Глава 15

Кира

Я сидела в одеяле, пытаясь справиться со своим телом. Но меня трясло все сильнее и сильнее. Еще и Гек ушел. Я слышала звук отъезжающей машины. Волнами накатывало осознание того, что возможно он уехал навсегда, и это было еще страшнее, чем то, что он меня поцеловал. Сильно затошнило. Я начала задыхаться. Поняла, что еще немного и меня просто вырвет.

Быстро выпуталась из одеяла и побежала в ванную, собирая все косяки, так меня шатало. Еле успела добежать до унитаза, как меня вывернуло. Потом еще. И еще. Даже когда в желудке ничего не осталось, спазмы продолжались. Лишь через минуту я поняла, что это обычные рыдания. Отползла от унитаза и прислонилась спиной к стене, обняв колени. Закусила подол халата, чтобы плакать бесшумно. Мне не привыкать….

— Так, дочка. На, выпей. — На плечо легла рука и попыталась растормошить меня.

Подняла голову и сквозь поток слез увидела Раису Георгиевну со стаканом воды, который она поднесла к моим губам. Подол халата пришлось выпустить изо рта. Воду выхлебала за несколько глотков. Стало легче, но слезы все равно бежали, а спазмы, пусть и не таки сильные, но еще остались.

Женщина отставила стакан и села рядом со мной. Прихватив за плечи, развернула меня к себе и обняла. Я взвыла с новой силой, хлюпая носом у ее плеча.

— Ну, будет уже. Все хорошо. — Приговаривала она, поглаживая меня по спине. — Генка сейчас съездит куда надо и вернется. Куда ж он от вас денется? — Быстро раскусила она мои страхи.

Мне стало легче от осознания того, что он уехал не навсегда. И вообще становилось легче. Даже от того, что сейчас рядом со мной сидит эта женщина и не брезгует гладить меня по спине. Через несколько минут совсем успокоилась.

— Мне бы в душ. — Тихо попросилась.

Раиса Георгиевна молча кивнула и вышла из ванной, оставив меня одну. Под душем я стояла недолго, так как боялась, что Дарька проснется. В голове был сумбур. В душе тоже. Что случилось? Почему это все вообще произошло? Как теперь быть с Корсаровым? Почему я такая дура? Последний вопрос волновал особенно сильно.

Дарька действительно уже проснулась и обнаружилась на руках Бориса Аркадьевича. Его жена в это время хлопотала на кухне, готовя ранний завтрак. Часы показывали только начало шестого.

— Извините за истерику. — Протянула руки в дочери. — Обычно я спокойнее.

— За что тут извиняться? — Раиса Георгиевна обернулась. — Всякое в жизни бывает. Я в свое время столько посуды в доме переколотила, что можно свой магазин было открывать. А ты всего лишь поплакала. Верх выдержки при общении с мужчинами-Корсаровыми. — Успокоила она меня.

Я юркнула в свою комнату, чтобы покормить дочь и попытаться уложить ее спать. Не уверена, что она снова уснет, но попробовать стоило.

Конечно, Дарька спать отказалась. Ей было куда интереснее на руках у новоявленного дедушки, который с радостью с ней водился. Раиса Георгиевна, напротив, развлекала меня беседой. И рассказывала она мне про Геннадия. Про детство, юность, где учился, что делал. Я слушала не перебивая. На самом деле мне было интересно узнать про него больше. А кто мог рассказать мне про этого мужчину лучше, чем его мама?

Чем больше слушала, тем больше понимала, что сформировало такой несгибаемый характер Корсарова. Такие люди не гнутся. Такие только ломаются под тяжестью безвыходной ситуации. Для Гека такой ситуацией стала гибель его семьи. Но и это не смогло его сломить окончательно. Лишь выбило на время из колеи. Он восстановится, хотя и не полностью. В его душе навсегда останется место для тех, кого он потерял.

