Глава 19.

Прошло несколько месяцев.

Снег таял, уступая место яркой зелени и теплым ветрам. Приют – наш старый Дом – перестал быть одиноким островком среди руин. Вокруг него, словно грибы после дождя, поднялись новые и отремонтированные дома, зазвучали голоса, задымились печные трубы. Городок, который мы начали восстанавливать, теперь жил своей жизнью и почти не требовал нашего участия в этом.

Я стояла у окна на кухне, наблюдая, как Ася с Софи возятся в огороде. Они посадили ранние овощи и теперь зелень аккуратными рядами тянулась к солнцу. Точнее, очень пыталась это сделать, раздвигая своими прозрачными, горящими под солнечными лучами листочками крупицы льда и снега.

Софи, закатав рукава платья, осторожно рыхлила землю, только в некоторых местах, опасаясь пустить под неё слишком много холода. Ива обеспокоенно ходил кругами, тщательно следя за тем, чтобы девочка не переутомлялась. А Ася, неугомонная, как всегда, что-то оживлённо рассказывала ребятам, размахивая руками.

– Марьян, – раздался за моей спиной голос Славы. – Шмель опять украл мой носок.

Я обернулась. Мой племянник стоял в дверях, скрестив руки на груди, а за его спиной замер, отчего-то виновато опустив взгляд, Арго.

– Хочет играть, – улыбнулась я, – ничего уж не поделаешь, либо развлекай, либо прячь свои вещи.

– Да, но я устал вылавливать свою одежду из его пасти, – проворчал Слава, хотя в голосе его и не было злости. – На улице уже теплеет, может во дворе ему будку сделаем?

– Лучше иди поиграй с ним, – предложила я. – Свежий воздух тебе не повредит. Заодно принеси дров для камина.

Слава фыркнул, но всё же развернулся и вышел во двор, где Шмель уже ждал его, виляя хвостом и держа в зубах злополучный носок.

Я вернулась к своему занятию – перебирала травы, раскладывая их по маленьким льняным мешочкам. Всё для городка. Там, среди новых жителей, уже работала небольшая лечебница, куда я время от времени наведывалась, правда, лишь в сопровождении Рейна. Чем ближе подходил срок к появлению на свет нашего сына, тем сильнее пробуждался мой дар. Теперь я могу делать лекарства и передавать их нуждающимся.

Арго, который сел в уголке и молчал, не трогала. Ждала, пока сам расскажет, в чём дело. Боялась спугнуть расспросами.

– Марьяна! – дверь распахнулась и в кухню ворвался Милах, запыхавшийся и розовощёкий. – Ты видела, как быстро растут деревья? Они уже выше меня!

– Так уж и выше? – улыбнулась я. – А ты небось снова туда один бегал?

– Конечно нет! – он гордо поднял подбородок. – Я Иву уговорил со мной ходить, а у новых местных ещё и семена на ножик выменял. Цветы посажу, так то! Говорят, если за ними ухаживать, они будут цвести всё лето. Будут цвести, а я их аккуратно срезать. Чтобы дарить маме и тебе, ма... Марьяна, – исправился спешно.

И, засмущавшись вдруг, выбежал из кухни.

– Молодец, какой, – проговорила я, жалея, что не успела потрепать малыша по светлым волосам.

А за окном слышался весёлый лай – Шмель гонялся за Славой, тот же, притворяясь, что не может от него убежать, громко смеялся.

Такой покой... Я и забыла, что в самом начале было иначе.

В печи тихо бурлила каша с пряностями, с треском жарились рёбрышки на огромной сковороде. Меня в самый жар не подпускали, конечно, но я издали следила, чтобы никто не забывал проверять готовность ужина.

– Мама... – наконец отозвался Арго и поднялся.

Ему было смелее говорить под какое-то дело, поэтому он принялся переворачивать мясо на сковороде, чтобы после залить его бульоном и оставить тушиться.

– Что-то случилось? – не сумела я всё же сдержать беспокойства. – Тебя что-то тревожит? Ты не заболел?

Он покачал головой:

– Нет, не волнуйся, пожалуйста, я и без того Рейну обещал...

– Обещал, что? – уже было встав, чтобы подойти, я всё же заставила себя присесть на лавку под окном и отложила от себя мешочек с травами.

– Ничего дурного, честно! – подошёл Арго сам. – Просто... В общем, я буду говорить, а ты выслушай сначала, хорошо? Потом ответь.

Я согласно кивнула, и тогда Арго начал свой рассказ.

– Это случилось ни так давно, ребята, которые изначально с Гейлом пришли, они... скажем так, начали себя вести странновато. И вот как-то вечером я подошёл к одной девочке, услышав странный звук в её комнате.

– Она, – продолжал Арго, – шепталась с подружкой, с той, что на куколку похожа. Точнее, мне так вначале показалось. Потом я понял, что она учила её заклинаниям, посвящённым богине Иттар. Это встревожило меня и я их прервал...

– А дальше? – внимательно слушая, подбодрила я его едва заметным кивком. – Что было дальше?

