Глава 6

* * *

ВАСИЛИСА

Сдача ноутбука в сервис прошла с той же торжественной скорбью, что и прощание с тяжело больным родственником, у которого мало шансов.

Инженер, парень с глазами, уставшими от человеческой глупости, осмотрел помятый корпус, присвистнул и спросил:

— Его что, действительно переехала машина?

— Газель, — кивнула я с мрачным достоинством.

— Ну, вы, барышня, даёте, — покачал головой мастер. — Попробуем вытащить данные. Но железо, увы, в утиль.

Я оставила ему свой цифровой труп, номер телефона, чтобы сообщили, когда извлекут данные и вышла на улицу с ощущением, что порвала последнюю нить, связывающую меня с прошлой жизнью. Нормальной жизнью.

И поехала по магазинам.

Это был не поход за продуктами. Это был акт отчаяния, попытка завалить внутреннюю пустоту внешними объектами.

Я двигалась на автопилоте, без эмоций, если не считать лёгкого ощущения нереальности происходящего. Я отныне безработная и можно сказать, бездомная, с деньгами после увольнения, которые быстро закончатся.

Мой внутренний список закупок был составлен с особой тщательностью:

Для кота: сметана разной жирности, вдруг он гурман? Ещё сливки, на всякий случай. И дорогой паштет.

Для летучей мыши, которую я ещё не видела и видеть не очень хочу, я купила томатный сок.

Для домовой взяла разной приправы. Всё, что увидела. Хмели-сунели, прованские травы, смесь перцев, паприка, кориандр и так далее. Мало ли что потребуется для следующего волшебного супа?

Для себя взяла много всего. Брала всё, что попадалось на глаза. Яйца, сосиски… ага, надежда на лёгкий ужин. Творог — надежда на здоровое питание. Икра селёдки была как ностальгия по детству. Затарилась фруктами. Далее в корзину пошли крупы, мука, сахар, соль, короче, все продукты из основ выживания. Ещё консервы. И йогурты. Много печенья и шоколада, но это уже для души. И очень хороший кофе, потому что без него я просто рассыплюсь в прах.

Тележка скрипела под тяжестью… нет, не продуктов, а моего отчаяния.

На кассе самообслуживания я безропотно отдала почти все свои денежки, что получила за увольнение.

Потом был спортивный магазин.

Я обошла все стеллажи с кроссовками и лосинами и направилась прямиком в отдел бейсбольных бит. И выбрала самую увесистую, с приятным, надёжным хватом. Но не для спорта. Для душевного спокойствия. Никто не знает, что может пригодиться в доме с характером.

Последней точкой стал строительный гипермаркет.

Запах древесины, краски и металла ударил мне в нос.

Я долго там бродила, а потом тупила и стояла среди батарей краски, рулонов обоев и стеллажей с сантехникой, и меня накрыло волной отчаяния похлеще, чем в кабинете гендира.

Всё это великолепие было мне не по карману. Мысль «дом надо сносить и строить всё заново» была такой же реалистичной, как план полёта на Марс на самодельной ракете. Моих средств вряд ли хватит даже на косметический ремонт.

Мой взгляд упал на огромные ящики с гвоздями. Они стояли аккуратными рядами. Ну, на гвозди с молотком точно хватит.

Так, сначала надо дом осмотреть и оценить, насколько всё плохо и составить смету… Потом найти новую работу. Желательно удалённую, ибо ездить далеко. И желательно высокооплачиваемую.

Похоже, проще ограбить банк.

Я развернулась и пошла к выходу.

Ладно, осталось покинуть съёмную квартиру, затолкать своё барахло в машину и ехать в свой дом на Перепутье.

Взяла купленную шоколадку, развернула и подумала, что надо было правильно желание загадывать, со всеми подробностями, а не вот так, как я… Вот и получила… не дом, а насмешку.