А еще мне было очень приятно поговорить с женщиной, которая не пыталась меня чему-то учить. Она просто рассуждала, рассказывала мне истории, расспрашивала меня саму о чем-то. Это было необычно и познавательно. У Раисы Георгиевны была очень устойчивая нервная система, так как ее муж иногда возвращался из своих командировок с кучей свежих шрамов, оставшихся, в том числе, и от пулевых ранений. Так что битье посуды это еще очень сдержанная реакция на подобное.

Мой утренний срыв больше никто не вспоминал, и вообще Корсаровы вели себя очень деликатно. Я видела, что они стараются сделать так, чтобы мне было комфортно, и ценила это.

Вот только в девять утра, когда Дарька снова завалилась спать, к дому подъехала машина.

— Кира, выручай. — В дом вбежал высокий пожилой мужчина, местный фермер. Весь встревоженный, растрепанный.

— Что случилось? — Перепугалась я не на шутку.

— Корова телиться не может. Всю ночь старается, а ничего. Боюсь, как бы прирезать не пришлось. — Он был на грани паники.

Я его понимала. Корова — это дорогое удовольствие. И режут их с наступлением морозов, а не весной. Нет, весной мясо тоже можно продать, вот только цена будет ниже раза в два. Кто ж к лету его покупать много и дорого будет? Да еще и теленок пропадет.

— Езжай. Я за внучкой догляжу. — Успокоила меня Раиса Георгиевна.

Я кивнула и побежала переодеваться. Потом показала женщине, что в морозилке хранится замороженное грудное молоко для Дарины и выскочила из дома. Ехать пришлось на стареньком УАЗике. Хозяйство находилась немного за деревней, чуть в стороне от дороги. Коров было шесть, но разродиться не могла только одна. Самая низенькая и комолая пеструшка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что тут у нас? — Надела перчатки и начала обследовать измученную животинку под внимательным взглядом хозяина фермы.

Оказалось, что теленок не мог выйти, потому что его голова была слишком сильно задрана. Пришлось поправить. После этого отел продлился минут десять. Теленочек был здоровенький, так что его осмотр долго не продлился. Потом еще полчаса ждали послед.

— Ох, не знаю, чтоб я делал, если б тебя в деревню жить не принесло. В том годе у Семеновых корова так пропала. С города к нам никто не поедет из-за одного животного. — Пожаловался хозяин фермерства, отстегнув мне почти половину моей зарплаты в городе. — Бери-бери. Если б не ты, я бы в разы больше потерял.

Я подавила в себе желание отдать деньги обратно. У меня дочь растет, на нее нужны деньги. И на ветклинику тоже.

— Обращайтесь, если что-то случится. — Улыбнулась.

Обратно меня тоже привезли на машине. Еще на улице заметила, что машины Геннадия до сих пор нет. Но рядом с машиной Корсаровых стоит еще одна. Осторожно прошла мимо нее, и направилась домой. Кого там еще принесло? Ко мне тут же бросилась Пулька и заскулила. Зашла в сени, набрала для нее сухого корма, высыпала в миску, стоящую у ее будки, и отправилась обратно.

Уже подошла к крыльцу, как дверь дома открылась и оттуда выскочила Марья. Она была такой дерганой, что заметив меня в грязной одежде (а какая она должна быть после событий последнего часа?), резко остановилась и ненормально расхохоталась.

— У тебя все хорошо? — Спросила, не зная, что делать.

— Нет. — Выдавила она сквозь смех и стерла с лица побежавшие слезы. — Это у тебя все нормально. Мужика отжала, родителям его понравилась, ребенка подсунула. Вот, чем я хуже тебя? Выглядишь, как пугало огородное. — Шмыгнула она носом.

Я вздохнула. Да, пугало. Но что я могу с природными данными сделать? Ее слова меня так не тронули, как вчерашнее высказывание Гека. И мне ее стало жалко.

— Может быть, чай попьем? — Спросила ее.

— Да ты что? Какого черта вы всё в своей деревне с помощью чая решить пытаетесь?!? — Вдруг проорала она так, что с ближайшего дерева слетела стая воробьев. — Не помогает он!

— Так и вино не поможет. — Пожала плечами. — Ничего не поможет, кроме поддержки другого человека.

