Глава 13

Главное правило оперативника — не паниковать. И у Кевина это почти что получилось, но даже спокойствие помогало мало.

Он попался. Накосячил сам? Забыли что-то рассказать об устройстве агрегата? Ещё одна проверка ушлого Смита? В принципе, нет никакой разницы. О причинах можно подумать и потом, но сейчас главное — выскочить наружу. Унести ноги хотя бы относительно невредимым.

Суета началась моментально. По аккомпанемент из оглушающего рёва зазвучал и топот тяжёлых сапог, перемежаемый криками охранников. Кто-то на повышенных тонах ругался, но некоторые предлагали сразу вызывать специалистов, чтобы успели наладить работу мануфактуры в срок. Кевин мысленно хмыкнул: если и вправду вызовут, то те успеют завершить свою работу даже до наступления рассвета. Другое дело, что без платы всё равно провозятся не меньше шести часов, а заказать новую в Среднем не так-то просто. Значит, задание можно считать хотя бы с натяжкой, но выполненным, если только его самого не поймают.

Парень прижался к стене и на несколько мгновений прикрыл глаза. Просто так ему лазейку не найти, а чуйку, которая отращивается оперативниками с каждым заданием, Кевин пока ещё не наработал. Но вот внутренний взгляд… Директор не просто так вцепился в тогда ещё десятилетнего мальчишку словно клещами, ведь в числе его умений есть также и просчитывание вариантов с максимально лучшим исходом.

Итак, поехали.

Затеряться в толпе прибежавших зевак? Десять процентов успеха, потому что в основном там сейчас только те, кто должен оставаться на ночной обход, и эти парни знают друг друга в лицо. Новую физиономию они смогут разглядеть на раз-два.

Попытаться выбраться через главный вход? Полтора процента успеха, да и то если успеет в ближайшие же секунды. Вот-вот здание окажется оцепленным, а входы замурованы, чтобы ни зайти, ни выйти просто не представлялось возможным.

Чуть больше, то есть почти три процента, давали варианты «уйти через крышу» и «спрятаться до утреннего прихода работяг», но первый был сродни авантюре, а против последнего говорила металлическая пластина пропуска, пропажу которой вот-вот обнаружит настоящий хозяин.

Парнишка стиснул зубы. Нужно думать, думать! Нельзя просто взять и провалить первое же задание, тем более его в «Доме» ждёт Эмилия.

Огромные ясные глаза младшей сестрёнки будто посмотрели на него из темноты коридора, а крики и шум теперь звучали буквально в нескольких десятков метрах, но ощущались приглушёнными.

Думай, Кевин, думай…

'— Как ты это делаешь? — спрашивает малышку господин Кент, вертя в руках очередную деталь, которую Эмилия создала буквально из мусора. — Ладно предыдущие, но эта точно не должна была работать. Она ведь сломала в хлам!

— Если нельзя починить, то надо просто сломать ещё сильнее, — послушно отвечает девочка. — Тогда можно будет полностью перераспределить потоки энергии и чёрные ленточки.

Учителя нехило забавляло, что самая его младшая ученица упорно продолжает называть завихрения силы «ленточками», но он всегда признавал нестандартный подход Эмилии к делу.

— Молодец, девочка, — кивает Кент. — Ты далеко пойдёшь'.

— Молодец, сестрёнка, — шепчет себе под нос и Кевин. — Надо просто доломать сильнее.

План с диверсией действительно давал аж двадцать пять процентов успеха, и Кен рискнул.

Шаг — и вот он уже смешивается с толпой, и даже что-то комментирует.

Несколько метров в сторону, просто дотянуться до металлического бока очередного мануфактурного монстра. Физически ему не требуется ничего вытаскивать — достаточно просто перераспределить потоки силы.

Чуть сдвинуться в сторону, потому что теперь сирена воет уже на иной лад, показывая новую поломку. Тут и там звучат предположения, что компанию ждёт массовый сбой, а тот самый охранник, которого Кевин встретил на проходной, теперь стоит, прикусывая костяшку пальца.

Пять человек, включая Кевина, разбежались по разным локациям чтобы проверить в порядке ли остальное оборудование. Правда воспитанник «Дома» ничего проверять не стал, а проскользнул к запасному выходу. Поворот. Ещё один. Застыть, чтобы пропустить охранника, который до этого замешкался в уборной. И уже через несколько минут парня ждала долгожданная свобода.

Он плохо помнил, как избавлялся от старой одежды, как добирался из перехода в Нижний и как вернулся в «Дом». После подобного перерасхода энергии, Кевин попросту рухнул на кровать и заснул крепким сном до самого утра, едва успев обнять перед этом Эмилию. И только после десяти утра, пропустив завтрак, предстал перед господином Смитом.

Похвалы он не заслужит, и в принципе был с этим согласен. Зато постфактум узнал, что его личность так и не была раскрыта, а диверсию в итоге предпочли списать на массовый сбой оборудования. Худо-бедно, но к утру мануфактура снова заработала, а украденная плата была передана господину Кенту для детального рассмотрения.

Всё это Кевин слушал вполуха, ожидая только главного — вердикта директора. И, не дождавшись, спросил напрямую сам.