Арго вздохнул.

– Они мне признались, что Гейл снова подговаривает детей уйти с ним. Как когда-то он бродил по миру в окружении своих последователей, так собирается и теперь.

– Не так, – прозвучало недовольно в дверях и мы дружно вздрогнули, замечая Гейла. – Совсем не так!

Арго резко поднялся, будто готовясь защищаться, но ничего не сказал, кроме укоризненного и строгого:

– Ты вмешиваешься в мой с матерью разговор.

– В разговор обо мне! – парировал юный маг, наступая.

– Нет... – проронил Арго, но Гейл, похоже, уже не обращал на него внимания.

Он подошёл ко мне и опустил вдруг голову, словно чувствуя вину, а от того, простояв так какое-то время в тишине, с заметным трудом решился на меня взглянуть.

Но теперь разноцветные глаза его смотрели на меня спокойно, чего почти никогда не было. Если и вовсе было. Спокойно, с признательностью и тихой-тихой… нежностью.

– Ты всем здесь стала матерью. И даже мне. Хотя такому, как я, не положено говорить подобное. Как и иметь семью иную, чем мои сёстры и братья, да богиня Иттар. Марья, Марьяна… мама, спасибо.

Моё сердце будто сжалось, забыв биться, а затем по душе разлилось тепло.

Но если раньше я поспешила бы его обнять, то сейчас отчего-то смутилась, засомневалась, испугалась вдруг, что не получиться, что собью этим нечто удивительно-важное… А ведь мне так нравилось видеть Гейла именно таким, искренним, обычным парнишкой.

Да, сейчас и я на него смотрела по другому. Передо мной стоял не маг, не жрец со странной судьбой и проблемами, а просто мальчишка. Почти ничем не отличающийся от моего Славки, например, или того же Ивы. Или любого из обитателей Дома.

Похоже, Гейл чувствовал то же самое. И понимал, что я испытываю. Всё же порой он оказывался очень чутким…

Вот и обнял меня первым. Порывисто, с каким-то отчаяньем.

Тоже боялся, что поведу себя как-то иначе? Неужто думал, что могу оттолкнуть?

Я крепко обняла его в ответ, не удержалась и принялась трепать по непослушным волосам, похлопывая по спине другой рукой.

– Ну-ну, – шептала я, – чего ты вдруг?

Он неожиданно всхлипнул и совершенно огорошил меня:

– Я ухожу.

И это было не его обычное «ухожу», как уходят порой подростки (или делают вид), хлопая дверями, веря и желая доказать, что действительно знают, куда идут. А если не знают, то найдут и справятся!

Нет…

Это «ухожу» было взрослым и осознанным. А от того я даже не сразу нашлась, что ответить.

– Ухожу, Марьяна, – повторил Гейл, вглядываясь в меня, будто ища что-то в моих глазах и выражении лица. – Я должен служить своей богине, ведь смог добиться звании жреца. Я не могу, как все, оставаться здесь. Не смогу в полной мере нести свою службу, быть ближе к силе, которую избрал. И которая, если закон о запрете магии не снимут, позволит мне жить спокойно, ведь не трогают жрецов. Я слышу зов этой силы уже давно... Не уверен, что могу без последствий противиться этому дальше. Ты... Ты простишь меня?

Ох и сложно дались ему эти слова!

Я печально улыбнулась и снова обняла его.

– Не за что прощать. Всё ведь так, как должно быть, верно? Я... – тут и мой голос начал дрожать от сдерживаемых слёз. – Я горжусь тобой.

– Я говорил о себе, – вдруг отозвался замерший рядом с нами Арго. – Мама, я решил уйти вместе с Гейлом.

Тут я уже всерьёз растерялась.

– Что? Зачем? – не нашлась, что ещё сказать ему.

Арго подступил ближе.

– Знаю, что будешь тревожиться, отпуская его. Но Гейл уже по настоящему является жрецом и, надеюсь, ничего дурного творить не станет. Однако, я хочу приглядывать за ним. И наверняка ведь чаще, чем он, смогу тебя навещать. Приносить новости, не позволять обретённой им силе уводить его всё дальше и безвозвратно от людей, от... от тебя, понимаешь?

Я растерялась сильнее.

– Кто... кто ещё решил уйти?

Гейл огляделся, будто эти “кто” стояли позади. И неуверенно, видно боясь моей реакции, ответил:

– Почти все, кто со мной изначально и пришёл... И пара других детей.

Он принялся перечислять имена, а я всё неотрывно смотрела на Арго.

Если с Гейлом, и даже его “сёстрами и братьями” всё шло, как должно было. То отпустить Арго так просто решиться я не могла.

На пороге кухни, к моему облегчению, появился Рейн, прерывая мальчишек и вопросительно приподнимая брови, глядя на меня.

– Что-то случилось?

От его уверенного, спокойного голоса мне тут же сделалось легче на душе.

Мы всё сейчас решим – поняла я. Всё решим так, как нужно!