Глава 5

- Ты странная. – Огорошил меня хозяин ангара. Я фыркнула. - Кто бы говорил. – Осмотрев часть его работ, я теперь понимала, за что бабушка платила ему такие деньги. Я провела пальцами по красивому деревянному узору. – А мне сказали, что ты плотник, у которого художественная работа с деревом просто хобби. Иван склонил голову на бок. Если честно, то комплекцией он действительно походил на Глеба Степановича, только выглядел не старше тридцати пяти и густая щетина не давала разглядеть его лицо более тщательно.  Правда, меня больше интересовали его руки. Широкие ладони с длинными сильными пальцами. Было видно, что он много работает физически. Вон как на плечах футболка натянулась. Так и захотелось нарисовать это все. - Я – плотник. – Усмехнулся он. – И столяр. И кузнец. – Он подошел к столярному столу, и поднял с него деревянную заготовку с прорисованными карандашом линиями. – Тонкие работы мало кому нужны в деревне. Чаще нужно угол дома подправить, забор сколотить, дверь навесить, крыльцо перестоить. Это барахло, - он кивнул на изящного вида столик, - никому здесь не нужно. Мне редко заказывают подобные вещи, а жить на что-то нужно. Хотя, тебе вряд ли это известно, золотая девочка. Ты специально так вырядилась, чтобы сюда прийти? Я опешила и осмотрела себя. Нормально все. Одежда чистая, не порвана нигде. - Как так? – Переспросила, не поняв. - Победнее. – Огорошил он меня. – Изольда Петровна не стеснялась приезжать в дорогих нарядах и украшениях. Он серьезно? Так мне еще никто не хамил. - Это нормальная функциональная одежда. – Обиделась я. – Зачем мне наряжаться для похода в твой ангар? - Действительно. – Ехидно фыркнул он. – Кто я, и кто ты…. Так чего ты хотела, когда сюда приперлась? - Деревянные багеты для картин. – Проворчала я, уже жалея, что сюда пришла. В это время за дверью раздался скрежет, и та распахнулась. - Ванька, чтоб тебя! Если с ее головы хоть волосок…. – Прорычал забежавший внутрь Глеб Степанович и принялся осматривать меня на предмет повреждений. - Да не трогал я ее. – Возмутился мужчина. – Это она меня едва не убила. - Ва, какая краля. – Я не сразу заметила высокого тощего подростка лет шестнадцати-семнадцати, ввалившегося следом за моим водителем. – Может замутим чего, красотка? У меня от такой наглости даже слов не осталось, чтобы как-то ответить. - Тимка! – С угрозой рыкнул Иван, но подросток его проигнорировал. - Да ты чего тупишь, детка? – Пока все взрослые действительно тупили, я получила смачный шлепок по пятой точке, который тут же привел меня в чувство. - Ах, ты…! – Возмутилась я. - Понравилось. – Расплылся в улыбке подросток и тут же получил хороший пинок по голени. – Да ты…! – Послышался пятиэтажный мат с кучей эпитетов. - В следующий раз получишь чуть повыше и посильнее. – Пригрозила я ему. - А чё? Отцу можно тут с тобой запираться, а мне даже полапать нельзя? – Не согласился подросток, держась за поврежденную конечность. - Твой отец меня не лапал. – Я уже пришла в себя и начала оценивать ситуацию куда адекватнее. – Мы здесь решали рабочие вопросы. - Ну да? – Хмыкнул ребенок. – Отец, когда с красивыми бабами где-то запирается, только такие вопросы и решает. - Тимка! – Иван подошел к сыну, взял того за ухо и вышвырнул его на улицу, захлопнув за ним дверь. – Совсем от рук отбился. – Посетовал он. - Самоутверждается. – Пожала я плечами. – Все подростки так делают. - И ты? – Насмешливо спросил хозяин ангара. - Я давно не подросток. – Не стала я поддаваться на провокацию. – Так что на счет багетов? - Мне нужно увидеть картины. – Прищурился он, внимательно наблюдая за мной. - Хорошо. Завтра приходи в усадьбу, покажу тебе картины. – Не стала я отказываться. - Приду. Вечером. – Согласился он, указав на дверь. Я только хмыкнула и отправилась на выход. Глеб Степанович двинулся следом. Я немного задержалась у выхода, увидев кованные элементы какого-то будущего шедевра. Работа на грани гениальности…. Жаль, что человек их делает не очень приятный. На улице нас встретил все тот же наглый пацан. - Что-то быстро вы. – Не удержался он от колкости. Я вздохнула. - Ребенок, у тебя девушка