Глава 8

Милах был радостнее даже моего Шмеля, который нарезал вокруг нас круги, как восторженный щенок, тявкающий и припадающий к земле, но не ради прыжков, а для приглашения к своей весёлости и игре.

А игру мой громадный, взрослый пёс выбрал забавную: он то и дело стягивал со светлой головы Милаха шапку, бросался от него прочь, оббегал всех нас кругом, возвращался, позволяя малышу её забрать, и повторял всё вновь.

Милах смеялся так звонко, как я ни у кого никогда в жизни не слышала! Его веселило всё, вызывало восторг, он сам бы бегал вокруг нас, если бы позволяли силы. Но свой резерв энергии мальчик израсходовал вот уже как минут десять назад. Когда мы всей толпой вышли из Дома.

Мы, это я, Рейн, Славка, старшие ребята во главе с рыжеволосым Ивой и тихой Софи, и стайка малышей, что так и норовили выбежать вперёд нас из дома.

Если бы не старшие и не бойкая Ася, в обязанности которой и входило командование малышнёй, боюсь, наше путешествие в этот погожий светлый день, сделалось бы неожиданно сложным, как только мы переступили порог.

– А привезёшь нам подарки?

– А вы точно-точно вернётесь?

– Когда увидишь дом императора, потом сможешь его нарисовать для меня?

– А тебе разрешит Рейн взять что-нибудь из дворца?

– Я бы хотела вышитую подушечку.

– А я вазу с заключёнными в ней духами воинов!

– А я…

Дети меня будто снежками забрасывали своими пожеланиями, вопросами, советами, что посмотреть и сделать в Эффире, какие там есть значимые места, что за байки и легенды ходят о дворце, окрестных улицах, статуях, домах и прочем.

Будто Рейн мне по дороге ничего бы сам не рассказал!

Я то и дело опасливо бросала на него взгляды, ожидая, что он разгонит детей и начнёт сердиться.

Но напрасно.

Его беспокойство и забота обо мне отнюдь не превращала дракона в угрюмое колкое существо. Он, также посмеиваясь, как и я, поглядывал на малышню. Кого-то пару раз подхватил на руки и высоко подбросил, заставив выпустить в чистый воздух нового дня россыпь испуганно-весёлых вскриков.

А возможно просто видел, что я в этот раз действительно выспалась и отдохнула, а оттого чувствовала себя прекрасно, и волноваться за меня не стоило, вот и был весел.

Правда то, как именно мы собирались добрать до Эффира, взволновало уже меня.

Всё-таки вариант с лошадьми Рейн отбросил, рассудив, что поездка выйдет долгой, а мне нехорошо трястись по морозу столько часов. Все прочие возможные варианты даже не рассматривались.

Кроме одного…

– Полетим?! – у Милаха открылось второе дыхание и он начал нарезать круги вокруг чего-то напоминающего корзину для воздушного шара, только с потолком.

Будто странная, сплетённая из прочной лозы карета с окошками, внутри имеющая сидения, тёплый пол с мягким ковром и горящие янтарные лампы у входа, надёжно запирающегося на засов. Видимо, чтобы ненароком не открылся на высоте и никто не выпал.

– А можно будет смотреть в окно? – Милах пару раз столкнулся со Шмелём и даже умудрился сбить пса с лап, что вызвало сначала жалобный скулёж, а после довольное тявканье и продолжение «игры». – А как оно летает? Какой-то новый механизм?

Рейн коварно усмехнулся, открывая передо мной дверцу.

Я тут же поняла, как оно летает… Но для малыша и без того слишком много эмоций за раз, пусть лучше сам всё увидит.

– В окно смотри, если не трусишь, – потрепал его Рейн по волосам и подтолкнул в «корзину» следом за мной.

Дальше уже зашёл Славка, опасливо озираясь. Шмель, пусть и хотел с нами, но, поджав хвост, предпочёл остаться дома, видимо решив, что со мной и без того много надёжных сопровождающих.

И вот, закрытые от внешнего мира – только Милах, приоткрыв тёмную занавеску на окне, подсматривал – мы на минуту остались, будто в тёплом уютном коконе, в тишине и спокойствии.

– Билеты на авиа перелёты нынче ничего не стоят, – бросил Слава, обнаружив у сидений ещё и ремни-поручни.