Она вдруг задумалась и посмотрела на меня так, как будто впервые видела.

— Теперь я понимаю, чего он на тебе свихнулся. — Тихо сообщила она. — Вы оба ненормальные. Я тебе говорю, что мне нравится Корсаров, а ты пугало. И что в ответ? Предложение о помощи. Любая другая послала бы меня.

— Куда? — Удивилась я.

— Проехали. — Отмахнулась она. — Я о другом вообще.

— Так ты зайдешь на чай или нет? — Не поняла я.

— Нет. Меня твой будущий свекор за дверь выставил. Я к тебе на неделе забегу. Только не факт, что меня уже сам Генка не выставит. — Сообщила Марья.

— Это мой дом, вообще-то. — Нахмурилась.

— Наивная какая. Хочешь, глаза открою? Это давно уже не твой дом. — Усмехнулась она.

— Я его не продавала. — Сказала ей.

— Я не о продаже. Я о том, что для Гека твой дом куда роднее его собственной квартиры в городе. — Отрезала она. — А ты курица слепая, дальше носа своего не видишь. Так, утро понедельника освободи на мой визит. Научу тебя плохому и разъясню, что к чему. — Она развернулась и отправилась прочь со двора. — Господи, и бывают же такие блаженные. — Проворчала она себе под нос.

Я головой покачала. Странная она. Ну, хоть зла не держит, и то хорошо. Погладила Пульку, которая стояла все это время рядом со мной и внимательно следила за гостьей. Но, как, оказалось, следила не одна она. На крыльце стоял Борис Аркадьевич.

— Вернулась уже? — Спокойно спросил он, никак не комментируя мой диалог с Марьей.

— Да, — кивнула поднимаясь. — Дарька проснулась?

— Только что. — Улыбнулся он.

Дарина действительно проснулась и готовилась уже закатить скандал по поводу отсутствия мамы рядом. Пришлось срочно кормить и успокаивать.

Геннадий приехал лишь в четыре часа вечера. К этому времени его родители успели выгулять ребенка, наварить не одну кастрюлю еды и развлечь меня разговорами. Более того, Раиса Георгиевна померяла всю одежду, которую привезла Дарьке и постановила, что через пару месяцев нужно везти новую. Я лишь косила глазами на лиловый комбинезон с мишками, который тоже привезли они. Нужно будет спросить Гека, как справляться с таким энтузиазмом его родственников.

Увидев своего сына в добром здравии, Корсаровы собрались за пять минут и уехали, оставив нас одних. Я облегченно выдохнула. Не привыкла я к такому вниманию к своей персоне, даже если не благожелательному.

Гек проводил родителей до машины и вернулся в дом. Мне вдруг стало неловко находиться с ним в одном пространстве. Сразу же вспомнились утренние события.

— Голодный? — Спросила, скрывая нервозность.

Он кивнул, настороженно следя за мной. Кажется, утром я его основательно напугала. Быстро накрыла на стол и ушла в комнату к дочери. Я нервничала и чувствовала, что он тоже не был спокойным. Хотя выглядел он более умиротворенным, чем за все время до этого. Словно какая-то деталь в нем наконец-то встала на место и больше не выбивалась из общего образа.

— Нам нужно поговорить. — Корсаров вошел в мою комнату через полчаса.

Я чуть струхнула, но прекрасно понимала, что да, поговорить действительно было бы не лишним. А если учесть то, что произошло утром, то я не ждала ничего хорошего.

— Ладно. — Обложила Дарину подушками и повернулась к нему.

Геннадий немного походил по комнате. Молча. Наверное, атмосферу нагнетал. Я тоже первая не заговаривала. Наконец, он подошел ко мне и встал в двух шагах.

— Кира, у меня для тебя неприятное известие. — Трагично сообщил он.

Так и знала. Сейчас скажет, что я страшная, и он меня утром в кровати с кем-то перепутал. Я сбилась с мысли, потому что он вдруг протянул руку и схватил меня за запястье.

— Что…?

— Ты не боишься, когда я держу тебя за руку? — Спросил он.