* * *

Перетаскивание вещей из квартиры в машину можно было смело приравнять к подвигу Геракла. К концу этого мероприятия я была похожа на выжатый лимон. Хотелось лечь и тихо сдохнуть, но судьба, как выяснилось, имела на меня другие планы.

Я позвонила хозяйке.

— Я готова сдать квартиру прямо сейчас, — прохрипела я в трубку. — Вы мне деньги на карту верните, я сразу отдам ключи соседке.

— Василиса, ты — золото! — обрадовалась та. — Сейчас-сейчас всё верну!

Деньги действительно пришли почти мгновенно. Я с чувством глубокого удовлетворения отдала ключи соседке, и наконец-то поехала. Не на вокзал, не в отель, а в своё законное владение. Аномальное, заколдованное, но своё.

И снова дорогу пересёк тот самый белесый, плотный туман. На этот раз я была готова. Остановила машину, высунулась в окно и с вызовом бросила в молочную пелену:

— Исчезни, белый морок, я тут хозяйка!

Туман послушно рассеялся, как по мановению волшебной палочки, открывая вид на кованые ворота с ржавыми петлями, снова дорога до особняка и наконец, сам дом, угрюмый и величественный, словно старый граф, которого разбудили среди ночи.

— Дом, милый дом, — проворчала я, вылезая из машины и чувствуя, как ноет каждая мышца.

Я направилась к двери и дверь вдруг, сама распахнулась передо мной, и из темноты раздался низкий, обвиняющий голос:

— Что, вернулась? Уже соскучилась, да-а-а?

На пороге, сливаясь с тенью, сидел Батискаф. Его глаза сияли в полумраке, как два жёлтых фонаря.

— Да вот, осталась без крыши над головой и без работы, — честно призналась я, переступая порог. — Вариантов нет, так что… Теперь живу здесь.

— Можешь под мостом жить, там тоже неплохо, — проворчал кот, явно давая понять, что моё трусливое бегство не забыто и не прощено.

Мне захотелось огрызнуться, сказать что-нибудь колкое, но я вовремя сообразила, что обиженный кот с доступом к магии — это может быть хуже, чем разгневанный бывший генеральный.

— Кстати, я сметаны привезла, — миролюбиво сменила я тему. — Но могу отвезти её в кошачий приют…

Эффект был мгновенным.

Котёнок (хотя называть его котёнком язык не поворачивался) вышел из темноты, дёрнул усами, ушами, хвостиком и заговорил уже нормальным, хоть и надменным, кошачьим голосом:

— Вот с этого бы сразу и начала. Где сметана?

— В машине, в пакетах с другими покупками. Кстати, Акакий может занести всё в дом?

— Конечно, может.

— Он не развалится? — поинтересовалась я с искренней тревогой.

— Вот и узнаем, — фыркнул Батискаф. — А чего ты такая невесёлая? Подумаешь, работы лишилась. У тебя теперь новая работа есть. За домом на Перепутье следить надобно.

— М-да… — я тяжело вздохнула. — Только кто мне за эту работу платить будет? Я сама себе? Или, может, ты?

— Я? — кот смерил меня уничижительным взглядом. — С чего это мне тебе платить?

— Вот-вот. А может, Акакий? Или Марта, или ваша воющая Эмма, или Гаспар из кладовки? Или ещё кто?

— Глупая, — с неподдельным недоумением произнёс Батискаф. — Они не могут платить… И вообще, я не понимаю, зачем, чтобы тебе кто-то из нас платил? Ты что, бедная, что ли?

От этого вопроса, заданного с такой искренней, кошачьей бестактностью, у меня просто отвисла челюсть.

Я стояла в холле проклятого особняка, без гроша в кармане, без работы, с ноющей спиной, а существо, похожее на плюшевого злодея, искренне не понимало, в чём проблема.

Вместо ответа я просто развернулась и побрела обратно к машине, чтобы начать разгружать своё скудное имущество.