Я усмехнулась.

– Билеты на что? – одарил нас Милах пытливым взглядом. – Что за авиа? Звучит, как чьё-то имя. Я так дочь назову, Авиа, если она когда-нибудь будет. А у вас с императором, Марьян, точно сын родиться?

– Хватит её вопросами забрасывать, – покривился Слава. – Марьяне сейчас покой нужен.

– Ой, – стушевался Милах. – Ой! – протянул уже более громко и испуганно, так как «карету» нашу ощутимо, хотя и плавно, качнуло.

– Будто в лифте подъём начали, – пробормотал Славка, однако при этом напряжённо вцепился в сидения.

– В-в-чём? – пролепетал Милах.

И вновь выглянул в окно.

Да так, словно собирался в него выпрыгнуть, выдавив стекло. Я от греха подальше схватила его за край тулупчика. Так спокойнее.

– Крылья дракона! – выдохнул он восторженно. – И всё внизу ма-а-аленькое-маленькое!

Славка, услышав это, тоже припал к окну.

А я немного расслабилась и, как бы странно это ни звучало, почти заснула, убаюканная легоньким качанием нашего чУдного «кокона»…

Рейн летел очень осторожно, я доверяла ему безоговорочно, поэтому даже мысли не было, будто он может нас не удержать или что-то пойдёт не так.

Ветер, завывающий снаружи, снаружи и оставался. Как и мороз. Лампы, что приглушённо горели у запертого входа, как оказалось, источали тепло.

Хорошо…

Из сладкой дрёмы меня вывел лишь голос племянника:

– Прилетели, что ли?

– А то ты не видел, – деловито фыркнул Милах, – как спускались! Или глаза со страху зажмурил?

– Ничего я не зажмуривал! Ты слишком шумный, знаешь?

Милах обиженно поджал губы.

А я тем временем открыла дверь.

Жаль, но перед вратами главного города мы пока оказались одни. Видимо императору-дракону требовалось немного времени, чтобы принять свой человеческий облик.

Но ждать его никто не собирался!

За высокими, примерно семиметровыми вратами начиналась широкая каменная дорога, ведущая вверх. По сторонам красивые, белоснежные дома с закруглёнными стенами. Купала башен. Звук фонтанов (несмотря на мороз?!) и сверкающие золотом здания вдалеке, к которым ноги вели нас сами собой. Рассмотреть всё хотелось до ужаса, восторг щекотал под рёбрами, дух захватывало от необычных пейзажей и красивых улиц!

Мы вышли на оживлённую площадь, где, то тут, то там стояли тележки с какими-то товарами, разноцветными стайками сновали люди, лишь некоторые из которых косились на нас, верно признав чужаков, и пахло пирогами с корицей.

– Как мало людей, – тем не менее, прокомментировал Милах. Но тут же пояснил: – Раньше точно, зуб даю, здесь не протолкнуться было!

– Не удивительно, – пожал плечами Слава, изо всех сил старающийся не выдать своего интереса и упрямо строящий невозмутимый и «взрослый» вид. – Идёмте. Марьян, давай на всякий случай я тебя под руку возьму?

Он уже собирался это сделать, чтобы подстраховать меня от падения, если споткнусь или поскользнусь. Или желая оградить от нечаянного столкновения с кем-нибудь из местных зевак.

Но его опередил мой будущий муж, без всякого стеснения и опаски привлечь к нам лишнее внимание, подхвативший меня на руки.

– Так наверняка лучше, – одарил нас Рейн светлой улыбкой.

Я обняла его за шею, смущённо утыкаясь в неё же лбом.

Славка фыркнул:

– Зачем вообще было высаживать нас здесь? Нельзя было сразу возле дворца?

– Малыш, – словно проигнорировав его вопрос, обратился дракон к Милаху, – видишь, там, у фонтана леденцы продают? Пойди, – бросил он в его ладошки пару монет, – возьми на всех нас.

И когда Милах отошёл к прилавку, дракон мой перевёл свой чарующий взгляд на Славу, тихо ему ответив:

– Мы здесь затем, что как-то раз я обещал Марьяне отыскать родную мать Милаха… И сдержал слово. Правда, есть нюансы, которые лучше обсудить без мальчишки.