Я глаза вытаращила от этого странного вопроса. Такого я пока никогда ни от кого не слышала.

— Нет….

— Хорошо. — Удовлетворенно кивнул он и… не отпустил мое запястье. Более того, обхватил его плотнее и большим пальцем погладил внутреннюю сторону. Я совсем перестала понимать, куда он клонит.

— Ты хотел мне что-то сказать. — Напомнила ему, так как он все так же стоял и молчал.

— Да, — вновь кивнул он. — Я буду за тобой ухаживать.

У меня лицо вытянулось от непонимания.

— В каком смысле ухаживать? Ты и так обо мне и Дарьке заботишься….

— Как мужчина за женщиной. Я, кажется, в тебя влюбился. — Со вздохом пояснил он так, как будто это самая великая трагедия в его жизни.

Я чуть на пол не села от такого высказывания. И села бы, не придержи он меня за руку. В каком смысле влюбился? Как это вообще возможно? Я попыталась успокоиться и начать мыслить трезво.

— Ты хочешь отобрать у меня Дарину? — Выплыла у меня из подсознания первая мысль.

— Что? — Теперь лицо вытянулось у него.

— Ну, ты сказал, что влюбился и хочешь за мной ухаживать. Значит тебе что-то от нас нужно. Первое, что приходит на ум, это то, что тебе нужна моя дочь. — Попыталась объяснить.

Корсаров насмешливо фыркнул.

— Нет. По документам Дарина и так моя дочь. Зачем мне ее отбирать у тебя? — Задал он риторический вопрос.

Действительно, незачем. Но для чего тогда он все это мне наговорил?

— Ты хочешь этот дом? — Наконец, догадалась я.

Гек глубоко вздохнул, успокаиваясь. Взял вторую мою руку в свою.

— Мне не нужен твой дом. Если не веришь, то могу переписать на тебя свою квартиру в городе. — Вдруг ошарашил он меня.

— Что? — Я отшатнулась, но он крепко держал меня за руки.

— Кир, я не хочу ничего у тебя отбирать. Мне не нужен этот дом, Дарька мне нужна в комплекте с тобой. — Попытался объяснить он. Но, увидев мою неспособность что-либо понять в данный момент, он помотал головой. — Забудь о том, что я тебе сказал. Давай так. Ты только не нервничай, я не хочу ничего плохого. Просто знай, что я буду за тобой ухаживать. Если тебе что-то не понравится, ты мне об этом говори. Я хочу, чтобы ты ко мне привыкла. — Честно признался он.

Я потянула руки на себя, и он с сожалением отпустил их. Подошла к кровати и села на краешек.

— Я ничего не понимаю. — Мозг лихорадочно пытался понять, что ему от меня нужно. Я потерла лицо ладонями. — Зачем это все?

Корсаров глухо выругался и сел передо мной на корточки.

— Кир, как ты ко мне относишься? — Вдруг спросил он, пытаясь заглянуть в мои глаза.

Я озадачилась еще больше. Задумалась.

— Хорошо отношусь. Ты добрый и замечательно относишься к Дарине. — Сформулировала.

Кажется, что я сказала что-то не то, потому что Гек явно расстроился.

— Ладно. — Все-таки кивнул он. — Я тебе не противен?

Я нахмурилась.

— Нет. Почему ты должен быть мне противен? Ты не делаешь ничего плохого. — Пояснила.

Идиотская какая-то ситуация. Зачем он мне задает такие вопросы? Он не пьет. Не бьет меня. Деньги не отбирает. Помогает, наоборот. И прекрасно знает об этом.

Геннадий задумчиво рассматривал меня.

— А тебя не смущает мой возраст? То, что я намного старше тебя? Тебе это не мешает при… общении со мной? — Поинтересовался он, не сводя с меня своих карих глаз.

— Как это может мешать? — Удивилась.

— Хорошо. — Кивнул он. — А моя внешность тебя не отталкивает?

— Нет. Почему она должна отталкивать? Ты приятный, к себе располагаешь. И вполне симпатичный. — Я немного смутилась. — Красивый даже.

