в других краях. Амалия умерла не здесь. И ее жених живет далеко. Почему она пришла сюда? Что ей нужно от нашего сына?

Лорд взял жену за руку, немного неловко пытаясь утешить. Он видел ее покрасневшие от усталости и слез глаза, тонкие морщинки вокруг глаз и «строгую» складочку на переносице, и понимал, что эта решительная властная женщина сделает все, чтобы защитить своих детей и свой дом.

- Подскажи, чем я могу помочь, - попросил он, целуя нежную, не знающую тяжелого труда кисть супруги.

- Завтра на рассвете…

Ранним утром к мосту вернулись посланники. Один с почетом привез уважаемого священника, чтобы освятить замок и окрестные земли. Второй привез ведьму, вытащив старуху из ее убежища на болотах. Третий притащил в мешке упертого колдуна, живущего в башне на границе графских владений.

Леди Магда как хорошая хозяйка распорядилась развести жданых гостей в разные комнаты, подать каждому плотный завтрак и ванну. Сама леди к этому времени едва проснулась и торопливо заканчивала свой туалет.

Первым делом она навестила священника. Всячески извинилась за беспокойство и сообщила, что в деревне видели нечисть, и люди жалуются на пропажу молодых парней. Это было не совсем правдой – крестьяне жаловались, что парни сбегают в город, к блудным девкам, да в разгар летней страды, но священник услышал, что хотел услышать и согласился освятить земли графа. Высказав свою благодарность, графиня приставила к служителю церкви пару стражников для сопровождения и пару лакеев для услуг, а также вручила отрез мягкой шерсти на сутану и чудесно выписанный молитвенник украшенный позолоченной обложкой.

В подвале замка давно была устроена маленькая типография, а во дворе традиционная мастерская для прядения и ткачества. Графиня справедливо считала, что замок должен уметь сам обеспечивать себя необходимыми потому отправляла детей лакеев и верных служанок учится в город с условием вернутся и отработать в замке пять лет. Кое-кто потом все равно возвращался в город, но за пять лет успевал подготовить учеников или подмастерьев, а для скромного «домашнего» производства хватало и этого.

Таким образом стражники графа всегда имели форму хорошего качества, а служанки и лакеи ливреи и платья, сшитые строго по мерке и в срок. Кроме того, в замке красили ткани, плели тесьму, занимались вышивкой и художественной ковкой. Был даже подмастерье ювелира, который следил за украшениями, дорогим оружием и доспехами.

Следующий визит леди Магда нанесла ведьме. С ней графиня провела довольно много времени, расспрашивая о способах противодействия нечисти. Старуха была не так и стара, да и из ума еще не выжила. Она быстро сообразила, что леди пытается выведать что-то про вилис, задумалась и честно сказала:

- Мало про них известно, госпожа, да только то что вы говорите на вилису не похоже. Ей контакт нужен, украшение или поцелуй, а тут получается следа нет, значит, на расстоянии жизнь пьет, как русалка.

- Да мне уж все равно кто это, - отмахнулась леди, - главное сына уберечь.

- Я поброжу по округе, метки поставлю, - решила ведьма, - травами дом ваш защитить попробую, но от вилис и русалок разные наговоры, да и защита тоже.

- Сделай, что сможешь, - твердо попросила графиня, - я в долгу не останусь, ты знаешь.

Ведьма только медленно кивнула. Была в этом замке в прошлом темная история с учителем старшего лорда, влюбившимся в госпожу. Наведенная любовь была, враги графа постарались. К счастью графиня не дала ни себе, ни ему шансов совершить непоправимое: отыскала ведьму и велела ей снять морок, и расплатилась честно. На этот раз для ведьмы были приготовлены две юбки и шаль, авансом.

Колдуна леди оставила напоследок, очень уж вредный он был мужик. Молодой, сильный и желчный. Он расхаживал по малой гостиной игнорируя накрытый на чайном столике завтрак. Показывая свое раздражение и неприятие ситуации, маг не снял плащ и с удовольствием топтал хозяйские ковры высокими дорожными сапогами.

- Господин Алистер, - графиня вошла в гостиную не обращая внимание на то как выразительно поморщился гость. – Доброе утро! Я прошу прощения, что вынуждена была пригласить вас в замок с такой поспешностью…

Маг нахмурил выразительные черные брови, упрямо тряхнул волосами и собрался было выдать возмущенную тираду, но леди жестом остановила его:

- Я понимаю ваше возмущение и недовольство, поверьте, я постараюсь компенсировать вам неудобства, но после того, как вы спасете моего сына!

Мужчина подавился своим возмущением. Он получил магическую башню от королевского магического сообщества и собственно не слишком зависел от милости графа, но его жизненный опыт утверждал – мать, желающая спасти своего ребенка пойдет на все! При необходимости она войдет в логово тигра или порвет на куски мага, не желающего оказать помощь.

- Хорошо! – маг сдался, - расскажите мне, в чем ваша проблема!

- Пожалуй проще будет показать, - решила леди Магда, разворачиваясь к двери.

Алистер покорился, подошел, предложил даме руку и последовал за ней по длинному коридору. Маги, дипломированный специалисты, выпускники королевской магической школы редко были аристократами, но за время учебы получали не только великолепное образование, но и навыки общения с представителями разных классов. В конце концов отслужив Короне двадцать лет маг имел шансы получить личное дворянство, а после тридцати лет службы и наследное.

Графиня привела мага в мастерскую сына и показала портрет леди Амалии. Господин Алистер сначала неопределенно хмыкнул, но достал амулет, помогающий изучать магический фон. Несколько минут он удивленно наблюдал за хаотическим движением проверенного индикатора, потом негромко попросил:

- Оставьте меня леди, я сообщу, как только что-то узнаю.

- Хорошо, - с профессионалами графиня не спорила.

Она вышла, деликатно прикрыв дверь, и попросила дворецкого поставить у двери в мастерского лакея:

- Никого туда не пускать. Господина мага, как закончит проводить ко мне и сразу подать сытный обед с мясом и красным вином.

Старый слуга склонил голову и поспешил доложить хозяйке, как идут дела в замке: граф уже уехал по делам графства забрав с собой священника, ведьма лазила в подвале, утверждая, именно там нужно искать след нечисти. Лорд Ричард еще спал.

Мать зашла проведать его и убедилась, что изменений нет. Сын дремал и по отзывам сиделки с трудом глотал даже молоко. Его не взбодрил букет свежих цветов, принесенный из оранжереи, ни ягоды, ни аппетитный куриный суп с кусочками белого хлеба. Полная апатия и потеря жизненных сил. Тяжело вздохнув леди Магда поцеловала сына в лоб и ушла к себе, собираясь немного отдохнуть перед обедом.

В ее покоях гулял ветер. Распахнутое окно, раздутые словно паруса шторы и венок из белых цветов на письменном столе! Леди Магда коснулась неожиданного подарка рукой: флердоранж, венок невесты…

Дверь бесшумно открылась, вошла леди Фелиция:

- Мама, как вам венок? Садовник сделал пробный, чтобы узнать, как будет смотреться в прическе!

Графиня через силу улыбнулась:

- Он прекрасен, дочь, но я не ожидала его тут увидеть, вызови Линду, пусть закроет окна и подаст уксус, у меня закружилась голова.

Леди Фелиция захлопотала вокруг матери, вызвала личную камеристку графини, сама прикрыла окно и принесла нюхательные соли. Вскоре матери стало лучше, но девушка осталась сидеть на скамеечке с книгой в руках, негромко читая нравоучительный роман.

Когда раздался первый гонг к обеду, дамам пришлось встать, чтобы переодеться к трапезе. Леди Фелиция убеждала матушку отобедать в комнатах, но леди Магда не позволяла себе слабостей по пустякам. Она облачилась в красивое ярко-синее платье, оттенявшее голубые глаза и седину в ее светлых волосах. Камеристка уложила леди волосы, украсив их кружевной наколкой и парой жемчужных шпилек. Будущей невесте полагался светло-голубой наряд и простая высокая прическа без украшений.

Дамы спустились в столовую подгадав выход к возвращению графа и второму удару гонга. Лорд Стен поцеловал жену и отправился переодеваться, пообещав рассказать новости. Оказывается внивкнув в проблему он велел своему оруженосцу, секретарю и еще паре сопровождающих расспрашивать местных о черноволосой девушке в зеленом платье и несколько человек неуверенно признались, что слышали о такой красавице « в дорогом платье» от детей или заплутавших в лесу стариков.

- Никто не пострадал, напротив все благодарили даму. В одной деревне ей даже молоко и хлеб в лес выносят, - рассказывал граф между кусками великолепного телячьего ростбифа.

- Значит не вилиса, - тихо сама себе сказал графиня и уточнила: - а детей из леса выводила или от воды?

- Не спрашивал, - пожал плечами граф, но в Каменке реки нет, колодцы только да лужа для уток. В Риве речка есть, но мелкая.

Леди Магда нахмурила светлые брови и поделилась своими достижениями:

- Господин Аластер все еще изучает мастерскую Ричарда, а я отписала кузену, младшему брату Амалии, сейчас он управляет поместьем вместо отца, и попросила его проведать склеп. Подробностей писать не стала, просто настойчиво попросила убедиться, что Амалия на месте.

