38

— Назначили наконец-то, — проговорил он, вчитываясь в документы.

— Назначили, — подтвердила я.

Дождалась, когда он ознакомится. Затем сверит описание в паспорте с моим лицом. Вместо того чтобы обидеться за недоверие, я обрадовалась такой дотошности. Раз отнёсся серьёзно, значит, не врёт. Действительно доложит.

Может, Монт и неплохой человек, но уж очень эта его склонность к шуточкам меня раздражала.

— Так, — он отложил мои бумаги, — я очень рад, что у дома призрения появился новый руководитель. Вы барышня настойчивая, ещё и находчивая. Вон даже в обход Потана пробрались сюда. Думаю, и с сиротами управитесь.

Я проигнорировала легкомысленный тон и протянула ему свой отчёт.

— Я нашла приют в ужасном состоянии. Дети голодают. Персонал разбежался, — каждое слово произносила медленно и чётко. Дождалась, когда Монт поднимет на меня удивлённый взгляд, и добавила: — Мой предшественник на протяжении многих месяцев обкрадывал сирот, учителей и воспитателей приюта. Мне известно, что накануне побега он вернулся с крупной суммой денег, обещал выплатить зарплату, но утром исчез, оставив детей на произвол судьбы.

Лицо секретаря вытянулось, приняв выражение, какого я прежде на нём не видела. Напряжённое и сосредоточенное.

Поглядев ещё некоторое время на меня и уверившись, что я не способна на глупые шуточки, как некоторые, он углубился в изучение отчёта.