есть? – Прямо спросила я. «Ребенок» замялся. - Ну…, э-э…, как бы…. - Очень советую завести. – С чувством высказалась я. – Чтобы она тебя при проявлениях девиантного поведения приводила в чувство хорошим пинком. - Чего? – Не понял пацан. – Зачем мне такая, чтобы била? - Тебе полезно. У вас тут повальное неуважительное отношение к женскому полу. – Сообщила ему и потопала вниз по улице. - Учись Темка. А то, как от твоего отца все нормальные девушки шарахаться будут. – Согласился со мной Глеб Степанович. Ребенок проводил нас задумчивым взглядом и двинулся к ангару. - А Иван всегда такой… неприветливый? – Решилась спросить я своего молчаливого охранника. - До ухода жены он был более выносим. – Скривился мужчина. – После…, как с цепи сорвался. Сначала по бабам пошел. Потом вообще всех стал игнорировать и встречался с женским полом только по работе, а не…. Извините. – Вдруг спохватился он и смутился. - Все нормально. – Успокоила я охранника и задумалась. Заподозрить Ивана в смене ориентации я не могла, так как поймала на себе пару-тройку нетривиальных взглядов. А раз отношений с женщинами у него сейчас нет, то…. Кобель. Скорее всего. Так! Стоп! Меня это вообще никаким боком не касается. Обычный хамоватый мужик… с золотыми руками. Да что там. Гениальный мастер по работе с деревом и металлом. Шикарнейший краснодеревщик и… художник. Я просто влюбилась в его работы. Но, к самому человеку это же не имеет никакого отношения? В усадьбу мы вошли почти в сумерках. Динки с Митькой уже видно не было, наверное, спать отправились. Я тоже поднялась к себе, поблагодарив Глеба Степановича за прогулку. Однако, промаявшись полночи, поднялась. Поставила у окна мольберт, вставила холст и посмотрела на ту самую картину, которая долго мне не давалась. Цветок лили в росе залитый теплым солнечным светом. Сам цветок я нарисовала. Более того, считала его лучшей своей работой. Все жилки, просветы, тени лежали так, как и должны были. Но…. С фоном для этой красоты были проблемы. Какие только цвета я не пыталась подобрать сюда. А сейчас, как осенило. Темное благородное дерево с таким же ясным рисунком. Все должно быть так, чтобы грубость дерева и изящность цветка не смотрелись чем-то чужеродным. Они должны будут дополнить друг друга, научиться жить в одной картине. Художничала я до пяти утра. Сделать удалось много, но картина все равно пока выглядела незаконченной. Но, еще неделя и я все доделаю. Уснула я в состоянии полнейшего морального удовлетворения. - Марина Генриховна. – Разбудил меня осторожный шепот Анастасии Семеновны. - А? – Я резко оторвала голову от подушки, отчего волосы упали на лицо. - Марина Генриховна, там к вам господин Баранов пожаловал. – Пожаловалась женщина. - Какой Баранов? – Не выспавшийся мозг отчаянно не хотел воспринимать информацию. - Младший. – Шепнула она. - Блин. – Мне очень хотелось спрятаться под одеялом и доспать, но у этих Барановых, как минимум, мой паспорт находится. Надо вставать и идти разговаривать. Эх, как не хочется-то…. – Напоите его пока чаем каким-нибудь. Я через десять минут спущусь. Анастасия Семёновна ушла поить чаем гостя, а я поплелась умываться. И чего мне ночью не спалось? И чего всякие нотариусы по утрам тут шастают? - Марина Генриховна. – Александр при виде меня привстал со стула, когда я вошла в столовую. - Здравствуйте. – Я вымученно улыбнулась, потому что хотелось не улыбаться, а зевать. Мужчина удивленно осмотрел меня. Да, я в домашних легких шароварах и в майке пожаловала. Или мне теперь придется по утрам в корсет заматываться и три слоя юбок? - Марина Генриховна, я привез вам ваши документы. – На стол передо мной лег паспорт. Я его открыла, чтобы удостовериться, что это мой и с возмущением уставилась на свою фамилию. - Но я же не Кауф! – Ткнула я паспортом почти в нос «кудряшке». - Простите, Марина Генриховна, но теперь вы Кауф. Так же, как и ваша бабушка. Так же вам не рекомендуется менять свою фамилию в браке. Ваши дети тоже должны быть…. - Я подумаю над вашим предложением. – Возмущенно перебила я его. Александр нахмурился, но спорить не стал. - Вот ваши карточки, на которые вам будут