Граф слегка усмехнулся. Его супруга умела так выразить свое пожелание, что исполнять ее просьбы кидались даже королевские гвардейцы, если ей случалось приезжать в столицу по делам. Спрятав усмешку в бокале, он лишь похвалил свою леди за предусмотрительность, и поделился своими планами на вторую половину дня:

- Сегодня к нам должен приехать лорд Маунт, королевский лейтенант.

- Рекрутский набор? – понимающе кивнула графиня, - хорошо, я предложу ему разместить своих людей в летней людской западного крыла, там сейчас пусто.

- Вы прелесть, моя дорогая! Раз вы обо все позаботитесь, я отправлю нарочных в деревни, чтобы провели жеребьевку, а в городах справятся сами.

Улыбнувшись друг другу супруги продолжили трапезу.

Маг появился в комнатах графини поздним вечером. Вошел мрачный и осунувшийся, в растрепанном камзоле кое-где перепачканном красками, и остановился, дожидаясь пока служанка сообщит госпоже о госте.

Леди Магда немедля вышла в гостиную:

- Господин Аластер, присядьте, вы едва держитесь на ногах! Подать вина и мяса?

У мага хватило сил только кивнуть. Камеристка тотчас убежала с распоряжением, а графиня собственноручно налила магу домашней настойки на бодрящих травах. Мужчина выпил крепкую горькую жидкость как воду, даже не поморщившись, и принялся излагать свои выводы:

- Я обследовал всю мастерскую, комнаты лорда Ричарда и сад. Никакой магической привязки нет, если вас беспокоило именно это. Есть просто тонкая магическая энергия, сродни той, что бывает у обитателей холмов. Я проходил практику в горных деревнях и случалось там на такой, целые поселки держались.

Графиня дернулась и прикрыла рот рукой. Маг заметил это и уставился на хозяйку замка:

- Вы что-то знаете леди, поделитесь?

- Амалия, та девушка, что изображена на портрете, моя дальняя родственница. Ее отец был простым рыцарем, из столицы, а мать происходила из старинного рода людей-с холмов…

- Горянка и долинник? Необычный союз, но… - мужчина вынул амулет в виде трилистника и помахал им перед графиней. – В вас этой эманации нет. Только вокруг лорда Ричарда, в его мастерской и немного в саду, но полагаю он просто открывал окно для проветривания.

- Так это все-таки магия? Если не привязка, то очарование или морок? – со знанием дела спросила леди Магда.

Она подробно изучила виды магического влияния, когда учитель сына начал совершать явные глупости в ее честь.

Господин Алистер задумчиво потер лоб собираясь поделиться информацией, но тут служанка принесла еду и мужчина накинулся на мясо с жадностью голодного хищника. Магия требовала много сил. Немного утолив голод маг отодвинул тарелку и закончил начатую мысль:

- Я не знаю, кто это леди. Это совершенно точно не вампир, не зомби, не лич, я бы предположил русалку, но им нужна вода. Расскажите мне подробнее про леди на портрете.

Графиня, в очередной раз неторопливо изложила все, что знала и даже приказала камеристке принести крышку стола из будуара, чтобы продемонстрировать сходство девушки на портрете с родней. Маг ел, смотрел , слушал и думал, порой зависая над тарелкой с ложкой в руках. Когда от жаркого остались только кости он взял бокал, пригубил и спросил:

- А что именно сказал судебный лекарь?

Леди Магда смутилась:

- Я тогда была очень молода, и не помню особенных разбирательств. Смерть невесты всех огорчила, но поскольку на ней не было ран, все украшения остались на месте, посинели губы и ногти, замковый лекарь высказал предположение о сердечном приступе, его и подхватили. Судьей тогда был дядя, то есть отец Амалии, полагаю он не позволил… вскрывать тело, а приказал просто похоронить ее как была в свадебном платье.

- Еще один интересный момент, - маг потер висок, вспоминая, - духи невест, вилисы и прочие жаждущие мести либо требующие погребения дамы являются как правило в свадебном наряде либо в простой рубашке, если они утонули, а здесь я так понимаю лорд Ричард изобразил платье в старинном вкусе. Да и тело было погребено с почетом.

- Да, и цвет любимый в тех краях, и фасон тех лет.

- Вы не связывались с родственниками девушки? – уточнил Алистер, - возможно у них что-то произошло в поместье, например, разрушение склепа.

Графиня неприлично фыркнула:

- Хотите сказать, что в случае повреждения захоронения мне стоит ожидать в гости дядюшку и тетушку умерших дюжину лет назад?

- А кроме леди Амалии у ваших родственников были дети? – неожиданно спросил маг.

- Да, - подтвердила леди Магда, - сначала малыши у них умирали, поэтому Амалия старшая из выживших, до нее было двое или трое мальчиков умерших в младенчестве. После нее родились еще девочка и мальчик. Лорд Сейбурн сейчас владелец домена вместо отца.

- Интересно-интересно, - маг вдруг оживился, - эх, потолковать бы с вашей тетушкой, но говорите она умерла?

- Да, лет десять или двенадцать назад, тетя была уже немолода и много болела.

Господин Алистер побегал по гостиной пару минут, потом остановился перед графиней:

- У меня есть предположение, ваша светлость, но мне понадобятся данные от ваших родственников. Напишите им, пусть проверят склеп.

- Уже написала, - призналась леди Магда, - но ответ будет дней через десять, не раньше, а что делать с Ричардом?

- Я приготовлю для него эликсир, основываясь на своих подозрениях, - решил маг. – Если зелье поможет, значит я прав и с лордом ничего страшного не случится. Если не поможет, значит придется искать другие варианты. Прикажите своим людям доставить меня в башню, мне нужна лаборатория. К рассвету постараюсь закончить лекарство.

- Хорошо.

Графиню, как всякую женщину мучило любопытство, но она умела держать себя в руках. Кроме того, если Ричарду станет лучше, маг сам пожелает похвастаться успехом и расскажет о своих догадках. Если же не поможет… Графиня готова была сама сесть в засаду и отловить неведомое чудовище, пытающееся навредить ее ребенку!

Ночь прошла тихо. Утром прискакал нарочный от мага, привез склянку темного стекла и подробную записку как применять эликсир. Леди Магда своими руками накапала зелье влила сыну вместе с молоком. До обеда изменений не было.

Все утро графиня занималась домашними делами: принимала королевского лейтенанта со свитой, отдавала распоряжения по запасам провизии, около часа провела с ведьмой, которая велела хозяйке замка собственноручно наплести венков из трав, защищающих от зла, чтобы развесить в темных углах. Старуха наготовила своего зелья и велела зашить смесь из травы и растертых в порошок камней в швы всех рубашек лорда Ричарда:

- Этим составом я сама пользуюсь, он истинное зрение дарует. Если вашего лорда какая нечисть одолеть вздумала, он ее сразу разглядит, - пояснила она.

Две горничные тотчас были усажены за рукоделие, а некоторая часть порошка уместилась в поясном кармашке графини – истинное зрение для хозяйки замка дело полезное.

В обед мать снова навестила сына, накапала эликсир в ложку, добавила молоко и влила в рот больному. Ей показалось, что сын смотрит уже не так безучастно, да и сиделка доложила, что лорд Ричард выпил бульон и сделал глоток сладкого вина для подкрепления сил. И все же пока было не ясно – действует лечение мага или нет.

К ужину леди Магда валилась с ног. Родственники, гости, письма, возмущенный произволом королевского лейтенанта супруг и нервная экономка, боящаяся нечистой силы. Графине прилось собраться с силами, чтобы зайти к сыну, дать ему лекарство и только после этого отправиться в столовую.

Стол в замке никогда не пустовал. Всегда находились родственники, просители или гости составляющие компанию супружеской чете. Но сегодня шум и суета за столом особенно раздражали.

Тетушки съездили в соседний городок за тканями и теперь обсуждали фасоны будущих платьев. Глуховатый дядюшка громко рассуждал о сражении, в котором принимал участие лет сорок назад. Леди Фелиция рассказывала гувернантке о письме, полученном от жениха и требовала десерт, забыв о мечте явиться на свадьбу в корсете шириной всего семнадцать дюймов, а компаньонка увещевала ее не увлекаться вафельными трубочками с заварным кремом. Королевский лейтенант бросал на дочь хозяина замка плотоядные взгляды и заодно громко вещал о своей важности и близости к его величеству.

Граф мрачно взирал из под полуседых бровей н весь этот балаган, потом строго стукнул кулаком по столу:

- Дамы и господа, прошу вас соблюдать тишину! Мой сын болен, и мне бы хотелось увидеть немного уважения и сочувствия к нашим тревогам!

Дальнейшая трапеза прошла в молчании и леди Магда в очередной раз возблагодарила небеса за то, что тридцать лет назад, еще молоденькой девушкой послушалась совета и вышла замуж за виконта Волнэ, будущего графа Самбурского. Муж предоставлял ей свободу в управлении хозяйством замка, прислушивался к советам относительно светской жизни, и полностью нес свою часть ответственности – от защиты земель с оружием, до вот такой домашней защиты своей супруги от будущего приступа мигрени.

Притихшие домочадцы быстро разбежались по своим комнатам, а лорд и леди отправились в комнату лорда Ричарда. Художник сидел на постели и сам неловкими руками подносил ко рту ложку с молоком. Сиделка стояла рядом, готовясь подхватить упрямого пациента.