Корсаров вдруг улыбнулся.

— Ты тоже очень красивая. — Он осторожно протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, смутив меня еще больше. — И поэтому я хочу часто держать тебя за руки. Ты позволишь?

Я не поняла, зачем ему это нужно. Но руки — это же безопасно? Кивнула. Гек все так же плавным и осторожным движением взял мою левую ладонь и раскрыл ее. А я и не заметила, как сжала ее в кулак.

— Можно? — Он вопросительно посмотрел на меня снизу вверх.

Кивнула. Мужчина тут же приблизил мою ладонь к своему лицу и принялся рассматривать на ней все черточки-морщинки. Более того, он принялся водить пальцем по каждой линии, при этом бросая быстрые взгляды на мое лицо. Я дернулась.

— Неприятно? — Тут же забеспокоился он.

Я покачала головой.

— Щекотно. — Призналась.

Он вдруг улыбнулся озорной мальчишечьей улыбкой.

— Значит, не все потеряно. — Пробормотал он.

Если честно, то я совсем не поняла, зачем Корсарову понадобились мои руки. Но ничего плохого он вроде бы не делал. И не лез ко мне с поцелуями, как я опасалась. Просто перебирал мои пальцы и гладил ладони. А еще он весь вечер провел рядом со мной и Дарькой, постоянно смущая меня своим пристальным взглядом. И зачем он задавал все эти странные вопросы?

Я лежала на кровати, когда дочь уже уснула и пыталась осознать то, что сегодня произошло. Геннадий почему-то начал странно себя вести. Сказал, что влюбился и трогал мои руки. А еще на кой-то черт предложил переписать на меня свою квартиру. Последнее было совсем немыслимым. Может быть, у него что-то психическое по весне обострилось? Надо успокоительные травки позаваривать во избежание нехороших ситуаций.

Я настолько углубилась в свои мысли, что не сразу заметила, что в комнату вошел Корсаров. Тут же села на кровати.

— Что ты здесь делаешь? — Тревожно спросила. Мало ли что случилось….

Он немного помялся, затем прошел в комнату и сел на кровать.

— Можно, я здесь посплю? — Спросил вдруг.

Мне кажется, что у меня сегодня глаза на пару сантиметров больше стали из-за постоянного удивления.

— Почему здесь? — Осторожно спросила.

— Чтобы ты не боялась меня. — Просто ответил он.

Почему я должна его бояться?

— Я тебя и так не боюсь. — Сообщила ему.

— Вот чтобы и дальше не боялась. Обещаю вести себя прилично и спать на своей половине кровати. — Поклялся он.

Я подозрительно на него посмотрела, но кивнула.

— Ладно. Только я совсем тебя сегодня не понимаю. — Призналась, укладываясь обратно.

— И не надо пока. Пусть все идет потихоньку. — Гек лег с другой стороны кровати и накрылся моим одеялом.

Как ни странно, в присутствии этого мужчины я уснула почти сразу же. Дарька ночью проснулась только один раз, так что к утру выспалась хорошо. Корсаров все-таки не сдержал обещания, и проснулась я с оккупированной верхней конечностью. Гек положил мою ладошку под свою щеку и так и спал на ней. Пошевелила пальцами, пытаясь отнять свою руку от чужого лица. Гек тут же проснулся, открыв глаза, но руку мою не отдал.

— Доброе утро. — Прошептал он.

— Доброе. — Кивнула и вновь попыталась вернуть руку в собственное пользование.

— Подожди. — Попросил он.

Замерла. Геннадий приподнял голову, аккуратно проехался щетиной по моей ладони, а после, пристально глядя мне в глаза, поцеловал центр ладони. Я тут же испуганно отдернула руку. Он печально на меня посмотрел, но потом все-таки заставил себя улыбнуться.

— Пора вставать? — Шепотом спросил он.

Кивнула, плотно прижав затекшую руку к себе. Мало ли, какое у него сегодня настроение? Что-то я начала переживать за эту часть своего тела. Корсаров вновь окинул меня печальным взглядом и выбрался из кровати. Дождалась, когда он выйдет из комнаты и поднялась сама.