Судя по всему, моя новая работа начиналась с должности бесплатной грузчицы, сметанового поставщика и, по совместительству, хозяйки аномальной недвижимости.

О зарплате, видимо, следовало забыть. Как и о здравом смысле.

Оставалось верить, что я смогу найти какой-нибудь нормальный бэушный ноут. Удалённая работа — это моё спасение. Но её ещё найти надо. М-да.

Только я собралась вытащить из багажника два огромных мешка, набитых всем своим мирским скарбом, как услышала за спиной кряхтение.

Обернувшись, я увидела Акакия. Он стоял в позе робкого официанта, переминаясь с ноги на ногу, а его пальцы нервно перебирали воздух.

— Я… помочь… — произнёс он с такой запинкой, будто каждое слово приходилось вытаскивать из него щипцами.

Я чуть не выронила мешки.

Всё-таки мозг отказывался спокойно воспринимать говорящий скелет, предлагающий помощь по хозяйству. Но раз уж я здесь, придётся играть по их правилам. Взяв себя в руки, я сделала попытку говорить с ним, как с обычным грузчиком, пусть и несколько экзотическим.

— Э-э-э… Да, вот, возьми, пожалуйста, вот эти пакеты, — я указала на несколько пакетов с продуктами. — Неси их сразу на кухню. Там среди всего сметана и приправы для Марты.

Акакий бережно, почти с благоговением, принял пакеты. Он взял их на вытянутых руках, словно священные реликвии, и тронулся в путь. Я взвалила на себя мешки и пошла за ним.

И тут я зависла, поражённая открывшимся зрелищем.

Акакий шёл. Медленно. Очень медленно. С такой черепашьей скоростью, что даже улитки, наверное, обгоняли бы его. Он делал крошечные шажки, внимательно глядя под ноги.

— А чего это ты так… медленно идёшь? — не удержалась я, ставя мешки на землю.

Скелет повернул ко мне череп с выражением глубокой озабоченности.

— Боюсь споткнуться… — честно признался он. — Тогда всё уроню, и вы, барышня, расстроитесь.

В его глазницах читалась такая искренняя тревога, что всякая ирония во мне мгновенно угасла.

— А-а-а… ну да… — растерянно пробормотала я.

Пожав плечами, обошла его, легко занесла свои мешки в дом, прямиком на кухню, и вернулась обратно. Акакий только-только перешагнул порог, торжественно неся свою ношу. Это было одновременно и трогательно, и невыносимо медлительно.

Я совершила ещё три рейса, пока Акакий наконец-то, с видом первооткрывателя, достигшего Северного полюса, не доставил пакеты на кухню.

— Быстрый же ты! — рявкнул на него Батискаф, уже восседавший на столе в позе голодного фараона. — Где моя сметана⁈

Марта, появившись из заварочного чайника, с радостью всплеснула крошечными ручками.

— Ох, хозяюшка! Хорошо-то как, что ты теперь с нами!

Я почесала макушку и невесело кивнула. «Хорошо» — это было сильно сказано. «Отчаянно», куда точнее.

Батискаф, не дожидаясь приглашения, зарылся в пакет и извлёк оттуда банку сметаны.

— Ты купила много! Это ты молодец! — милостиво похвалил он меня.

Он махнул хвостом, и крышка на банке сама собой отскочила с лёгким щелчком. После этого кот с наслаждением зарылся мордой прямо в банку и начал уплетать сметану, издавая смачные, рычащие звуки и громко причмокивая.

— Ну что за невежа! — всплеснула руками Марта. — Не дал даже покупки разобрать! Ну хоть бы в миску вылил или…

— Замолчи, женщина-а-ур! — рявкнул на неё кот, не отрываясь от банки. — Я сметанки давно не ел!

Возможно, это не та жизнь, о которой я мечтала, но скучной её точно не назовёшь. Оставалось только разобрать вещи. Но для начала осмотреть дом и понять, а где я тут буду спать?