Графиня обрадовалась, осторожно коснулась лба сына, сказала ему несколько слов, накапала лекарство согласно инструкции, и через минуту лорд уснул, забыв выпустить из рук ложку. Хозяева замка тотчас приставили к сиделке еще и горничную, велели омыть юношу, вычистить и снова затопить камин, а так же приготовить на ночь свежий бульон и молоко.

- Я отправлю нарочного к магу, - сказала леди Магда, выйдя в коридор следом за супругом, - его лечение помогло, значит он угадал причину болезни. Нужно узнать, что делать дальше.

Граф одобрил и посоветовал посулить магу хорошее вознаграждение:

- Можно даже к письму приложить что-то приятное из твоих запасов, дорогая, чтобы показать серьезность наших намерений.

- Вы правы, милорд, - графиня устало улыбнулась и поспешила к себе, писать письмо и выбирать подходящую драгоценную безделушку вроде булавки для галстука или цепочки для брелоков.

Гонец отправился через полчаса, а графиню ожидала беспокойная ночь – лорд Ричард порывался вставать, бежать в лес искать свою таинственную незнакомку, имени которой он даже не знал. Лекарство, приготовленное магом на короткое время утихомиривало его, но спустя час или два он снова принимался вставать.

К рассвету леди Магда разбудила сиделку и лакея, а сама поднялась к себе – умыться, сменить измятое платье и выпить бодрящего отвара в ожидании вестей. Однако до обеда все было тихо – сын выпил лекарство и уснул, гости позавтракали в компании графа и разошлись по своим делам, дворецкий и экономка коротко доложились и тоже оставили хозяйку замка в покое.

Посомневавшись графиня все же прилегла на диванчик в будуаре, собираясь подремать, но стоило ей погрузиться в сон, как затопали сапог, загремели двери, примчался посыльный от мага. Господин Алистер сообщал, что готовит новое лекарство и непременно прибудет в замок вечером, а пока советовал попросить у родственников личную вещь леди Амалии.

Графиня быстро прочла послание, отправила гонца на кухню, отобедать и села за стол писать письмо двоюродному дяде по материнской линии. Было сложно объяснить родственнику, зачем графине понадобилась личная вещь давно умершей кузины, но леди Магда нашла нужные слова и отправила письмо с гонцом, решив, что так будет быстрее, чем королевской почтой.

Вообще графиню порой угнетала неторопливость, с которой до нее добирались новости, сдругой стороны эта же медлительность почтарей позволяла пребывать в счастливом неведении, что иногда тоже было немаловажно.

Маг явился к ужину. Граф вежливо пригласил его к столу, блюдя извечный закон гостеприимства. Господин Алистер с жадностью набросился на еду, показывая тем самым, что вложил в лекарство много сил. После трапезы граф пригласил гостя в свой кабинет, графиня последовала за мужчинами, отдав распоряжение подать чай и пирожные в гостиную и в кабинет графа.

Новости маг сообщил удивительные и неутешительные:

- Судя по тому, что я узнал, - начал он едва устроился в кресле с чашкой в руках, - ваша леди Амалия была подменышем.

- Что? – леди Магда едва не облила колени чаем.

- Судите сами, у вашей родственницы умирали дети, без всяких видимых причин. Вероятно где-то рядом с ее жилищем был сид, нуждающийся в новых душах. Если ваша тетушка догадалась в чем было дело, она могла поймать кого-то из обитателей сида и обменять его на дитя. Но в сидах нет настоящих человеческих детей, они там не выживают без поддержки с земли. Значит ей дали не человека и после этого опасались связываться с женщиной. Поэтому остальные дети выжили.

- Это очень странная история, - сказал граф, давая магу понять, что он не так эмоционален и чувствителен, как графиня, а потому потребует доказательств.

- В зелье для лорда Ричарда я добавил четырехлистный трилистник, - сказал маг, - он не отгоняет нечисть, но снимает чары фейри.

Графиня осторожно помешала чай:

- Но почему Амалия, если это конечно она появилась перед Ричардом?

- Я думаю ей не понравилось жить с фейри, она просто хочет вернуться к людям, а помочь в этом может только влюбленный в нее юноша.

- Но если это не Амалия?

- Любая другая фейри желающая того же, - пожал плечами маг, - но я все же думаю, что это ваша родственница, леди. Скорее всего невеста не умерла, а начла перерождаться в фейри. Это порцесс долгий, может занять не одно десятилетие, и зафиксированы случаи, когда магические существа выросшие без подпитки сида впадали в некое подобие комы. Похоже ваш дядя знал, что дочь жива и потому не позволил вскрывать ее тело. - господин Алистер выбрал кусок аппетитного ягодного пирога и с удовольствием стал его есть, дожидаясь пока супруги вопримут новую информацию

- Хорошо, пусть это Амалия учуявшая знакомую кровь и желающая покинуть сид, но почему Ричарду так плохо?

- Вероятно нарушена связь, кто-то из фейри не хочет отпускать вашу родственницу, - пожал плечами маг, - а может его чувствительное восприятие художника уловило больше, чем дано обычному человеку и это вызвало нервную горячку. В любом случае зелье помогло снять чары, и теперь лорд должен пойти на поправку.

- Но он все время рвется в лес, к этой девушке! – сказала графиня, сжимая чашку.

- Он даже имени ее назвать не может, но уже готов погибнуть за нее! – тяжело признал граф. – Что нам теперь делать?

- Можно конечно услать вашего сына куда-нибудь в глушь, или спрятать его в столице, но фейри всюду найдет его и окончательно заморочит, - сказал маг. – С моей точки зрения лучше дать им возможность встретиться. Пусть лорд Ричард попытается освободить даму, и если у него получится у вас будет умная и добрая невестка способная родить парочку крепких внуков.

- А если нет?

- Нервную горячку можно лечить, - пожал плечами маг.

- А если не предпринимать ничего?

- Тогда он сбежит в лес слишком рано, до того, как восстановит свои силы и тогда скорее всего погибнет не успев узнать способ спасения.

Маг был так самоуверен, говорил с такой жестокостью, продолжая с аппетитом поглощать пирог, что графине захотелось его ударить, но будучи истиной аристократкой он сдержалась.

- Мы услышали вас, господин Алистер, - леди Магда перешла на сухой язык вежливости и супруг взглянул на нее с легким опасением, когда бывшая фрейлина принцессы становилась чопорной светской дамой ее побаивался даже муж. – Нам потребуется время на принятие решения. Надеюсь вы привезли с собой запас лекарства для лорда Ричарда, кажется ему снова нехорошо, - графиня поднялась, и маг тут же вскочил, вытягиваясь в струнку, похоже он тоже неплохо знал женщин.

- Я привез с собой усиленный вариант эликсира, ваша светлость, - почтительно сказал он.

Гнев графини поостыл, она вызвала служанку и приказала проводить мага к лорду Ричарду, сама же выплеснула остывший чай в камин, налила себе свежего и сделав несколько глотков подняла глаза на мужа:

- Что вы думаете по этому поводу, муж мой?

Граф к этому времени взвесил все «за» и «против», учел наличие насладника и внуком, поэтому спокойно пожал плечами:

- Дорогая, мне кажется господин Алистер прав, нужно отпустить Ричарда в лес, но незаметно…

Графиня подняла аккуратные брови требуя разъяснений.

- Сейчас у мальчика нет сил, но он рвется в лес, - тут лорд Вилнэ сделал паузу, давая жене время вспомнить печальный вид истощенного сына, решительно сползающего с кровати, - а что если пообещать ему, что слуги отнесут его к ручью, когда он сможет съесть тарелку супа и не заснуть от усталости? Не кинется же он сразу спасать девицу? Полагаю сначала они все же поговорят, а тем временем господин маг изготовит парочку зелий или амулетов, способных помочь в деле спасения вашей родственницы и тогда у Рика будет больше шансов.

Леди Магда не могла не согласиться с этим планом. Родители вместе отправились в комнату сына, нашли его гораздо более бодрым и обещали уже завтра прогулку к ручью, если он будет хорошо спать, есть и принимать лекарства.

Художник неплохо знал своих родных, поэтому поспешил обговорить все условия:

- Мен оставят одного и ни никто не помешает моей прогулке!

- Конечно, дорогой, - мать ласково взъерошила волосы сына, - но не в самую жару и не больше трех часов, у тебя пока мало сил!

Тут уже не стал спорить и сам лорд, три часа даже с его точки зрения было довольно.

На следующий день лорд Ричард продемонстрировал родителям пустую тарелку, и довольно бодрый вид, так что пара лакеев помогла ему одеться, и дойти до ручья. Там в густой тени старых ив уже стоял столик с парой кресел. На столе все было накрыто к летнему чаю: много ягод, печенья, прохладительные напитки и сладости.

Художника усадили в кресло, укутали ноги пледом, поставили рядом ящик с красками и мольберт. Вот тут графиня угадала точно, все ворчание Ричарда моментально прекратилось – ведь он столько мечтал нарисовать свою таинственную незнакомку с натуры!

Слуги ушли, оставив молодого человека одного, ему быстро стало скучно сидеть просто так и он принялся делать наброски пейзажа, представляя, в каком месте может появиться его лесная красавица.

Он как раз растушевывал уголь, добавляя теней пологу леса, когда она появилась, и снова за ручьем. Рик выронил уголь, опрокинул мольберт и уставился на незнакомку. Она снова была в зеленом платье, только другого оттенка и фасона. Теперь рукава были собраны в маленькие «фонарики» и сквозь разрезы выглядывала белая ткань, а волосы переплетали зеленые ленты, расшитые жемчугом.