Все утро мысли носились в голове, как тараканы в полдень по подворотне. А все почему? Да потому что Геннадий перед уходом на работу вновь поцеловал мою руку. Я себя тут же средневековой барышней почувствовала. Появилось желание сшить себе перчатки до локтя.

А еще Марья Догилева должна была прийти в гости. Что-то ее появление в моем доме больше не казалось такой уж правильной мыслью. Я ей не нравлюсь и уверена, что она будет бросать колкие фразы в мою сторону. С другой стороны, пусть уж сразу выскажется, чем так, как сейчас.

Когда в дверь постучали, я напряглась. А вот когда гость вошел в дом, расслабилась. Пришел Венька. Он чуть смущенно улыбнулся.

— Чтоб не страшно было. — Поведал он мне.

Ну, вот как он так появляется в те моменты, когда больше всего нужен?

— Спасибо. — Поблагодарила, но он только отмахнулся.

Единственная, кому не понравился приход Вениамина, Марья, пришедшая десятью минутами позже. Ее даже слегка перекосило.

— У вас что тут, слет юных Василис? — Настороженно спросила она.

— Кого? — Удивилась я, снимая с плиты чайник.

— Ну, все блаженные деревни собрались в одном месте. — Пояснила она. — Один ненормальнее другого. Чего он тут делает? — Она сняла верхнюю одежду и прошла на кухню.

— За тобой следить буду. — Спокойно отозвался Венька.

— А чего за мной следить? Я сама, за кем хочешь, последить могу. — Фыркнула девушка. — И не надоело тебе всю деревню досматривать?

— Нет, — Венька мотнул головой.

— Садись чай пить. — Пригласила я ее к столу.

Марья скривилась, но промолчала.

— Тебя Гек еще замуж не позвал? — Вдруг спросила она через пару минут.

Я чуть не захлебнулась чаем от неожиданности.

— Нет. — Прокашлялась.

— Угу. — Она побарабанила пальцами по столу. — А в твою сторону телодвижения какие-нибудь совершал? Ну, там, домогался например…. — Теперь чуть не подавился Венька, но он тоже промолчал.

— Нет. — Вновь открестилась. — Руку только целовал. Левую. — Зачем-то посмотрела на оговариваемую часть тела.

Теперь подавилась Марья. Конкретно так, с кашлем и пузырями из носа. Венька тут же стукнул ее по спине так, что кашлять она прекратила. Вот только громко взвизгнула.

— Очумел совсем? Сейчас позвоночник бы мне проломил, придурочный!

Я встала и заглянула в комнату, где Дарька перебирала погремушки. Дочь проигнорировала вопль Догилевой и спокойно лупила одной погремушкой по другой.

— Не кричи. — Тихо предупредила, подсунув ей полотенце, чтобы вытерлась.

— Да как не кричать? — Возмутилась Марья и внезапно успокоилась. — Тебе тут Корсаров ручки целует, а я молчи? Ужас какой. Хорошо, что я ему не нравлюсь, а то… руки… брр. — Она передернула плечами. — Хотя, кто вас блаженных знает, как у вас принято.

Я только вздохнула.

— А как надо? — Спросила.

По взгляду решила, что Марья меня сейчас прибьет. Хотя, Венька тоже на нее заинтересованно таращился синющими глазами.

— Совсем придурочные? Не знаете, что мужчина и женщина в отношениях делают? — Приподняла она бровь. Мы синхронно помотали головами. — Как же ты ребенка-то умудрилась родить? — Уронила она лицо на ладони.

— Случайно. — Развела я руками.

— Заметно. — Проворчала та. — Значит так, слушайте. Мужчина и женщина в первую очередь занимаются сексом. Во вторую, заранее обговаривают все моменты совместного проживания. В третью, заводят детей или совместное имущество. — Я нахмурилась. Похоже, что первую стадию мы с Геком успешно пропустили и теперь пытаемся что-то сделать со второй и третьей. — И это, шмотки бы тебе сменить на что-то более нормальное.