поступать денежные средства. – Передо мной легли два конверта. – Сюда будут приходить деньги на расходы на дом. Сюда на ваши личные траты. За этот месяц денежные средства уже поступили на счет. – Я кивнула. Александр чуть улыбнулся и положил передо мной именной пропуск. – Эта карта не только для въезда в поселок, она позволит вам посещать музеи, выставки и смотры различных работ бесплатно. - Угу. – Карту я подгребла к себе поближе. Пригодится еще. – А зачем ваш дядя забрал картину из личной коллекции моей бабушки? – Спросила я, вспомнив, про пропажу картины. - Картину? – Совершенно искренне удивился «кудряшка». - Картину. – Кивнула я. – Она висела в коридоре на втором этаже. Домоправитель сказал, что ее увез ваш дядя. - Хмм, - Александр выглядел озадаченным. – Я постараюсь уладить этот вопрос. Если честно, то у меня к господину Баранову было еще несколько вопросов, но задать я их не успела. В столовую вошел Глеб Степанович и, сияя, как начищенный самовар (что было очень странно), объявил. - Марина Генриховна, прибыла ваша сестра. Где прикажете устроить? – И покосился он на Баранова так, как будто специально хотел ему напакостить, да воспитание не позволяло. Я тут же подскочила, едва не опрокинув стул, и помчалась на улицу. Янка нашлась метрах в двадцати от дома, с восхищением рассматривая строение. - Маринка! – Крикнула она, увидев, как я спускаюсь с крыльца. Сестрица за пару секунд подбежала ко мне и принялась вертеть во все стороны. – Ты живая? Я уж думала, что тебя в плен взяли! Что тут происходит? Почему ты тут, а не в квартире, которую снимала? Тебя насильно удерживают? Ух я им…. - Все нормально, Ян. – Постаралась успокоить я ее и тут же пискнула, когда меня стиснули в объятиях. Маленькой моей сестрица не была ни разу. Вот рослой, рыжей и веснушчатой была. Силушкой тоже бог не обидел. – Ай! - Прости. – Она, наконец, ослабила объятия. – Я так за тебя перепугалась. Ужас просто. Так что тут у вас происходит? – Она прищурилась, увидев вышедшего из дома «кудряшку». – Это он тебя здесь держит против воли? - Уфф, - я все еще пыталась отдышаться. – Нет. Это юрист. Александр Баранов. – Представила я парня, когда он приблизился к нам. – Александр, знакомьтесь, моя сестра – Яна Белкина. - Очень приятно. – Чуть кивнул кудряшка и поправил круглые очки. - Какие-то юристы пошли… мелкие. – Со всей своей прямотой отозвалась сестрица и, не здороваясь, прошагала мимо этого самого юриста, протащив меня за локоток. – Идем, расскажешь, что у вас здесь происходит. Не зря же я в четыре часа утра выехала сюда. Ой, - она так и развернулась со мной на локте. – Вещи забыла. Я увидела на тропинке две дорожные сумки. - Я принесу. – Галантно отозвался стоявший на крыльце Глеб Степанович. - Вот и ладненько. – Улыбнулась сестрица и, не глядя на чуть пришибленного Александра (которого, видимо, и за мужчину не посчитала), потащила меня в дом. Расположились мы на сей раз в кабинете. От предложения позавтракать сестра отмахнулась. Я лишь попросила Анастасию Семеновну принести нам кофе в кабинет. - Так, а теперь все по порядку. Что здесь все-таки происходит, и почему тебя здесь все слушаются? – Яна плюхнулась в кресло и требовательно посмотрела на меня. - Тут такое дело…. – Я вытащила из стола папку с копией завещания и отдала сестрице. Та долго изучала документ. Я даже успела сбегать в столовую, чтобы паспорт и карточки забрать. Яна не спешила. Внимательно просматривала каждую страницу. Закончила где-то через час. Я все это время терпеливо ждала. Сестра отложила папку и вздохнула. Потерла виски и хмыкнула. - Всегда знала, что ты в кого-то такого уродилась. – Выдала она. – Я так понимаю, что ты хочешь в чем-то разобраться, поэтому меня и вызвала? - Если честно, то я много чего не понимаю. – Созналась ей. – И даже не знаю, с какого края начать понимать. И мне в этом точно нужна помощь. – Вздохнула, втянув голову в плечи и ожидая нотаций. Яна неожиданно для меня насмешливо хмыкнула. - Не переживай. Я, например, вообще ничего в твоем искусстве не смыслю. – Призналась она и тут же посерьезнела. – Марин, ответь мне вот еще на какой вопрос. – Она