- Прекрасная леди, - в волнении художник привстал, но голова закружилась, и он упал в кресло. Однако вежливость, впитанная с молоком матери, сработала безотказно: - простите, я еще слаб. Не хотите ли освежиться?

Девушка выступила из тени, подошла к самой кромке воды, всмотрелась в лицо юноши, затем сняла с рукава зеленую ленты и метнула ее через ручей. Шелковая ткань должна была упасть на водную гладь, намокнуть и унестись вслед за течением, но вместо этого она натянулась, как струна и легла невесомым мостиком от одного берега, до другого.

Ричард смотрел во все глаза, но незнакомка не спешила пересекать преграду. Она молча и внимательно смотрела на сына графа, словно давая ему время убежать или сказать что-то запрещающее.

В голове у художника стало тесно от мыслей. Он судорожно вспоминал, что нечисть, мавки, вилиссы и прочие не могут пересекать горящий огонь и бегущую воду. Правда им моет проложить мост человек, но лесная красавица сама сделала мост и оставляет ему выбор.

- Не хотите ли выпить со мной чаю? – срывающимся голосом спросил юноша, чувствуя, как его вновь охватывает слабость.

Девушка кивнула, и невесомой пташкой перепорхнула ручей, оставив мостик колыхаться от полуденного ветерка. Молодой человек ощущал себя слабым точно котенок и мог только наблюдать за тем, как незнакомка грациозно подходит к столу, проверяет чайник, неспешно булькающий на горелке, выбирает чашку, кладет в нее маленький букетик, который был приколот к ее плечу, затем заливает цветы и травы кипятком, накрывает блюдце и серьезно протягивает напиток Ричарду.

- Простите меня, прекрасная леди, - художнику даже не хватает дыхания для членораздельной речи, - но я не удержу чашку, - признался он.

По-прежнему не открывая рта девушка добавила в чашку немного меда, подула на жидкость и принялась поить мужчину с ложечки. Каждая капля возвращала Ричарду силы, но он не спешил забирать чашку из прекрасных нежных рук. Он жадно любовался лилейной кожей незнакомки, ее свежим румянцем и блестящими глазами. От нее пахло медом и травами, немного сумрачным лесом и влажной землей, от ароматов кружилась голова, но силы стремительно возвращались.

Когда художник попытался погладить длинные тонкие пальцы своей визави, девушка отпрянула и вручила ему чашку:

- Прошу прощения за свою неосторожность, - мелодично произнесла она, окончательно околдовывая мужчину, - я забыла, что люди более хрупкие создания. Мне жаль, что вы заболели.

- Я так очарован вашей красотой, прекрасная леди, что недомогание доставило мне очень мало неудобств, - цветисто высказался Ричард, мечтая, чтобы девушка снова склонилась над ним.

- Травы помогут вам восполнить силы, - опустила ресницы лесная красавица, и тут же добавила: - мне пора!

- Постойте, леди! Скажите хотя бы как вас зовут! – воскликнул лорд, забыв обо всем.

Девушка моментально перепорхнула на другой берег и только оттуда ответила:

- Амалия, меня зовут Амалия!

Затем сдернула ленту с потока и скрылась в лесу.

Когда слуги пришли за графским сыном, лорда едва можно было различить в кипе набросков. К удивлению лакеев он бодро вскочил, велел отнести все картоны и мольберт в свою мастерскую, и ринулся в замок, беседовать с матерью.

Графиня в это время пережидала жару в рукодельной комнате. Огромные окна выходили на восток, поэтому утром в комнате стояла жара, и на каменном полу раскладывали «белить» влажные полотна, а после полудня напротив приходила тень, служанки открывали окна, проветривая помещение и графиня с дочерью и близкой прислугой проводила время за рукоделием.

Конечно в этот день леди Магда с трудом убедила себя в том, что вышивка на жилете супруга чрезвычайна важна. Она сидела у окна и старательно укладывала стежки, прислушиваясь к шагам в коридоре. Когда в рукодельную ворвался младший сын, она едва не уронила иголку, но сумела сдержаться и ласково ему улыбнулась:

- Ричард, тебе лучше!

- Да, мама, я бы хотел поговорить с тобой!

Леди Магда не стала мешкать и предложила сыну пройти в ее будуар. Здесь художник путанно изложил матери всю историю встречи с незнакомкой, показал портрет, а потом упал на стул и сам всмотрелся в прекрасное лицо девушки.

-Мама, не знаю кто она, но без нее нет мне жизни.

- Не спеши сын, - графине трудно было держать себя в руках.

Ей хотелось закричать от ужаса, укрыть сына как в детстве своей шалью и немедля вызвать все доступные ей силы, чтобы избавить Рика от напасти, но лихорадочный блеск его глаз, бессвязная торопливая речь говорили об увлечении. Младший сын отличался горячностью нрава, стремлением сделать или получить все немедля, и быстро теряя интерес к игрушке. Обычно мать и отец не торопились с покупками, а напротив рассказывали о недостатках желанной вещицы и вскоре сын забывал, отвлекался или находил другой объект для обожания. Может сработает и на этот раз?

- Я рада, что девушка вернула тебе хорошее самочувствие, - мягко сказала леди Магда, - если хочешь, я прикажу завтра снова поставить чайный стол у ручья. Поговорите, нарисуешь ее портрет, может быть сделаешь небольшой подарок, девушки любят сладости и безделушки…

Ричард покачал головой:

- Мама, мне кажется она не такая…

Графиня едва не закатила глаза и поспешила отвернуться к письменному столу. Старший сын точно так же причитал «она не такая», не желая видеть в миленькой барышне опасную хищницу, способную его погубить. К счастью граф тогда проявил твердость. Наобещал молодым золотые горы с одним единственным условием: жених на год отправится на службу в соседнюю страну. Опасно и скучно, но престижно и важно для карьеры.

Девица кривила губки, стенала о великой любви, о смерти от тоски, но после заключения помолвки и получения некоторой денежной суммы «на булавки» утихла и отпустила виконта в поездку.

Целый год Арман писал своей нежной голубке чувствительные письма, но посылать подарки не мог – отец сообщил, что содержание передано невесте, крутись сынок на жалование младшего помощника третьего секретаря. Сын и наследник могучего рода справился, возмужал, научился считать деньги и понял, как нелегко они даются. А когда вернулся из поездки, затянувшейся на полтора года обнаружил свою «нежную голубку» женой другого! Родители промолчали о том, что подыскивать другую кандидатуру невеста начала едва за виконтом захлопнулись ворота городского дома.

Старший сын графа пару раз напился, побил окна в доме бывшей возлюбленной, а затем принялся с бешеной энергией строить карьеру. Года через два, когда графу начали делать комплименты по поводу старшего сына, виконт сообщил о своем желании жениться, расспросил мать о кандидатках, провел свое собственное расследование и выбрал жену, к которой до сих пор не охладел.

Выслушав излияния младшего сына, графиня все же настояла на своем: с девушкой надо встретиться, поговорить, а для подстраховки рассказать все магу, вдруг он сумеет помочь.

Успокоенный долгой беседой художник ушел к себе, рисовать незнакомку, а графиня срочно отправила нарочного к магу.

Господин Алистер прибыл под утро. Выслушал леди Магду, походил с амулетом вокруг садовой мебели, убранной под лестницу, ткнулся в мастерскую лорд Ричарда, а потом развел руками:

- Миледи, я не знаю, что это и кто. Нечисть не может перейти текущую воду, а человек , даже весьма способный к магии не может пройти по мосту из шелковой ленты, это либо иллюзия, либо левитация.

Утомленная дневными хлопотами графиня не стала спорить с магом, только коротко обрисовала свою договоренность с сыном и предложила магу спрятаться неподалеку, чтобы проконтролировать чаепитие.

- Если ваша Амалия нечисть или сильный маг она меня заметит, - покачал головой Алистер, - я плохо применяю маскирующие чары.

- Думаю вам стоит попробовать, - настойчиво попросила графиня, - я не хочу потерять сына, господин маг!

- Хорошо, хорошо, я готов переночевать в замке и попытаться завтра увидеть вашу леди Амалию! – сдался мужчина.

Графиня распорядилась отвести его в гостевую спальню и наконец сама смогла заснуть.

К полудню слуги вновь расставили мебель в тени ив, накрыли чай, и по приказу графини положили у второго прибора книгу, которую леди Амалия когда-то подарила родственнице на день рождения. Леди Магде пришлось все утро провести в библиотеке разыскивая нужный том украшенный дарственной надписью. Маг обошел уютный уголок размахивая амулетами и наконец нашел себе убежище на дереве, решив, что там у незнакомки будет меньше шансов заметить его.

Лорд Ричард обо всех этих делах не знал, он прочно засел в своей мастерской, работая над очередным портретом. Когда леди Магда постучала и напомнила ему о свидании он запаниковал, торопливо выискивая тряпку, чтобы оттереть руки. К счастью графиня предполагала такое развитие событий, и камердинер уже приготовил необходимую одежду и воду для умывания.

Через полчаса благоухающий фиалковой водой, слегка перебивающей запах скипидара и краски, лорд Ричард сидел в кресле торопливо жуя пирожок и одним глазом поглядывая на другой берег ручья. Амалия появилась как всегда неожиданно, просто возникла рядом с креслом, приветливо улыбнулась, присела в кресло и налила себе чаю.