— Господин директор, я выполнил свою часть сделки. Мы можем переезжать?

Смит, разумеется, насквозь просканировал парнишку, и будь воля мужчины, задал основательную такую трёпку. Но несколько секунд, и он обречённо махнул рукой.

— Чернь с вами, собирайте вещи. Только при условии, что каждый день после ужина ты будешь приходить к госпоже Вазайски в медблок.

Уже через неделю Кевин и Эмилия действительно переселились в так называемое «взрослое», основное крыло, которого даже не было видно с главного входа. Малышка привлекала взгляды и здесь, но взрослые относятся к таким вещам куда как лояльнее. И да, весь первый месяц встречи в кабинете врачемага стали для Кена обязательной повинностью.

— Итак, давай поговорим с тобою, Кевин.

Госпожа Вазайски сидела в удобном кресле, парнишку же усадив на диван. Однако он сидел, словно на иголках, а взгляд его так и блуждал по полу до входа.

— А мы можем оставить дверь открытой? — немного растерянно спросил Кен.

Женщина внешне осталась абсолютно спокойна, но внутренне уже тяжело вздыхала. Пожалуй, месяц — это только начало терапии.

— Ты ведь понимаешь, что твоя сестра никуда не ушла? — осторожно уточнила Вита, поправляя очки. — Она сидит ровно на таком же диване, как и ты, только по другую сторону двери, и читает книгу.

— Я… — замялся парень. — Я только посмотрю.

Не дожидаясь разрешения, он поднялся на ноги и буквально в пару шагов преодолел три метра до выхода. Тихонько приоткрыл дверь, и поймал взгляд Эми, которая чутко отреагировала на звуки. Ответил улыбкой на её улыбку, едва заметно кивнул и снова закрыл дверь. Возможно, не так плотно, как бы стоило.

Госпожа Вазайски следила за всем этим с недовольством. Впрочем, чего ещё было ждать? Четыре долгих года мальчишка пестовал в себе эту фобию, и вряд ли сможет взять и избавиться от неё по мановению руки.

— Расскажи, что ты чувствуешь, когда смотришь на Эмилию, — предложила она, стоило Кевину снова усесться на диван.

— Я… — парень словно запнулся. — Спокойствие. Если она в порядке, сыта и невредима, то я спокоен.

— Ты понимаешь, что она может быть в порядке, находясь и вне поля твоего зрения?

— Разумеется, — кивок.

Конечно, понимает. Просто поделать с собой ничего не может.

— А что оказываешь и себе, и ей медвежью услугу? Вы — не весь мир друг для друга, Кен, — вкрадчиво, почти что ласково продолжила Вита. — Подумай, чем бы смогли заняться по-отдельности друг от друга. Что сможет дать каждому из вас хотя бы немного свободы и личного пространства.

— Но Эми ведь ещё очень маленькая!

— Просто подумай.

Почти минуту парень просто разглядывал свои ладони, сжатые в кулаки и лежащие на коленях. Но, тяжело вздохнув, всё-таки заговорил.

​

Первый сеанс продлился почти полтора часа, хотя Вита прекрасно помнила, что начинать следует с малых процедур. За это время Кевин подходил к двери ещё трижды, и каждый раз Эмилия сидела ровно там, где и была в прошлый раз. А госпожа Вазайски изо всех сил старалась сдерживать уже свои эмоции.

Со Смитом они встретились почти что в полночь, в его кабинете. Джон ожидаемо заварил вигу, а Вита принесла с собою крекеры, которые для неё оставили на кухне.

— Знал бы, что ты сегодня придёшь, в тот раз отправил бы мальчишку не за бесполезной железкой в Средний, а притащить из Верхнего отборной виги!

— Очень смешно, — фыркнула Вазайски. — Я думала, ты бережёшь Кевина, как зеницу ока.

— Одно другому не мешает, — отмахнулся мужчина. — Что скажешь?

Ему не нужно было уточнять, а Вите — переспрашивать. Патологическая привязанность будущего приемника Смита к последней из членов своей семьи почти что стала притчей во языцех, и он прекрасно понимал, что изрядно подзадержался, отмахиваясь от проблемы.

— Пока ничего, — Вита пожала плечами. — За месяц мы точно не управимся, но если не бросать, то они смогут это пережить.

— А девчонка?

Порою Смит ловил себя на том, что не понимает, что творится в голове у маленькой Эмилии. Иногда даже задумывался, не является ли она в их с братом тандеме негласным лидером.

— Эми слишком послушна, и это плохо. Правда не будь она такой, вряд ли бы задержалась в «Доме».

— Вышвырнул бы, как пробку из бутылки с вигой, — фыркнул Джон, но оба они понимали, что эти слова — обычная бравада.

— Она справится. Притом быстрее, чем Кевин — с ней мы ещё не опоздали.

— И да услышит тебя Святая Чернь…

— Ну хоть не Директорат, и на том спасибо.

Собеседники обменялись улыбками и снова принялись за свои напитки. Остывшая вига была и вполовину не так вкусна, как свежеприготовленная, а что до брата и сестры… Ничего. Как-нибудь да разберутся.