просканировала меня внимательным взглядом. – Ты мне настолько доверяешь, что готова позволить мне разобраться в вопросе таких больших денег? - А мне есть кому доверять кроме тебя и Динки? – Спросила я. – Если я вам доверять не буду, тогда мне вообще не с кем будет разговаривать. – Призналась я. - Дина здесь? С тобой? – Теперь уже совсем серьезно спросила Яна. - Да. Ее отец квартиру продал, где мы жили. – Я коротко разъяснила ситуацию. - Как у вас здесь весело. – Хмыкнула сестра. – У нас отец…. – Она резко замолчала и отвернулась, думая о чем-то своем. - Что отец? – Перепугалась я не на шутку. - Да ничего. – Яна отмахнулась и вцепилась в папку. Но, поймав мой паникующий взгляд, сдалась. – У него появилась женщина. – Призналась она. - Фух, - с облегчением выдохнула я. – Ну, слава богу. Янка удивленно на меня посмотрела. - А как же мама? – Чуть растерянно спросила она. – Он же так ее любил. А тут раз, и другая женщина. – С какой-то обидой сообщила она. - Ну он же с мамой не умер. Он живой, Ян. Я очень надеялась, что он как-то отойдет от потери и сможет жить дальше. Надо радоваться за него. – Попыталась объяснить я ей. Она кивнула, но тут же помотала головой. - Понимаю, что надо. Но пока…. Я случайно узнала. Увидела их в парке. Они целовались. Я ему ничего не сказала, что видела его с женщиной. Но так мне… обидно стало за маму. Как будто, она еще живая. – Яна зарылась в свою рыжую шевелюру пальцами, растрепав прическу. Я грустно улыбнулась. Мы все тяжело пережили мамину смерть. Жаль, что каждый поодиночке. Может быть, легче было бы держаться всем вместе? - Идем, позавтракаем, а потом решать будем, что нам дальше делать. – Предложила я ей. Янка согласилась. Динка с Митькой как раз нашлись в столовой. Подруга с моей сестрой уже виделись однажды, так что никого знакомить не пришлось. Лишь Митька, смышленый малыш, подошел и познакомился сам. После завтрака мы отправили Митьку с Гавриилом в сад (парень быстро нашел с малышом общий язык), и вновь уселись в кабинете. Я принесла из комнаты все документы, что нашла в сейфе, и выложила их перед сестрой. Та углубилась в изучение, а мы с Динкой сидели и тихо переговаривались. - Дин, если мы хотим, чтобы к нам серьезно относились все эти музеи и коллекционеры, то нужно купить нормальную одежду. А то меня вчера едва голодранкой не обозвали. – Нажаловалась я ей. - Да кому какая разница, в чем мы ходим? – Возмутилась подруга. – На себя пусть посмотрят. Видела я этого твоего кудрявого юриста сегодня. Костюм дороже машины…. - Это ты просто его машину не видела. – Фыркнула я. – И дядя у него тоже одет, как на парад. Дома мы можем ходить в чем заблагорассудится, но на выход нужно иметь униформу. – Я подскочила и, раскопав под залежами бумаг два конверта, вскрыла один из них. – Это на личные расходы. – Я посмотрела на сопроводительный лист, выпавший из конверта вместе с карточкой. Открыла сайт, ввела данные, указанные на листочке и…. – Господи! – Уставилась на количество денег на счете. - Что? – Динка заглянула через плечо и высказалась языком типичного искусствоведа. – Лепить-колотить…. Это что? Это столько денег? - Угу. – Чуть заторможенно кивнула я, с трудом представляя, что столько можно за месяц потратить. - А ну покажите. – Встряла Янка, затребовав телефон. Узрев счет на экране, удовлетворенно кивнула. – Да, столько в бумагах и прописано. Каждый месяц тебе на счет будет поступать именно такая сумма. - Но на эти деньги же можно пару квартир купить! – Возмутилась я. - Купи. – Пожала плечами сестра. – Но ты права. Нам нужна униформа. В футболках и джинсах мы нужного впечатления ни на кого не произведем. У меня есть рабочий костюм. Я его даже с собой привезла. Правда, я из него уже немного выросла…. - Тогда нам и правда нужно в магазин. – Согласилась я, вскрывая второй конверт. На второй карточке была сумма, поменьше. Она предназначалась для ведения дома. Ее я решила отдать домоправителю. Все равно все покупки я смогу отслеживать. Да и зарплату людям нужно выплатить. – Решено. Сейчас я найду Глеба Степановича, и мы отправимся за одеждой. Девочки согласились, но без особого энтузиазма.