Художник едва не подавился, но сумел проглотить кусок выпечки, и уставился на лесную красавицу восторженными глазами:

- Леди Амалия! Вы пришли!

- Вижу вам лучше, - кивнула девушка, вежливо отпивая глоток напитка.

- Да, спасибо! Леди, могу я попросить вас позировать мне? – умоляющим голосом попросил Ричард.

Амалия склонила голову на бок, рассматривая наброски, сделанные опытной рукой младшего сына графа, затем перевела взор на солнце:

- Я могу пробыть здесь еще полчаса, - решила она.

- Мне хватит! – восторг быстро уступил место профессионализму.

Ричард попросил гостью откинуться на спинку кресла, закинуть одну руку за голову, позволяя широкому рукаву блио стать фоном для изящного профиля и немедля взялся за уголек. Полчаса пролетели как одна минута.

Художник лихорадочно ловил тени, когда модель вдруг слегка нахмурила выразительные черные брови:

- Мне пора, сударь!

Быстро встала и скрылась в зарослях, прежде, чем художник сумел вырваться из своего творческого транса. Маг со стоном оживил затекшую ногу и сполз с дерева, радуясь твердой земле.

- Кто вы? – лорд удивленно рассматривал невесть откуда взявшегося человека в темной одежде.

- Алистер, господин Алистер, королевский маг, - представился постанывая мужчина.

- Матушка послала вас шпионить за мной? – нехорошо сощурил глаза Ричард.

- О, нет, - отмахнулся маг, - леди Магда просила только приготовить лекарство, которое позволило вам выжить после встречи с обитательницей сида.

- С кем?

- Ваша прекрасная леди не совсем человек, милорд, - маг наконец сумел встать, опираясь на ствол дерева. – Я подозревал, что она подменыш, или эльф, но все оказалось еще интереснее!

Маг восторженно поцеловал кончики своих пальцев и принялся делать пометки в блокноте.

- Что? – Ричард нахмурился, - господин маг, потрудитесь объясниться!

- А? Да все просто, милорд, ваша дама полукровка, дочь фейри и человека. Скорее всего после совершеннолетия ее забрали в сид, чтобы использовать ее смешанную природу для усиления магии, но насколько я знаю, эта же самая природа позволяет ей выходить из холма днем, когда обычные фейри спят.

Весть о магической природе его незнакомки художника не оттолкнула. Он задумчиво покусал губу, рассмотрел свои наброски и решительно начал расспрашивать мага:

- Чем полукровки отличаются от людей?

- Долголетием, умением очаровывать, а если родитель-человек был магом, то еще и способностями к магии.

- Так леди Амалия меня… очаровала? – с трудом сдерживаясь уточнил лорд.

- О, нет, можете не беспокоиться, ваша светлость, никакой магической привязки, ни зелья, ни амулета, просто красивая девушка в вашем вкусе, улыбнулся маг, - разве что обычное обаяние фейри, но я его не ощутил, хотя был рядом. Вы позволите? -маг взял чашку леди Амалии и махнул над ней амулетом, - как я и думал, ничего особенного.

Лорд вздохнул с облегчением и тут же задумался – его девушка пленила красотой, а чем он привлек ее? Этот вопрос Ричард и озвучил господину Алистеру.

- Талантом вероятно. Даже мне, человеку, не разбирающемуся в искусстве понятно, что вы весьма талантливы, милорд. Фейри в отличие от людей не умеют творить сами. Они могут вдохновлять, помогать, но чистое искусство им недоступно.

- Понятно, благодарю за ответ, - художник впал в задумчивость и замолчал, а через час закрылся в своей мастерской.

Однако на следующий день, когда дворецкий спросил молодого лорда, стоит ли накрывать стол у ручья, Ричард ответил не колеблясь:

- Накрывайте! Добавьте сладостей, девушки из любят и обязательно принесите мой мольберт!

Ждать незнакомку пришлось долго. В конце концов утомленный послеполуденным зноем и гудением пчел вокруг варенья, лорд Ричард уснул, неловко откинувшись в кресле. Амалия появилась почти на закате, когда жара уже спала, тени стали глубокими и синими. Она просто возникла в один миг среди кустов неслышно приблизилась к столу, утянула тонкий ломтик хлеба щедро украсила его засахаренными ягодами, сливками и ломтиками фруктов, а потом съела прикрывая глаза от удовольствия.

Ричард проснулся от звона фарфора, когда чайную чашку неловко поставили на блюдце. Заметив Амалию он тут же вскочил, поправил сбившуюся рубашку и жилет, оглядел стол:

- Еще чаю, леди?

Девушка улыбнулась и протянула свою чашу. Рик заметил, что она стала чаще улыбаться, а в глазах появилось новое выражение, словно теперь у нее была надежда все изменить. Они выпили чаю, съели приготовленное угощение и уже в полумраке расстались, при этом художник не сделал ни одного наброска.

Следуя приказу графини слуги не беспокоили молодого лорда, пока он сам не явился в замок. Тогда только лакеи убрали посуду и мебель, ругаясь на темноту и узкую тропинку. В замке Ричарда встретили родители и маг. Господин Алистер вновь помахал своим амулетом и подтвердил:

- Привязок и зелий нет, миледи.

- Отлично, может поужинать, - решила леди Магда.

Она не оставляла своих забот о здоровье сына и видела, что ему много лучше. Художник не был так истощен, ел с аппетитом, шутил смеялся, в общем вернулся к своему обычному виду и поведению. После ужина графиня пригласила мага на рюмочку шерри и расспросила его об этой необычности.

- Думаю дело в том, леди, что ваша родственница встретила вашего сына когда вышла из сида в первый раз, - предположил мужчина, - если ее забрали из склепа не сразу, а потом она еще несколько лет привыкала к своему новому положению, ей нужна была подпитка. Ваш сын щедро поделился, а теперь она может выходить и пользоваться другими силами, поэтому он здоров и вполне бодр.

- Но что нам теперь делать? – леди Магда показала магу письмо от своего родственника.

Склеп действительно оказался пуст, более того, с чердака исчез сундук, в который уложили личные вещи леди Амалии. Их собирались отдать в храм или раздать бедным родственникам, но позабыли, и судя по следам в пыли, сундук исчез не так давно. Поначалу даже заподозрили слуг, но потом с них были сняты все подозрения: экономка нашла список вещей в старой расходной книге и ни одна из них не была обнаружена в замке или в деревне.

Вообще письмо графини наделало переполоха, были открыты пустующие комнаты, в которых после смерти невесты никто не осмеливался поселиться, найдены старые слуги, расспрошены деревенские ворожеи и все они твердили, что леди Амалия умерла и лежит себе в склепе.

- Ну ворожеи они на то и ворожеи, чтобы врать так, как понравиться заказчику, а вот сундук и список… Не было ли там зеленого платья шитого золотом по рукавам?

- Там все платья были зеленые, -вздохнула графиня, - Амалия очень любила этот цвет и глаза у нее были зеленые, а красный ей было рано носить, вот и шили ей все зеленое.

- Что ж, леди верна своим предпочтениям, - пробормотал маг, - но раз фейри забрали сундук, значит ваша родственница там не последняя в роду. А может это означает ее принадлежность к человеческому миру, ведь для себя фейри ткут платья из паутины, цветочных лепестков и листьев.

- Предположения это интересно, господин маг, - построжела графиня, но что мне делать с сыном?

Алистер пожал плечами:

- Его жизни пока ничего не угрожает, леди, продолжайте давать ему лекарство для восстановления сил, хорошо кормите и не давайте скучать. Если его чувства слабы они скоро пройдут. Могу предложить пригласить в замок молодых девушек, может лорд Ричард сменит свою привязанность и перестанет навещать фейри.

- Благодарю за подсказку, господин маг, - леди Магда встала, намекая на то, что мужчине пора удалиться.

Господин Алистер ушел, и сообщил дворецкому, что утром возвращается в башню.

Графиня же с раннего утра занялась воплощением в жизнь нового плана. Граф поставленный в известность о внезапном появлении гостей немедля сыскал себе множество дел вне замка предоставив все хлопоты супруге. Впрочем леди Магда не возражала – главное, что ее супруг будет появляться за столом и вести себя любезно, развлекать гостей в остальное время придется сыну и дочери, ведь она как хозяйка большого поместья будет весьма обременена заботами.

Все утро графиня писала и рассылала приглашения подругам младшей дочери, дальним родственницам, имеющим юных дочерей и племянниц, вспомнила даже самые небогатые семейства, чтобы расширить круг. Ведь содержания младшего сына графа вполне хватало на двоих, а доходы художника порой были не меньше доходов помещика средней руки.

После легкого обеда в компании дочери и супруга леди Магда занялась подготовкой дома к наплыву гостей. Было открыто «гостевой крыло», из деревни пришли поденщицы, чтобы мыть и скоблить под присмотром опытных горничных и экономки. Дворецкому отдали распоряжения на счет стола и развлечений.

Секретарь графа, немолодой уже человек, выслужившийся из ординарцев сел писать письма поставщикам, актерам, музыкантам и кое-кому из старых друзей графа. Поразмыслив, ее светлость решила, что общества одних дам Ричард будет избегать, и стоит пригласить его друзей детства, чтобы разбавить компанию.

Шум, гам и скрежет уборки изгнал графа из дома почище, чем святая вода нечистого духа. Ричарду шум тоже мешал, поэтому он удалился к ручью буквально на рассвете, когда слуги начали двигать мебель и гонять пауков.

Молодому лорду случалось наблюдать подготовку к праздникам в замке и ничего хорошего от нее он не ждал. Просто запер мастерскую и свои комнаты и запечатал двери личной печатью. Если щелоком зальют постель – просто поменяют матрас и белье, а если зальют чем-нибудь его холсты… Додумывать не хотелось, так что он все запер и сбежал.

У ручья было хорошо. Раннее утро придало теням резкость, вода дышала туманной прохладой, и художник с головой ушел в работу, не замечая ничего вокруг. Часа через два лакеи на цыпочках принесли обычный комплект: стол, стулья, большой поднос с чайными принадлежностями и отдельный поднос с холодными закусками и пирожными.

Ричард работал до тех пор, пока муштабель³ не выскользнул из под дрожащей от усталости руки. После этого художник переставил картину в тень, накрыл ее тентом от пыли и случайных насекомых, а сам решил искупаться в ручье, благо солнце стояло уже высоко, а рубашка и рабочая накидка пропитались потом и скипидаром.

Оглядев стол, молодой лорд совсем уж было собрался использовать вместо полотенца одну из салфеток, но приметил у кресла еще одну корзинку. В ней обнаружилась чистая рубашка, свежий галстук, два полотенца и гребень.

- Ах, матушка! – засмеялся от удовольствия лорд, стягивая грязную одежду и прямо с берега ныряя в холодную воду.

Шелковистые водоросли нежили и ласкали его тело, прохладная вода омывала кожу, смывая соленый пот… Ричард чуть не уснул, прикрывая глаза от ярких солнечных бликов. Из забытья его вырвал девичий смех. Резко дернувшись художник хлебнул воды, закашлялся, с трудом нашарил ногами дно и оглянулся.

Берег, на котором стоял его мольберт был высоким. Густые травы свисали к самой воде, маскируя промоины, которые оставляло половодье. Из-за прядей травы выглядывали два прелестных девичьих личика, чарующие зеленые глаза, бледные щечки, и полураскрытые водяные лили в волосах тут же дали ответ кто это:

- Русалки? – вслух удивился лорд, - не знал, что в нашем ручье водятся такие красавицы!

Девушки польщенно засмеялись, но с места не сдвинулись. Ричард прикинул, что вернуться к мольберту не сможет – его далеко отнесло течением и лучше выйти на пологом берегу и добраться к чайному столу через мостик.

- Прошу прощения, дамы, но мне пора, - сказал он и тут вспомнил сказку, которую рассказывала нянька в детстве. Она была длинная и мрачная, потому что в ней рассказывалось, как человек прошел через земли заселенные нечистью. Много-много разных видом нечисти и для каждого свой особенный способ, чтобы отпустили.

- Завтра вам бусы принесу, - пообещал сын графа, - или вы серьги предпочитаете?

Девушки переглянулись немного уныло, как показалось лорду, потом ощерили мелкие острые зубки, кивнули и пропали в траве. Пожалуй, еще никогда Ричард не плавал так быстро! Он выскочил на берег дыша, как загнанная лошадь, и помчался к мосту.

Пока бежал остыл, хотел было зачерпнут воды, чтобы умыться и снова вспомнил сказку: пока бусы не принесет, воду в водоеме трогать нельзя! Утащат! Решат русалки что вернулся уже, а выкупа не принес!

Осторожно перейдя мостик, художник добрался до корзины с полотенцами, высушил волосы, оделся, сел за стол, надеясь, что Амалия вот-вот появится, как обычно в самое жаркое и солнечное время. Он выпил чай, съел несколько кусков холодной говядины и сыра, потом соблазнился пирожным с нежнейшим заварным кремом, а леди все не шла. В конце концов Ричард задремал, а когда проснулся света было уже недостаточно для работы, так что художник взял подрамник и медленно пошел к замку.

Уже на следующий день в замок начали прибывать первые гости. Самые торопливые или самые любопытные воспользовались телепортами, хотя это было недешево. Графиня любезно встречала гостей, слуги провожали их в комнаты и шепотом «выдавали тайну» внезапного приглашения.

- Ее светлость готовится к свадьбе младшей дочери, а жених уехал до осени, вот и пытается развлечь бедняжку.

Гости кивали, хвалили графиню, сочувствовали юной леди Фелиции, переодевались к обеду и спускались в гостиные, наполняя замок шумом.

Ричард весь день просидел у ручья. Графиня позаботилась, чтобы любопытные туда не совались, аргументируя просьбу сложностью рисования с натуры:

- Вы же понимаете, леди Агвар, что красота природы мимолетна и запечатлеть ее на холсте, стоит больших трудов!

Пожилая матрона привезла в замок целый выводок племянниц и теперь величественно внимала хозяйке дома, выбирая к чаю новое пирожное.

Сын графа выполнил свое обещание – принес русалкам бусы и серьги из недорогого поделочного камня. Его матушка держала в покоях шкатулку с дешевыми украшениями, которыми иногда награждала служанок или деревенских невест. Лорд честно попросил два комплекта и даже рассказал для кого. Леди Магда слегка побледнела, пробормотала молитву, но бусы и к ручью отпустила.

Леди Амалия снова не появилась, и художник, чтобы не терять времени зря, сделал наброски очаровательных русалок в зарослях осоки.

На следующий день в замок прибыли молодые офицеры, помещики и чиновники, все холостые, интересные и по большей части небогатые. Теперь голоса не смолкали и в доме, и в саду. Для развлечения гостей кушанья подавались то под большим дубом, то у фонтана, то прямо на крыше казармы!

Молодежь веселилась, знакомилась, общалась, заражая любовным настроением всех вокруг. Отцы и маменьки смотрели на все снисходительно, так как графиня умудрилась собрать под своей крышей семейства ладящие с давних пор, и желающие пристроить младших отпрысков кому-то из своего круга.

Утром, завтракая на своей любимой террасе графиня наблюдала разбредающиеся из сада парочки. Дворецкий докладывал, что ночью в оранжерее кто-то объедал плоды с экзотических деревьев, комнате трех сестриц забился сток в ванной, тетушка Марджори требует «лавровишневых капель», а сэру Грисби срочно нужен доктор, ведь у него разыгралась подгра!

Леди Магда поставила чашку с кофе и распорядилась:

- Фрукты слопали поварята, с утра животами маются, не знают еще как спелые отличать. Дать им касторки, и отправить на неделю чистить конюшни! Сестрицам дайте другую комнату, но вместо ванны поставьте медный чан. Тетушке намешайте в графинчик джин с вишневой настойкой в пропорции один к одному и поставьте возле ее кресла. Дядюшке отправьте молоденькую горничную, которая не против пристального внимания гостя, доплатите ей конечно, - леди откинулась в кресле любуясь видом, а лакей тут же заменил ей чашку на чистую, и осторожно налил только что снятый с песка кофе.

Дворецкий склонился в почтительном поклоне и немедля отправился улаживать дела. А леди Магда продолжала наблюдать за парочками в саду: лорда Ричарда среди них не было.

Между тем в коридорах теперь постоянно звенел смех от игры в «ловкую лису». В библиотеке, в лучшем мужском убежище в часы тревог, теперь сизой пеленой висел дым – прибывшие офицеры все, как один оказались заядлыми курильщиками и обожали слушать военные истории графа покуривая трубки и попивая дорогой коньяк.

Девушки быстро сообразили, что потенциальных женихов в замке несколько меньше, чем невест и приложили все усилия, чтобы выглядеть прекрасно, легко и очаровательно. Лорд Ричард удостаивался самых теплых улыбок, самых ласковых взглядов и самых чутких разговоров. Каждый вечер в замке заканчивался танцами. Частенько, чтобы не сидеть в душных залах гости выходили на террасы, а приглашенные актеры пели чувствительные баллады или разыгрывали небольшие сценки из классических пьес.

В развлечениях прошла неделя. Ричард каждый день приходил к ручью, нарисовал уже полсотни эскизов с водой, деревьями и русалками, но леди Амалия так и не появилась.

Графиня тихо радовалась тому, что сын рисует гостей и русалок, а вот зеленоглазая лесная колдунья в его работах больше не появляется. Но радость была недолгой. В один из дней Ричард сговорил молодежь поехать на верховую прогулку до башни мага. Если бы леди Магда слышала, куда направляется честная компания, она бы нашла способ отговорить сына, но увы, лорд собщил ей и всем гостям, что они поедут посмотреть на ягодный сад, который развели в одной из деревень к западу от замка.

Слуги собрали путешественникам все необходимое для пикника, навьючили на двух смирных лошадок и отпустили всю компанию с облегчением. Но едва первые лошади съехали с перекидного моста, как лорд Ричард предложил всем сначала навестить башню мага:

- Там рядом есть прелестное озеро и тенистая роща, можно будет прогуляться к источнику и загадать желание, - соблазнял он спутников и те со смехом согласились.

Дорога заняла почти три часа, и конечно гости уже начали ворчать на слишком гостеприимного хозяина, но тут показалось озеро, а следом роща, и утомленные путники немедля расстелили одеяла в тени деревьев, откупорили бутыли и принялись отмечать удачную поездку. В этот момент Ричард попросил одного из старых друзей присмотреть за порядком, а сам со всей возможной скоростью помчался к магу.

Господин Алистер гостей не ждал и предавался мирному послеобеденному отдыху на самом верху своей башни. Когда лорд Ричард ворвался в комнату оттолкнув единственного слугу, маг в раздражении едва не засадил в нетерпеливого юнца парочку молний.

- Чем обязан? – саркастически спросил он, поднимаясь из уютного покойного кресла.

- Она больше не появляется! – выпалил Ричард.

Магистр все понял, помахал вокруг молодого человека своим амулетом и пожал плечами:

- Привязки нет, значит просто влюбились, так в чем проблема?

- Амалия, она больше не приходит к ручью!

- Фейри не любят толпу, - пожал плечами маг, - а может ее просто не выпускают из сида.

- Но как ее найти? – молодой лорд кусал губы, сдерживая свое желание закричать и хорошенько встряхнуть мага, добиваясь ответа.

Господин Алистер оценил сдержанность художника, и спросил:

- У вас в замке есть хронометр, показывающий фазы луны?

Ричард нахмурился. припоминая:

- Кажется есть, в кабинете отца или в библиотеке.

- Фейри могут появиться летом, когда луна начинает расти, они купаются в юном лунном свете, водят хороводы, и могут закружить неосторожного путника. Раз леди Амалия появилась поблизости от замка, значит где-то в лесу есть полянка, на которой танцуют фейри. Я дам вам амулет, который поможет отыскать это место, но ищите только днем! Не задерживайтесь даже до заката солнца! А когда найдете, оставьте послание – свой галстук или рисунок, думаю она поймет.

Ободренный Ричард еле дождался, пока маг выудит из коробки медный четырехлистник, потом подержит его в руках, бормоча заклинания и наконец отдаст в жадные руки сына графа:

- Держите, лорд Ричард, и если ваша матушка приедет сюда, чтобы заживо содрать с меня шкуру, надеюсь вы заступитесь.

Художник только озорно улыбнулся, показывая, что оценил шутку и поспешил вернуться к друзьям. Уставшие от долгой прогулки молодые люди отдыхали кто как умел. После сытной трапезы и вина девушки задремали, расстелив на пышной лесной подстилке холщовые пыльники, офицеры курили, чиновники перебрасывались картами, а кони меланхолично хрупали траву, радуясь передышке.

Ричард, моментально уловил аппетитные запахи, исходящие от стола, отыскал кусок запеченной свинины, парниковые огурчики, свежий хлеб и масло смешанное с зеленью, сложил все вместе и съел, любуясь видом на озеро, запивая вином и мечтая, чтобы прекрасная Амалия была вместе с ним.

После сна девушки потребовали купания. Мужчинам пришлось пожертвовать несколько пыльников, чтобы отгородить для дам «целомудренное место» воткнув жерди в каменистое дно водоема. Конечно завеса была неровной и с прорехами, но красавицы разделись до сорочек, чтобы смыть с себя дорожную пыль. Лорды и офицеры тоже не отставали, оставшись лишь в исподнем. Теплая вода снимала усталость, уменьшала печали, а влажное белье приятно холодило тело после, жары.

Возвращение в замок вышло веселым. В дороге один из офицеров устроил настоящее соревнование, в котором дамы награждали полюбившихся кавалеров платками и лентами. Когда компания появилась в замке, графиня уже тревожно поглядывала на дорогу.

Пересчитав всадников, она было обрадовалась, что все вернулись и выглядят вполне здоровыми, но после заката начались проблемы – мокрое белье даже на жаре не самая лучшая одежда. Кто-то натер неприличные места, кто-то переохладился и простыл, а кто-то умудрился сгореть на солнце, несмотря на шляпы и пыльники.

Хворь не затронула только лорда Ричарда. После ужина художник как обычно попросил его не беспокоить, взял у экономки большой запас свечей и ушел в свою мастерскую. Всю ночь по замку метался лекарь в сопровождении графини и сиделок, а на рассвете, когда всем неразумным стало легче лорд Ричард взял коня и уехал «на прогулку». Сердце леди Магды сжалось. Конечно она давно уже выяснила, куда ездила молодежь и даже узнала, что сын отлучался. Никто не подтвердил, что он ездил именно к магу, но куда же еще?

Упорный художник повторял свои вылазки каждый день. С рассвета до обеда гонял коня по лесу, а с обеда до заката сидел на берегу ручья, рисуя и ожидая. Странный режим заметили все гости и беззлобно посмеивались над ним, считая это лишь особенностью творческого человека.

Между тем лорд Ричард проявил настойчивость и упрямство ежедневно прочесывая окрестные леса. Удача улыбнулась ему не скоро. В один дождливый день, когда все общество сидело в замке у камина попивая горячий грог и травя байки, художник отправился в лес пешком. Высокие сапоги оберегали его ноги от сырой травы, сучков и змей, широкополая кожаная шляпа заменяла зонт, а кожаный плащ на теплой шерстяной подкладке сохранял тепло.

Поскольку видно было плохо, молодой лорд решил пройти по кромке леса, углубляясь не более чем на десяток шагов. И тут ему повезло, он заметил необычную поляну, потому что ее окружали белые цветы, еще не успевшие сомкнуть свои головки. Приди художник сюда через полчаса уже ни за что не отличил бы эту полянку от сотен других. Пышные соцветия образовывали ровный круг, словно деревенские девушки, собравшиеся в танце.

Ричард осторожно обошел неожиданную находку, и убедился, что действительно нашел то, что искал: короткая шелковистая травка не помешает танцам легконогих созданий. По краям пространства прячутся невидные темные листочки ночной фиалки, стебельки вечерницы, желтые бутоны «ночной свечи», указывали на то, что с наступлением вечера эта невидная полянка превращается в душистый рай. Лорд снял с пояса кожаный футляр с портретом Амалии, выбрал самое затененное место и повесил его на гибкую ветку ивы, может быть его послание не найдут, но теперь он точно будет знать, где можно подкараулить лесную красавицу.

Остаток дня художник провел в мастерской. Нежнейшими перламутровыми красками он изображал поляну, окруженную ночными цветами и легконогих фейри, танцующих в серебряных башмачках, сделанных из капель росы. Их красные колпачки из лепестков мака горели в лунном свете, а светлячки водили хороводы на фоне темной листвы.

Вдохновение так захватило Ричарда, что он просидел над картиной почти до рассвета, а потом помятый, красноглазый, прибежал на кухню за большой чашкой бодрящего травяного чая. К счастью камердинер лорда уже встал и помог господину умыться, протереть усталое тело губкой, смоченной в ароматическом уксусе и сменить белье.

Через час воодушевленный лорд мчался к поляне, с трудом разбирая дорогу. Полянка выглядела как прежде: безмятежно. Утренняя роса еще блестела на траве, сочные ягоды земляники выглядывали то здесь, то там, дразня мужчину своим ароматом. Футляра на ветке не было. Вместо него утренний ветерок трепал кусок узорной зеленой ленты, не то тесьма с платья, не то и правда лента из косы.

Рик благоговейно коснулся гостинца, потом аккуратно свернул кусочек расшитого шелка и спрятал в кошель на груди. Теперь он был уверен, что встреча состоится и на сердце стало легче.

На следующий день они встретились. Под лентой была записка из двух слов: «как прежде». Лорд с раннего утра велел накрыть стол, надел лучший камзол, стянул волосы бархатной лентой с серебряным шитьем и приготовился ждать.

Она появилась как всегда, внезапно. Просто выступила из игривых теней папоротников , скользнула к ручью, перешла по натянутой струной ленте и остановилась рядом с мужчиной. Рик не выдержал: упал на колени, потянулся к подолу ее платья, желая снова хоть на миг окунуться в ее свежий аромат.

Амалия не препятствовала столь бурному проявлению чувств. Напротив, она сама присела рядом, взяла в руки его лицо и заглянув в глаза коснулась губ. Теряя голову Ричард так крепко поцеловал девушку в ответ, что немного поранил ее губу, и тут же слизнул капельку крови, прося прощения.

- Теперь у нас только два выхода, - с дрожью в голосе сказала фейри, коснувшись ранки кончиком пальца, - либо я навсегда вернусь в сид, либо ты сумеешь отстоять меня у принца эльфов, которому меня отдали в услужение!

- Я сделаю все, чтобы быть с тобой! – пылко воскликнул художник, не разжимая кольца рук. – Любимая, скажи мне, что я должен делать.

- Это очень опасно. Для тебя лучше навсегда позабыть меня, найти земную девушку и жить как все, - нежно сказала фейри.

- Ни за что! – горячо заявил художник, - даже на миг я не готов представить себя с другой женщиной. Все они кажутся бледными тенями рядом с тобой!

Мужчина несомненно говорил искренне, но Амалия познавшая скоротечность человеческих чувств и коварство фейри, отстранилась со сдержанным выражением лица:

- Слова любимый стоят мало, а отнять меня у принца фейри может только искренне любящий человек. Ведь если ты струсишь, или пожалеешь себя, мы оба превратимся в вечных рабов сида.

Ричард не дрогнул, но Амалия коснулась его виска нежным поцелуем:

- У тебя есть время на размышление. До полной луны. Накануне самых темных ночей фейри пройдут шествием по вашему лесу, и тогда все решится.

Они посидели, обнявшись еще некоторое время, и Амалия подробно рассказала художнику, где и как ее искать, если он все же решится. Потом еще раз поцеловав на прощание, девушка ушла, оставив художника с тягостным пониманием, что она унесла с собой его сердце.

Следующие дни Ричард проводил в своей мастерской, не желая никого видеть. Он писал с дивной скоростью падая замертво у мольберта лишь глухой ночью, а утром, с первыми лучами солнца вновь принимаясь за работу. Неделя такого режима вымотала лорда, а потом он внезапно закрыл мастерскую и вновь вернулся к светской жизни замка.

Он вел жизнь благородного лорда на отдыхе, сибарита, имеющего возможность не служить и не трудится, хотя бы один месяц лета. Утренняя ванна, кофе на террасе с видом на сад, неспешная прогулка в приятном обществе, игры и чтение до вечера, потом пышный обед, танцы, легкий флирт.

Леди Магда радовалась возвращению сына, но все же поглядывала на сына с подозрением: прежде художник ни одного дня не проводил без набросков, а теперь совершенно не брал в руки кисть, зато охотно болтал с гостями, много танцевал и пил вино.

В тот день он был особенно весел, игрив и говорлив. Графиня сразу отметила перемены в поведении сына. Лорд Ричард без напоминаний вышел в гостиную, и провел вечер в компании друзей. Более того он даже предложил гостям сделать небольшие портретные наброски, что не мог терпеть в принципе, считая, что таким образом художник разменивает себя на мелочи. Но в этот вечер Рик очаровал всех!

Барышни наперебой лезли ему под руки, глядя как опытная рука превращает пару линий в улыбку, мужчины усмехаясь рассматривали свои лица на бумаге и находили, что это очень мило. Кое-кто даже попытался договориться о настоящем серьезном портрете в мундире со всеми орденами, но Ричард легкомысленно отмахивался и говорил, что нескоро вернется к заказам и вообще он сейчас гостит у родителей и заниматься чем-то серьезным не желает.

Гости весело поддакивали, предлагали навестить озеро, чтобы порыбачить, устроить соревнования по стрельбе из лука или навестить деревенские танцы, и только графиня обостренным материнским чутьем улавливала в веселье сына совсем другую ноту : прощание.

Ричард готовился к чему-то столь страшному или серьезному, что хотел остаться балагуром и весельчаком в памяти немногих близких людей. Все подтвердилось, когда сын зашел к отцу и передал ему стопку бумаг:

- Здесь мое завещание и письмо маме, если я вдруг исчезну в ближайшие дни, - сказал он. – Дом я оставляю под мастерскую для молодых художников, а картины оставляю вам отец, говорят они стоят больших денег, - сын криво усмехнулся, и поправил ленту на свитке.

- Сын, - отец старался быть немногословным и тщательно скрывать свой ужас, но художники умеют читать людей, и Ричард видел, каких усилий стоили отцу эти слова: - я могу чем-то помочь?

- Молитесь за меня отец, - пробормотал лорд и поклонившись быстро вышел из кабинета.

Он неплохо изучил своих родителей, и надеялся, что граф сохранит тайну хотя бы на несколько дней, но леди Магда все слышала, ее кабинет соединялся с кабинетом графа потайной дверью, и об этом не знали даже слуги, но графиня частенько помогала мужу в его делах. Сейчас она просто вышла из своей комнаты, в чепце и просторном теплом капоте, подошла к столу и решительно взяла бумаги.

- Магда, Ричард просил прочесть только если он исчезнет.

- Я должна знать, что предпринять, - строго ответила леди, - клянусь, я никому не причиню зла, но сделаю все, чтобы спасти сына!

Возражать матери, готовой защищать свое дитя не смел даже такой храбрый и решительный воин, как граф Самбурский. Он лишь кивнул и занялся своими делами. Прочитав бумаги леди Магда положила их на стол и сказала:

- Можно убрать их в железный шкаф, нашему мальчику может помочь только он сам, - невольные слезы выступили у нее на глазах и граф забыв про бумаги обнял свою железную леди, усадил на колени и принялся укачивать, как маленькую девочку, ведь только он знал, как на самом деле хрупка его храбрая супруга.

С наступлением сумерек Ричард принялся собираться. Прошедшие недели показали самое главное – ни творчество, ни веселье не помогли ему забыть прекрасную Амалию. Она наваждение являлась в его сны, даже после тяжелого дня, засыпая на твердом холодном полу, он мчался вслед ее зеленому платью. Приятные девушки, с которыми он проводил дни раздражали, и только впитанная с молоком матери вежливость удерживала его от резких высказываний в их адрес. Портреты… Гостьи не замечали, но в каждой из них он искал Амалию. У этой похожий прищур глаз, а эта так же поправляет волосы, изящный жест рук похоже, но не то, не так…

К полнолунию сомнений не осталось совсем. Устроив свои дела, лорд натянул черный охотничий костюм, взял черный же плащ с глубоким капюшоном, повесил на пояс кинжал и короткий меч, взял кошелек с серебром и склянку святой воды, последний раз окинул взглядом комнату, которую помнил с детства и вышел.

Лес встретил его неприветливо. Холодный ветер трепал одежду и волосы, норовил испугать шорохом сухой листвы или треском ломаемых веток. И все же Ричард шел вперед, решительно сминая сапогами траву и цветы. К знакомой полянке он вышел, когда совсем стемнело. Выбрал куст попышнее, повязал волосы шейным платком, накинул капюшон и затаился.4f7b7c

Ровно в полночь раздался звон невидимых колокольчиков, золотистыми стрелами полетели светлячки, затем донеслось ржание коней, бряканье сбруи, чьи-то едва слышные голоса. Вспомнив наказ Амалии, лорд достал склянку и смазал себе глаза святой водой. Тотчас, будто из воздуха, перед ним открылось удивительное шествие. Высокие, прекрасные лорды и леди в белых и золотых одеждах шествовали парами за прекрасным юношей в золотом венце. Самые знатные сидели на прекрасных тонконогих конях, дамы и кавалеры попроще оседлали осликов, зайцев и даже крупных кур!

Чем прекраснее были участники шествия, тем ближе к началу колонны ехали их необычные скакуны. Амалию сын графа с трудом обнаружил в самом конце шествия. Она сидела боком на маленьком темно-рыжем пони. Ее темно-зеленое платье и черные волосы превращали девушку в скромную незаметную тень на фоне сияющих и сверкающих эльфов. И все же когда Ричард увидел возлюбленную, его сердце забилось так сильно, что дыхание перехватило, а в горле встал ком.

В это время трижды протрубил невидимый рог и где-то впереди разверзлась земля, открывая дорогу эльфам. Ночные проказники уходили в сид, но следующего новолуния, и вот теперь настало время действовать лорду Ричарду! Он выскочил из-под куста, выпрямился во весь рост и схватил Амалию в свои объятия!

Тотчас по всей колонне раздался стон. Где-то впереди громко закричали:

- Кто-то похитил леди Амалию!

И сразу тысячи голосов, шепотков, и стонов подхватили этот кличь. От этого звука волосы на теле лорда встали дыбом, а кровь заледенела в жилах, но он крепко держал свою возлюбленную и читал про себя молитву.

- Верните леди! – раздался повелительный голос, и девушка только что приятной тяжестью бывшая в руках мужчины вдруг превратилась в неудержимый водный поток.

Столб воды бил в небо, норовя разомкнуть крепко сжатые руки. Но Ричард хорошо помнил все, что рассказала ему любимая. Он зажмурился, и уже шептал молитвы запретив себе даже шевелиться. Холодная вода промочила его одежду, крупными каплями падала ему за шиворот, но не исчезала из кольца рук.

- Леди Амалию похищают! – снова послышалось из начала колонны, - верните леди Амалию!

Вот теперь началось самое страшное! В руках Ричарда билось пламя! Он крепко сжал зубы борясь с желанием отстраниться от обжигающего огненного столпа, и продолжал сцеплять пальцы, чувствуя, как искры падают на его влажные волосы, на лицо, слыша, как потрескивает земля под ногами. Минута казалась мужчине бесконечной, но он вновь и вновь вызывал в памяти ощущение тела Амалии и наконец разочарованный стон пронесся над поляной:

- Леди Амалию похитили! – грустно объявил голос, и все исчезло.

Ричард стоял на залитой водой и усыпанной пеплом поляне, держа в объятиях свою возлюбленную и никто в целом мире не мог разжать его рук.

Эпилог

На рассвете обожженный и перемазанный сын графа вернулся в родной замок вместе с невестой. Леди Магда смирила гнев и приняла леди Амалию.

Через самое короткое время сыграли свадьбу и граф подарил молодой семье дом на берегу того самого ручья где они встретились. Более счастливой пары в тех краях не видали. Когда молодой лорд сидел за работой, рядом непременно устраивалась его супруга с рукоделием. Если домашние дела призывали ее на кухню или в сад, вскоре поблизости появлялся лорд Ричард с картоном для набросков делая вид, что рисует начищенные медные кастрюли или первоцветы.

Со временем лорд Ричард достиг таких успехов в живописи, особенно в рисовании портретов, что король наградил его личным гербом и титулом барона. Художник сам изобразил свой герб. На фоне зеленого как лес поля изобразил деву с распущенными волосами, в венке из плюща. Девизом рода стали два слова: «Верность и честь»!

Правда поговаривали, что нежнейшему сиянию своих красок и удивительно проницательному взору художник обязан таинственной магии фейри, но разве можно верить слухам?